корабля.
— Когда мы ехали к храму, она спросила меня, убью ли я его, если увижу во время битвы за чашу. Я увидел трактир и решил рискнуть.
Я потерла виски, чтобы унять нарастающую головную боль.
— Что происходит между вами? У вас был неприятный разрыв или что-то ещё?
— Что?! — вскричали в унисон конкурирующие трактирщики.
Тайрис скривил губы.
— Во-первых, я женат. Во-вторых, даже если бы я не был женат, я мог бы найти себе кого-то получше, нежели эту перекормленную свинью.
Мы с Феликсом ахнули от шока. Уша обнажила зубы и, казалось, готова была отгрызть Фэллону руку, чтобы добраться до обидчика. Тайрис усмехнулся её реакции.
— Если ты планируешь украсть этот корабль, лучше скажи своим драгоценным демонам, чтобы они укрепили палубу, чтобы удержать твою жи…
Не успел никто и глазом моргнуть, как Эмброуз выскочил бог знает откуда и ударил Тайриса хвостом. Тот отлетел назад и врезался сквозь деревянную стену в складскую хижину.
— Вот как это делается! — воскликнула Уша, хлопая в ладоши от восторга.
Я тоже хлопала. Прошлые обиды можно было оставить в прошлом, но комментарий про вес — это уже слишком. Ламия направился к погрузочной платформе, где Уша радостно подбежала и обняла его. То, что делало эту женщину счастливой, было… тревожным. Хотя Эмброуз, казалось, не возражал. Вместо этого он обхватил её за талию и повел обратно на корабль.
— Вот так всё и начинается, — Феликс вздохнул.
Я подняла на него глаза и увидела, что он наблюдает за парой со скучающим выражением лица.
— О, ты думаешь, Эмброузу нравится Уша? Они выглядят уютно.
Оборотень покачал головой.
— Не только Эмброузу. Посмотри вокруг. Каждый второй демон сейчас вонзает кинжалы в спину этой змеи.
Конечно, я заметила шестерых мужчин, оторвавшихся от погрузки, чтобы посмотреть на Эмброуза. Медведь-перевертыш, которого я встречала ранее, облизал губы, глядя на Ушу.
— Они ведут себя так, будто никогда раньше не видели женщину.
— Ты действительно не знаешь?
Брови Феликса сошлись вместе, он смотрел на меня так, будто у меня только что выросла вторая голова.
— Чего не знаю?
Он начал идти к погрузочной платформе, приглашая меня следовать за ним.
— Женщин-демонов мало, и встречаются редко. Жизнь за воротами Волсога сурова. Там мало еды, и даже если ты выживешь, то можешь просто умереть от болезни, вызванной проклятием Мивы. Женщины обычно страдают от этой болезни гораздо сильнее, чем мужчины. Поэтому они остаются ослабленными или мертвыми к тому времени, как всё закончится.
— Это ужасно!
Мои руки судорожно сжались, когда я представила, какие ужасы пришлось пережить этим людям только потому, что нас обманом заставили поклоняться ложному богу. Ущерб, нанесенный Вандермиру, казался незначительным на фоне того, через что им пришлось пройти. Хотя я не была счастлива, что именно мне пришлось прийти и сделать это. Я была рада, что мы раз и навсегда покончили с этой злой ведьмой.
Феликс кивнул.
— Да. Можешь себе представить, какое отчаяние поселилось в головах этих мужчин, когда на борту корабля оказались две женщины. Мало того, эти две женщины, ответственные за освобождение их от оков. Я сомневаюсь, что кто-то из них настолько глуп, чтобы бросить вызов дракону ради тебя, но у этой змеи скоро будет много конкурентов.
— Ты не выглядишь таким уж обеспокоенным.
Он усмехнулся и выпустил смешок.
— Оборотни связываются через запечатление. У меня не будет никакого желания бегать за женщиной, пока её запах не позовет меня и не скажет, что она моя, — он повернулся, чтобы подмигнуть мне. — Хотя это не помешает мне развлекаться, пока я не найду её.
— Очаровательно, — протянула я. — Итак, что происходит за воротами? — странная импровизированная команда вокруг меня была полна демонов разных типов. Если кто-то из них не поладит, это может стать очень неловким путешествием на корабле. — Все ли будут в порядке в таком тесном помещении?
— Вероятно, — ответил оборотень, пожав плечами. — Не пойми меня неправильно, никто не противился убийствам друг друга, когда не хватало еды, но не думаю, что между расами есть какая-то глубокая ненависть. Пока мы следовали правилам, никто не чувствовал необходимости в войне. Жизнь и так была слишком суровой.
— Что это были за правила? — спросила я.
Феликс поднял руку, чтобы пересчитать.
— Не трогай золото орка, не входи в логово дракона, не тащи вампира на солнце и не дразни Голодного Человека.
Я остановился на месте.
— Подожди. Голодного Человека?
Он проигнорировал меня и продолжил идти к кораблю.
— Ф-Феликс, подожди, Голодный Человек существует?
Он отказался оборачиваться. Но его плечи слегка дрожали. Он прочистил горло, прежде чем оглядеться вокруг.
— Очень надеюсь, что ни один из них не попал на корабль.
Я заскрипела зубами от возмущения.
— Фэллон подговорил тебя на это, не так ли? Вы оба ужасны!
— Что ж, похоже, моя задача выполнена, мисс Дракон. Пожалуй, мне стоит помочь мужчинам с погрузкой палубы.
С этими словами Феликс умчался, прежде чем я успела задать ему вопрос.
Сверху на корабль прижемлились две мои лошади, их копыта щелкали по деревянному настилу. Смэш подошел поприветствовать меня, а Краш улеглась возле перил, чтобы вздремнуть. Я почесала ей подбородок, как она любила, а затем направилась к Уше. Женщина прошла в капитанскую каюту и склонилась над картой на большом деревянном столе.
— Ты в порядке, милая? — спросила я Ушу.
Она сделала паузу и подняла взгляд от бумаг, в которых копалась. Кики зевнула со своего места в углу. Гиена посмотрела в мою сторону, но проигнорировала меня и перекатилась на спину, чтобы лучше вздремнуть.
— Что, с Тайрисом? Он получил своё возмездие, так что теперь всё в порядке.
— Ну, это, и большое количество мужчин на этом корабле. Феликс сказал, что они не привыкли к женщинам. К тебе кто-нибудь приставал? Если да, то я уверена, что мы могли бы попросить Фэллона выгнать их.
Она засмеялась и махнула рукой в знак отказа.
— Я всю жизнь прожила в городе. Так что иметь дело с несколькими развязными мужчинами — это не ново для меня. И нет, никто ко мне не подходил. Скорее всего, из-за него, — она указала на Эмброуза. Он стоял у окна со сложенными руками, наблюдая за толпой демонов, которые всходили и сходили с корабля. Уша коснулась моей руки и подозвала меня ближе, чтобы прошептать мне на ухо. — Сегодня утром он оторвал человеку руку. Думаю, это расставило всё по местам.
— Оу.
Я вспомнила, как мне пришлось остановить Фэллона от того же самого в Бухейле. Неужели отрывание конечностей — это своего рода демонстрация привязанности у демонам?
