Торопиться Рарог не стал. Судя по той легкости, с которой удалось преодолеть сопротивление людей в системе Беты Кита, к появлению в своем пространстве линкора Роя они были совершенно не готовы. То, что совсем недавно ещё можно было назвать единой человеческой цивилизацией, на глазах превращалось в нечто аморфное, реагирующее на внешние раздражители исключительно на уровне инстинктов.
Флот людей быстро стягивался к Солнечной системе. О том, чтобы защищать какие-то другие колонии, лидеры человеческой расы, похоже, даже не думали. Туда же без всякой системы устремились невооруженные транспортные и коммерческие корабли. Судя по всему, те, кому удалось получить на них места, пытались спастись в единственном месте, которое флот будет защищать до конца. Впрочем, встречались и корабли, пытавшиеся покинуть центральные миры людей, двигаясь в ином направлении. Таких было меньше, и направлялись они в основном к колониям Внешнего рукава. Заниматься перехватом всех этих беглецов Рарог смысла не видел. Сейчас у него была совершенно другая цель, и отвлекаться на подобные мелочи он не собирался.
Наблюдать за агонией человеческой цивилизации было приятно. Рарог испытывал ни с чем не сравнимое удовлетворение почти физически ощущая, как приближался момент исполнения Безусловной Директивы. Его линкор вместе с кораблями сопровождения регулярно появлялся в разных звездных системах людей, быстро подавляя слабое сопротивление и подвергая орбитальной бомбардировке один-два города на густонаселенных планетах. Ретрансляторы дальней гиперсвязи он больше не уничтожал. Сейчас наличие межзвездной связи только ускоряло распространение паники в ещё не атакованных человеческих колониях.
У такой тактики имелось немало плюсов. Наносить удар по Солнечной системе было ещё рано, поскольку сбор флота требовал времени. Легкие крейсера, эсминцы, корветы, десантные транспорты и корабли поддержки двигались сейчас к центральным мирам людей из разных систем Внешнего рукава, в том числе и из достаточно удаленных. Рарог собирался бить наверняка, и спешка в этом вопросе была совершенно лишней.
Существовал и ещё один мотив, заставлявший Координатора откладывать начало атаки. Во время сражения в системе Карнео враг-человек с Бриганы-3 продемонстрировал, что ему не безразлична судьба людей, обитающих в центральных мирах его расы. Он тогда эвакуировал практически обреченный на уничтожение отряд десантников, захвативших верфь. При этом он подверг себя и свои корабли большому риску. Рарог считал, что и сейчас есть ненулевая вероятность, что враг-человек не станет отсиживаться на своей планете под прикрытием сверхтяжелых орудий орбитальной крепости, а предпочтет вмешаться в сражение. Это могло бы дать Рарогу очень хороший шанс решить одним ударом сразу две проблемы. Вот только врагу следовало дать немного времени, чтобы он успел узнать о катастрофе, надвигающейся на центральные миры человечества, и привести сюда свои немногочисленные боевые корабли.
* * *
Адмирал Крайтон вошел в ближний круг президента Рутковски совсем недавно, и до последнего времени он не вполне понимал причину этого неожиданного приближения к вершине власти. Однако после того, как он получил доступ к материалам проекта «Озирис», ему многое стало ясно.
Президент заранее готовил для себя и правящей верхушки Федерации путь спасения на случай поражения в войне с Роем. Готовил давно. Собственно, начали этот проект ещё его предшественники, но в те времена противник вел себя сравнительно пассивно, и никаких признаков близкой катастрофы не наблюдалось. Поэтому работы по проекту велись довольно неспешно. Всё изменилось примерно полтора года назад, когда стало ясно, что Рой внезапно стал умнее и инициативнее. Финансирование проекта «Озирис» резко выросло, и к нему начали привлекаться специалисты из самых разных областей. Убежище, создаваемое в одной из весьма отдаленных звездных систем, должно было не только отвечать требованиям безопасности, но и обеспечивать своим будущим обитателям максимально комфортные условия жизни в течение многих десятилетий. В идеале — бесконечно долго.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И вот совсем недавно Крайтон узнал, что вместе с семьей включен в список избранных. Генерал Хаген, сообщивший ему эту новость, пытался залить адмиралу в уши много пафосных слов из серии «лучших представителей человечества» и «людей, которые возродят погибшую цивилизацию», а также кучу прочего высокопарного бреда, придуманного исключительно для оправдания собственного трусливого бегства.
