как и все прочие, никогда не видела сложного подземного лабиринта, сооруженного Йозефом-старшим.
Несмотря на пересуды соседей и друзей, полиция никогда не относила сына Фритцля к подозреваемым; преступления отца они от начала до конца рассматривают как усилия одиночки. Похоже, что отец дурил Йозефа-младшего так же тщательно, как и остальную семью.
Фритцль помогал Элизабет заказывать подарки под собственным именем и отправлять их на Иббштрассе. Поиск через конфиденциальную кредитную базу данных показывает, что некто «Элизабет Фритцль», родившаяся 8 апреля 1966 года, отослала несколько посылок по адресу Иббштрассе в 2007 году. Полиция считает это попытками Фритцля помочь Элизабет вернуть доверие семьи и проверить реакцию жены и детей на ее возвращение в реальный мир.
Существует также теория, что Фритцль планировал построить новую, еще большую подземную камеру подальше от Иббштрассе. Всего в нескольких кварталах, на Вайдхофнерштрассе, стоит маленький домик с большим участком. Сад лучше скрыт от соседей, чем тот, что расположен позади дома на Иббштрассе. С фасада же дом представляет небольшую светло-желтую постройку с деревянными ставнями.
Отто Попп, сосед, говорит, что Фритцль хотел разработать участок. «Действительно странным мне показалось то, что через два года он вернулся с лопатой и накопал в земле большое количество ям. С ним был его сын. Помню, что Фритцль все время на него покрикивал, а затем, уже в темноте, продолжал работать и засыпал все ямы. Из того, что я услышал, я понял, что здешняя почва не соответствует его ожиданиям, но я так никогда и не узнал, что это было, так как в то время у него не было никакого разрешения на изменение планировки. Я сообщил в полицию, и они собирались перекопать сад, чтобы увидеть, что он там делал. Но в данный момент все это — сплошная тайна». Что же! Можно сказать, только один Йозеф Фритцль знает, собирался ли он устроить вторую камеру — комплекс помещений побольше — по новому адресу.
Отто Попп: «Фритцль избегал каких бы то ни было контактов во время обсуждения строительства и был очень странной личностью. Купив собственность, он даже не представился соседям. Надо было видеть, с каким начальственным видом он командовал своей семьей. Дети переговаривались чуть ли не шепотом, всегда вели себя тихо и ходили следом за бабушкой. Он брал их с собой и заставлял ждать или помогать в работе по дому или саду».
Но если жизнь «верхней» семьи не была идеальной, жизнь семьи «нижней» была несравненно хуже. Возможно, Фритцль стал уставать. И все же не столько благополучие Элизабет беспокоило монстра, сколько решение того, что он считал своей проблемой — как и чем оправдать шаг, который положит конец его стигийскому миру. Полицейские источники, в 2008 году пожелавшие остаться анонимными, утверждают, что Фритцль старался сотрудничать с полицией в допросах после освобождения семьи из камеры. «Он говорит, что в 2007‑м впервые серьезно задумался над тем, чтобы положить всему конец. Проблема состояла в том, как это сделать, и она не давала ему покоя до того момента, когда события приняли такой оборот, какой ему и не снился.
Он собирался представить дело так, что Элизабет и ее детям удалось вырваться из объятий какой-нибудь секты — так, например, это мог быть культ почитателей Святого Грааля в Чешской Республике, поскольку Фритцль считал, что Австрия — слишком маленькая страна и полиция всегда сможет уличить лжеца. Он рассчитывал застращать детей так, чтобы они никогда не проболтались об ужасной тайне своего рождения и подземной жизни. Элизабет продолжала тревожить его — и не без причины. Всегда существовала пугающая возможность, что ее похищение, заточение и изнасилование выплывут наружу, как только она освободится. Поскольку Фритцль по сути своей был существом безмерно самовлюбленным, становится ясным: он до конца хотел играть роль „любящего отца“, которому каким-то образом удалось спасти дочь и ее детей».
Если они будут выглядеть бледными и болезненными, то причина тому — годы недостаточного питания и затворничества, когда они полностью находились в руках шаманствующих наркоманов культа, к которому присоединилась Элизабет.
Полиция отмечает, что во второй половине 2007 и в 2008 году Фритцль начал все чаще намекать друзьям и соседям на «секту» и что якобы он «вышел на след своей непутевой дочери».
Как обычно, никаких деталей; просто какие-то страшилки где-то там, за горизонтом. Вот как формулирует план Фритцля один из полицейских офицеров, принимавший участие в расследовании: «Элизабет должна была выступить как „дурная мать“, наконец вернувшаяся домой с тремя детьми». Дурная мать, героический отец, бедные дети. Сценарий Йозефа Фритцля, приз Академии киноискусств за хитрость и двоедушие.
Пауль Херер, человек, который знал Фритцля как «доброго малого», ездивший вместе с ним в отпуск, вспоминает эволюцию, в результате которой появился новый Фритцль, более нерешительный и сомневающийся. Факты, просочившиеся через СМИ, навели его на мысль, что дружище Фритцль разыгрывал его, точно так же, как и всех остальных. «Теперь я понимаю, что он использовал меня, выверяя различные сценарии, которые прокручивал в уме. Полагаю, он ожидал моей реакции, делал соответствующую пометку, а затем переходил к другой возможности. Ловкий ублюдок.
Когда подкидыши стали появляться у его порога один за другим, он всегда звонил мне, чтобы посоветоваться насчет письма от Элизабет. Полагаю, я был его „проверкой на доверчивость“, если можно так выразиться. Беда в том, что я был тупицей, как любой другой австриец, и годами глотал наживку.
Под конец — не знаю, мне так кажется, — месяцев за девять до того, как все накрылось, он без конца названивал мне, заводя разговор о чем угодно, начиная со своих проблем со здоровьем — ему казалось, что у него сердечко пошаливает, — до своих сбережений и вложений, долгов и прочих финансов. „Хочу сделать свою жизнь проще, Пауль, — сказал он. — Уменьшить стресс“. Господи!
Еще он говорил о том, что „собирается уехать“, упоминал Дальний Восток, хотя, кто знает, не была ли это очередная дымовая завеса, помогавшая скрывать то, о чем он думал на самом деле? Мне кажется, он действительно беспокоился о своем здоровье в тот год, когда его взяли. Он стал ходить в бассейн и тратил уйму денег на разные таблетки и лекарственные травы. Думаю, он наконец понял, что даже человек с такой энергией, как у него, рано или поздно выдыхается, и это потрясло его. Ему нравилось пиво, но он никогда много не пил и уж точно не принимал никаких наркотиков, хотя в целом и не осуждал их. Я потом читал, что он глотал секс-пилюли горстями, как конфеты,
