я был, полагая, что очевидное может действительно измерить эти глубины.
Представленное в этой главе тематическое параллелирование – это прямой потомок тех попыток очевидного анализа. Конечно, это полезный инструмент, но он ведет нас лишь к порогу субъективного. Для того чтобы идти дальше, нужны другие средства и интуиция, которую нам ничто не заменит.
Глава 6
Параллелирование чувств
Разговаривая друг с другом, мы стараемся быть внимательными и выразить то, что значимо для нас. Для этого недостаточно просто знать тему нашего обсуждения – у нас в распоряжении множество необходимых нам ресурсов, позволяющих выделить значимое, выразить отношение, прояснить скрытый смысл и выполнить все остальные насущные задачи психотерапевтического интервью. Одним из таких ресурсов, особенно важных для психотерапии, является особое внимание к чувствам и эмоциям клиента.
Слушая клиента, психотерапевт должен быстро решать, как ему ответить. Он решает, сколько внимания уделить теме, которую затронул клиент, нужно ли подчеркивать те чувства клиента, которые он уже успел проявить – вот всего лишь два соображения из множества тех, которые требуют немедленной оценки. Этому быстрому и по большей части интуитивному процессу (на уровне предсознательного) помогает специально развитая способность психотерапевта подсознательно отмечать то, что происходит в данный момент, в терминах степени параллельности, т. е. того, насколько он и его партнер в этих важных параметрах следуют параллельно друг другу. Хотя это никоим образом не означает, что всегда желательно поступать так, но всегда желательно осознавать, что происходит и какие возможности нам в данный момент доступны.
В этой главе я описываю, насколько полезным может быть то, что мы придаем чувствам клиента большее, меньшее или то же значение, которое придает им он сам.
Мы начинаем ссамоописания клиента, которое обычно появляется примерно в середине первого интервью. Теперь представим себе карикатуру на то, как мог бы ответить на это самоописание психотерапевт.
Эпизод 6. 1
К-1. Мне так повезло, по крайней мере с этой моей работой, я нашла работу, на которой могу заниматься тем, чем хотела. Человек, на которого я работаю, и я одинаково смотрим на вещи, и мне это очень нравится. Я до этого работала на разных людей, и среди них было мало таких, как этот…
П-1 (перебивая). Как называется компания, на которую вы сейчас работаете?
К-2. А? Ой, э-э, Jones & Bloom Engineering. Но я работаю на Дона Дэвиса. Он – зять старого мистера Блума, и он очень умный. Ему не нужно быть чьим-то родственником, чтобы получить работу. Как вы думаете, почему так много клиентов звонит и просит позвать именно Дона, а не кого-нибудь из старших партнеров? Это ведь кое-что значит?
П-2. Да. А как долго вы там работаете?
К-3. Ну, примерно два с половиной года. Смотрите, я пришла туда осенью после окончания, значит…
Что же не так в этой сцене? Много чего. Прежде всего, зачем там вообще нужен психотерапевт? Клерк или опросник типа «карандаш—бумага» сделали бы все то же, что делает здесь этот воображаемый психотерапевт, и это было бы существенно дешевле. Если этот «любитель вопросов» хочет узнать о клиенте что-нибудь еще, кроме простых фактов, ему стоит начать больше слушать и больше реагировать на то, что он слышит. Другими словами, нужно обратить внимание на параллелирование чувств – как с точки зрения наблюдения за клиентом, так и для того, чтобы вызвать его на разговор. (Оправдание поведения психотерапевта в приведенном примере необходимостью выявления мотивации клиента свидетельствует не только о нелепом представлении о том, как можно понять человека, но и о полном непонимании того, какой вред наносит такое поведение развитию истинного психотерапевтического альянса.)
Значение эмоций
Взаимодействие чувств и мыслей
Если все очень упростить, то можно представить себе, что в каждом высказывании человека есть как чувственный (аффективный), так и мыслительный (когнитивный) компоненты. Конечно, соотношение между этими компонентами может быть очень разное, но ни один из них не может отсутствовать полностью. Иллюстрацией этому служит рис. 6.1.
Попытка полностью избавиться от чувств обычно приводит нас к голым фактам: «Сегодня восьмое марта»[41]. Даже при этом загадочном заявлении интонация, жесты, мимика могут вполне очевидно привносить недостающие чувства: «О Господи, прошло уже столько времени!» или: «Хвала небесам, у меня еще есть две недели до окончания работы». Точно так же сложно понять чисто чувственное высказывание. «Ох!» – едва ли выражает нечто большее, чем просто сообщение, что говорящий столкнулся с какой-то болезненной неожиданностью. Тем не менее это очень отличается от «ура!».
Рис. 6.1. Чувства и мысли присутствуют во всем, что говорит человек
Ценность параллелирования чувств
Параллелирование чувств означает, что один говорящий уделяет чувствам клиента столько же внимания, сколько только что уделил им другой. В этом определении есть две важные вещи: этот параметр относится только к чувствам клиента и сравнение производится – как и во всех формах параллелирования – только с непосредственно предшествующим высказыванием.
Тот психотерапевт из нашего карикатурного примера, похоже, вообще не знает, что показать свою реакцию на чувства человека – первый шаг к пониманию его или влиянию на него. В верхней части рис. 6. 1 показано, как подчеркивание психотерапевтом фактов и идей (П-А и – Б наверху) может привести к тому, что клиент станет менее экспрессивным (а часто еще и будет больше осознавать и контролировать себя). Три ответа клиента (К-А, – Б, -В) отражают переход от очень явного выражения субъективности клиента (справа) до холодной безличности (слева).
Когда я с кем-то разговариваю и искренне пытаюсь его понять, я настраиваю свое осознавание на восприятие эмоциональных реакций собеседника – неважно, говорит ли он об этом или это проявляется в нашем непосредственном взаимодействии. Я смотрю, как он адаптируется к нашему разговору: он беспокоится, он полностью поглощен им, он внимательно за мной наблюдает, он вообще меня не замечает, ищет одобрения, ведет себя вызывающе? Я слушаю, когда он рассказывает о своих мыслях и переживаниях: от чего он оживляется и от чего затухает, на что он надеется, чего боится? Каких людей он допускает в свою жизнь и каким образом они соотносятся с его осознанными ценностями.
При этом я, конечно же, обращаюсь к тому, что́ он говорит, но также и к тому, как он это говорит. Слова, указывающие на чувства, – «так забавно», «на самом деле ненавижу, когда», «чертовски не люблю проигрывать», «просто мечта», – создают измерение, которое можно
