«Это пропуск времени», сказал я.
«Что она, делает снимки?»
Я кивнул. «Наверное когда система некоторое время никого не засекает она начинает через каждые десять двадцать секунд делать отдельные снимки, пока…»
«Эй. Это что?»
Мелькание прекратилось. Камера начала поворачиваться вправо по пустому этажу. Но в кадре никого не было. Просто пустые столы и редкие ночные светильники, которые вспыхивали на видео картинке. «Наверное, у них широкий сенсор», сказал я. «Он видит за границами кадра. Либо так, либо камеру двигают вручную. Наверное, охранник откуда-нибудь. Может, снизу, из комнаты охраны.» Картинка сместилась к дверям лифта и замерла. Двери были глубоко справа в глубокой тени под нависавшим козырьком, закрывавшем нам взгляд. «Ха, там темень. Кто-нибудь есть?»
«Ничего не вижу», сказал я.
Картинка начала то выходить из фокуса, то снова входить в него.
«Что там теперь?», спросил Грэм.
«Похоже, автоматическая фокусировка барахлит. Наверное, не может решить, на что фокусироваться. Наверное, козырек смущает логические цепи. Моя видеокамера дома делает то же самое. Фокусировка сбивается, когда она не может понять, что же я снимаю.»
«Поэтому камера пытается сфокусироваться хоть на чем-то? Я ничего не могу разглядеть. Там под козырьком просто черно.» «Нет, погляди. Там кто-то есть. Можно видеть бледные ноги. Очень слабо.»
«Боже», сказал Грэм, "это наша девушка. Стоит у лифта. Нет, подожди.
Теперь она движется."
Через мгновение из-под козырька выступила Черил Остин и мы в первый раз смогли ясно ее разглядеть.
* * *
Она была красива и уверенна. И вошла в комнату решительно. В своих движениях она была точной и определенной, ничего от неуклюжей, волочащейся ноги двигательной неряшливости молодых.
«Исусе, какая красотка», сказал Грэм.
Черил Остин была высокой и гибкой, короткие светлые волосы делали ее еще выше. Она держалась прямо. Медленно поворачиваясь, она осматривала комнату, словно овладевала ею.
«Не верится, что мы это видим», сказал Грэм.
Я понял, что он имеет в виду. Девушка была убита всего несколько часов назад. Сейчас мы видели ее на видеоленте всего за несколько минут до смерти. На мониторе Черил взяла пресс-папье с одного из столов, покрутила в руках и положила на место. Открыла сумочку и снова закрыла ее. Взглянула на часы.
«Начинает нервничать.»
«Не любит ждать», сказал Грэм. «И могу поспорить, в этом у нее совсем нет практики. Не у такой девушки.»
Она начала постукивать пальцами по столу в определенном ритме. Мне он показался знакомым. Она покачивала головой в том же ритме. Грэм скосился на экран. «Она говорит? Она что-то сказала?»
«Похоже», сказал я. Мы едва видели, как шевелится ее рот. И здесь я вдруг сложил все вместе, ее движения, все. «Кусаю ногти и пальцы ломаю. Дрожу, но мне это нравится. О, бэби …»
«Исусе», сказал Грэм. «Ты прав. Как ты догадался?»
«Да, уж, догадался.»
Черил перестала напевать. Она повернулась к лифтам.
«Ага, вот и мы.»
Черил пошла к лифтам. Остановившись под козырьком, она обняла появившегося мужчину. Они обнялись и жарко поцеловались. Но мужчина оставался под козырьком. Мы видели его руки вокруг Черил, но не видели его лица.
«Черт», сказал Грэм.
«Не беспокойся», сказал я. «Мы увидим его через минуту. Если не с той, то с другой камеры. Но мне кажется, мы можем сказать, что она встретила его не только что. Она его уже знает.»
«Да, она по-настоящему дружелюбна. Ага, посмотри-ка. Этот тип времени не тратит.»