Всё это Крайтон отлично понимал, но возражать и, тем более, отказываться от полученного предложения не стал. Он элементарно хотел сохранить свою жизнь и жизни близких, а остальное имело для него второстепенное значение. Понял Крайтон и то, зачем президенту понадобился адмирал, далеко не самого высокого происхождения. Рутковски всегда был реалистом. Достроенное за последний год убежище находилось очень далеко. Лететь туда предстояло долго, да и обстоятельства, в которых кораблям «избранных» придется покидать центральные миры Федерации, могли оказаться очень непростыми. Президенту требовался опытный командующий, который найдет выход из любой сложной ситуации и сможет провести эскадру к их новому дому.
И вот теперь адмирал получил срочный вызов на закрытое совещание в антарктическую резиденцию главы Федерации. В рабочем кабинете Рутковски собралось всего восемь человек, из которых Крайтон лично знал только главнокомандующего наземными силами маршала Шагр и на, главу СБ генерала Хагена и самого президента. Лица и имена остальных участников встречи тоже были ему хорошо известны, но личной встречи с ними он удостоился впервые. А вот главнокомандующего флотом Федерации на совещании не оказалось, и это Крайтона несколько удивило. Впрочем, он почти сразу пришел к выводу, что, судя по всему, недавно назначенный на эту должность адмирал Соколов в круг «избранных» не попал. В ином случае вместо Крайтона в этом кабинете сейчас находился бы он.
— Итак, господа, — перешел к главному вопросу Рутковски. — Я собрал вас, чтобы принять окончательное решение по проекту «Озирис». Ситуацию вы знаете. Практически весь наш флот стянут в Солнечную систему. Линкор Роя сейчас проводит короткие рейдовые операции, больше всего напоминающие акции устрашения, но на генеральное сражение пока не решается. Скорее всего он ждет подхода остальных кораблей своего флота. Я хочу услышать ваше мнение, сможем ли мы отстоять Землю. Адмирал Крайтон, вам слово.
Крайтон знал, что этот вопрос будет ему задан, и готовил ответ заранее.
— По моим данным, которые могут быть неполными, в центральных мирах Федерации сейчас, помимо линкора, противник сосредоточил около пятнадцати легких крейсеров и до сорока эсминцев. Большинство из них построено на захваченных и восстановленных Роем верфях. По тактико-техническим характеристикам почти все наши корабли им заметно уступают. Тем не менее, как показывают последние расчеты, шанс отразить атаку у нас есть.
— И насколько велик этот шанс? — от сверлящего мозг взгляда Рутковски Крайтону стало изрядно не по себе.
— Около сорока процентов, господин президент, — честно ответил адмирал. — И это при условии, что текущее соотношение сил не изменится.
— Ваше мнение, маршал, — потребовал президент, переведя взгляд на Шагрина.
— Согласен с адмиралом, — коротко кивнул главнокомандующий наземными силами. — От себя могу добавить, что при такой численности и огневой мощи атакующих, противоорбитальная оборона Земли и других планет Солнечной системы не сможет оказать нашим кораблям существенную поддержку. Если флот потерпит поражение в космосе, Рой подавит её менее чем за сутки.
— У атакованных Роем планет не было на орбитах сети ракетно-артиллерийских мониторов, — возразил министр военной промышленности, чье министерство в свое время пролоббировало этот сомнительный, на взгляд Крайтона, проект.
— Мониторы ни разу не бывали в реальном бою, и их эффективность вызывает вопросы, — жестко ответил Шагрин. — Я бы не рассчитывал, что этот фактор может существенно изменить ход сражения. Подарить нам несколько дополнительных часов жизни — возможно. А остановить корабли Роя — однозначно нет.
