– О Господи! Неужели не догадывалась? Я же преднамеренно просчитал все наперед. Подумай сама, разве я мог сполна насладиться твоей и своей любовью, находясь в доме, где спала Эш? Эш, ничего не подозревавшая о наших отношения, о предстоящей свадьбе... А дольше откладывать нашу встречу с тобой, я был уже не в состоянии. Если бы мы сегодня не увиделись, я бы попросту спятил. Ну так оцени мою находчивость и изобретательность и давай вместе возблагодарим судьбу, что мы вместе, что мы здесь, в этой прекрасной постели. И не беспокойся ни о чем, пожалуйста, – поторопился прибавить Фил. – Я одолжил «рейнджровер» и в случае плохой погоды уж как-нибудь сумею доставить тебя домой до завтрака. Хорошо?
– Нет, не хорошо. – Айрис едва не расплакалась от жалости к себе. Изменившаяся ситуация снова требовала усилий расставить в их жизни все на свои места. – Я очень благодарна тебе за заботу и внимание, но как бы мне ни было здесь хорошо, наверное, мой приезд был ошибкой.
– Любовь не может быть ошибкой! – уже несколько сердито возразил Филипп. – Предавать любовь – вот это уж действительно ошибка, которая к тому же может оказаться непоправимой. Мне иногда просто страшно бывает, как подумаю, сколько же глупых промахов я совершил! Ну почему мы не поженились перед моим отъездом в Америку! Я обязан как можно скорее исправить собственную глупость, – заверил он загрустившую было женщину, притянув к себе жестом собственника ее дрожащее тело. – Мне нужна только ты, и я намерен тебя получить!
Снова эти безапелляционные, жесткие нотки в голосе! Они вернули Айрис к действительности. Все барьеры, которые она воздвигала в течение прошедших лет, рухнули слишком быстро, слишком стремительно. Пугало то, что она с такой готовностью отдалась Филу. Чего греха таить, она любила этого упрямого, трудного человека, но что, собственно, она знает о нем нынешнем, насколько может довериться? Что он думает о ней? Уж ладно бы была уверенность, что Филипп испытывает к ней нечто большее, чем просто половое влечение.
– У нас с тобой ничего не получится... Мне нужно время, чтобы... – невнятно пробормотала Айрис. Но та дрожь, которой ответила ее плоть на прикосновение любимого мужчины к ее обнаженному телу, мгновенно лишила ее возможности размышлять и сомневаться.
– Время, чтобы ты придумала очередную дурацкую, пустую отговорку? Извини, но мое великодушие не беспредельно, – медленно произнес он. И едва ли не вкрадчивая угроза прозвучала в его голосе. А чуткие пальцы Фила продолжали тем временем ласкать нежные розовые соски с такой завораживающей чувственностью, что Айрис с трудом смогла удержаться, чтобы не застонать от удовольствия. Сильная дрожь пробежала по ее телу. – Обещай мне – здесь и сейчас – выйти за меня замуж через десять дней. Договорились?
Содрогаясь от экстаза, испытывая необыкновенный восторг и возбуждение от мужского прикосновения, Айрис смогла только глубоко и беспомощно вздохнуть. Она покорилась судьбе.
– Да, – с трудом переводя дыхание, покорно вымолвила она и погрузилась в огромные волны сокрушительного желания и страсти. – Да, Фил. Я выйду за тебя замуж.
Теперь предстояло поломать голову над тем, как поставить общество в известность о намеченной свадьбе. Впрочем, вскоре выяснилось, что беспокоиться, собственно, не о чем: слухи о предстоящем событии как бы сами собой возникли и как бы сами по себе широко распространились. Через четыре дня после того, как она дала согласие на брак и за неделю до свадьбы все практически уже знали о надвигающемся торжестве. Надо отдать должное жителям Шилдтона, они искренне приветствовали столь счастливый поворот событий. Почему-то особенно народ радовался по поводу счастливой судьбы Олдфилд Холла – он не будет продан чужакам, ну и, слава Богу, как говорится.
Но когда все довольны, должен же найтись и недовольный. Взять хотя бы Мрачного Рейса. Этому-то что радоваться? Естественно, он открыто сожалел о сорвавшейся сделке, об упущенных комиссионных с продажи дома. Свои резоны страдать были и у Беатрис. В результате она передоверила управление магазином своему помощнику и стремительно покинула город. По слухам, уехала лечить сердечный крах в круизе по Карибскому морю.
Были разочарования и посерьезнее. С последней почтой пришло письмо от милого доктора Джека. Вот уж кто действительно расстроился, узнав о готовящейся свадьбе. Айрис еще раз попыталась разобрать душераздирающие излияния несостоявшегося жениха, написанные таким непонятным почерком, каким во всем мире пишут разве что врачи.
Не могло не поразить, с какой быстротой новость разнеслась по городу. Сейчас, даже смешно вспомнить, как она в разговоре с Филом тревожилась, мол, каждому встречному-поперечному придется что-то объяснять, в чем-то оправдываться. Он-то только усмехнулся:
– Предоставь все это своей матери и ее подружкам. Гарантирую – новость пролетит по всему Шилдтону и вернется к тебе за двадцать четыре часа!
Как в воду глядел! Но Айрис была довольна, что успела сообщить о переменах в своей жизни друзьям до того, как сенсация стала всеобщим достоянием. Страшно подумать, что было бы с Кэтрин, если бы она узнала о предстоящем событии от местных сплетниц, а не из уст самой невесты. Нанести подруге такую обиду – слишком жестоко.
Но что поразило Айрис больше всего, так это та покорная доверчивость, с которой все проглотили сочиненную Филом романтическую историю о двух любящих сердцах, безжалостно разведенных жестокой судьбой. А впрочем, почему бы и не поверить? Сейчас ей самой трудно отделить полуправду от правды, полувымысел от лжи. Но вот лучшей своей подруге Джун она рассказала чистую правду о своем прошлом тайном романе и любви нынешней, не утаив и об истинных причинах столь срочно объявленной свадьбы.
– Айрис, как же я рада за тебя! – воскликнула Джун восторженно. Она выскочила из-за кухонного стола, чтобы обнять сияющую от счастья подругу. – Честно скажу, никто, и я в том числе, даже не подозревал о твоем былом романе, а уж о нынешнем его продолжении – тем более. И знаешь, сейчас мне даже кажется странным, что никому не приходило в голову, насколько замечательно вы с Филом подходите друг к другу. – Джун сияла. – А что теперь будет с твоим домом? Надеюсь, ты откажешься от этой затеи с его продажей?
– Естественно, ни о какой продаже речь уже не идет, – ответила Айрис. – Мне бы хотелось, чтобы мы с Филом владели Холлом вместе, но у него, как всегда, свои соображения. Видите ли, необходимо полную его оценочную стоимость внести на какие-то инвестиционные счета, что оградит мои интересы. Филипп настаивает, чтобы у меня были собственные личные деньги...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