Руки мужчины скользнули вверх по черному платью, поднимая юбку. Он сжал ее ягодицы. Черил Остин прижалась к его телу. Их объятье было сильным, страстным. Вместе они двинулись глубже в комнату, медленно поворачиваясь. Теперь мужчина был спиной к нам. Ее юбка собралась на талии. Она потянулась потереть его чресла. Парочка, спотыкаясь, пошла к ближайшему столу. Мужчина наклонил ее спиной на стол и вдруг она запротестовала, оттолкнув его. «Ну, ну, не так быстро», сказал Грэм. «Кроме всего, у нашей девушки есть принципы.»
Я не понимал, в чем дело. Казалось, Черил хотела позволить ему, а потом поменяла мнение. Я обратил внимание, что настроение сменилось мгновенно. Я недоумевал, хочет ли она довести дело до конца, и не фальшива ли страсть. Конечно, мужчина не казался особенно удивленным ее внезапным изменением. Сидя на столе, она почти гневно продолжала отталкивать его. Мужчина отступил. Он все еще был спиной к нам. Мы не видели его лица. Как только он отступил, она снова изменилась: заулыбалась, просто котеночек. Медленными движениями она встала со стола и поправила юбку, призывно изгибая тело и оглядываясь. Мы видели ее ухо и часть лица, достаточно чтобы различить, что она говорит. Он заговорил с ней. Она улыбнулась ему и подошла, закинув руки ему на шею. Они снова начали целоваться, их руки ощупывали друг друга. Медленно пошли по этажу, направляясь в конференц-зал.
«Так. Это она выбрала конференц-зал?»
«Трудно сказать.»
«Черт, я так и не вижу его лица.»
Сейчас они были почти в центре комнаты и камера снимала почти вертикально вниз. Мы видели только его макушку. Я спросил: «Он кажется тебе японцем?»
«Перемать. Кто сможет сказать? Сколько еще камер в этой комнате?»
«Четыре.»
«Хорошо. Его лицо не будет блокировано на всех четырех. Мы пригвоздим его задницу.»
Я сказал: «Знаешь, Том, этот тип выглядит весьма крупным. Он кажется выше, чем она. А она рослая девушка.»
«Кто может сказать под каким углом? Я не скажу ничего кроме, что на нем костюм. Окей. Они идут туда, в конференц-зал.» Когда они достигли комнаты, она вдруг начала вырываться. «Упс», сказал Грэм. «Она снова несчастлива. Заковыристая молодая штучка, не правда?»
Мужчина крепко держал ее, а она крутилась, пытаясь высвободится. Он наполовину вел, наполовину тащил ее в зал. В дверном проеме она крутанулась в последний раз, уцепившись в раму, вырываясь. «Здесь она выронила сумочку?»
«Наверное. Я не вижу ясно.»
Конференц-зал располагался прямо напротив камеры, поэтому мы видели всю. Комнату. Но внутри конференц-зала было очень темно, так что оба вырисовывались силуэтами на фоне огней небоскребов за стеклами внешних окон. Мужчина поднял ее на руки и, уложив на стол, перекатил на спину. Она оставалась пассивной, податливой, пока он заворачивал ее юбку на бедра. Казалось, она принимает, двигается, чтобы встретить его, потом он сделал быстрое движение и вдруг что-то мелькнуло и улетело. «Вон где трусики.»
Похоже, они приземлились на пол. Но было трудно сказать наверняка. Если это трусики, то они черные, или другого темного цвета. Тем лучше для сенатора Роу, подумал я.
«Трусики исчезли к моменту, когда мы пришли», сказал Грэм, глядя на монитор. «Трахнутое утаивание улик, чистое и простое.» Он потер руки. «Если у тебя есть акции Накамото, приятель, я бы их продал. Потому что к завтрашнему дню они будут стоить дешевле дерьма.» На экране она все еще хотела его, а он возился с молнией, как вдруг она попыталась сесть и дала ему крепкую пощечину. Грэм сказал: «Вот оно что. Немного перца.»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
