— Я не могла получить страховку на случай ее госпитализации. Мои родители отказывались платить за лечение девочки. — Из-под век Дэни скатились слезы, она смахнула их. — Они хотели, чтобы Мэнди умерла и не позорила их. О том же мечтал и Фил. Я продала дом, распродала большую часть драгоценностей и многое другое, чтобы оплатить счета за ее лечение, однако… — Голос задрожал, она проглотила комок в горле. — Врачи не смогли спасти ее. Ночью, во сне она перестала дышать.
Воцарилось тяжелое молчание. Праздничный шум, казалось, умчался куда-то за миллионы миль. Наконец Дэни заговорила снова:
— На второй день после похорон я дала Господу обет работать с такими детьми. Я обещала подарить им заботу и любовь, которую не смогла дать Мэнди. Это обет на всю жизнь, Логан. И пошла я на это осознанно.
Логан встал со скамьи и подошел к кедровой колонне, поддерживающей крышу павильона. Он оперся на нее плечом и невидящим взором стал смотреть на зеленеющий вдали лес.
— Я очень сожалею, Дэни… Сожалею обо всем. — Он чертыхнулся про себя и стукнул кулаком по колонне. — Стоит мне вспомнить, что я наговорил… С каким презрением отзывался о тебе. Называл испорченной…
— Ты ведь не мог знать, Логан.
— Но мне следовало бы знать! — воскликнул он, резко повернувшись к ней. — Как я мог оставаться настолько слепым по отношению к тому, кого люблю? Должно быть, ты ненавидишь меня за то, что я наговорил!
— Ненавижу? Нет, Логан.
— Ну должна ненавидеть.
— За что?
— За то, что я круглый идиот! Вот за что!
— Вовсе нет! — горячо проговорила Дэни, направляясь к нему. — Ведь я люблю тебя. А круглого идиота я бы не полюбила.
— Дэни! — В два прыжка он оказался рядом с ней и сгреб ее в объятия. — Ну почему, любимая, почему? Почему не пришла ко мне? Страшно подумать о том, как ты мыкалась одна с Мэнди! Почему не дала мне разделить с тобой свою боль?
Отстранившись от него, она молча посмотрела ему в глаза.
— Ты… Ты хочешь сказать, что хотел бы?
— Господи, ну конечно же! — проговорил Логан, снова привлекая ее к себе. — Почему ты мне не сказала?
— Я хотела, — вздохнула Дэни. — Я не знала, кому выплакать свои слезы. Я нуждалась в тебе. Продолжала любить, но не знала, как ты относишься ко мне. Если помнишь, я оставила тебя на растерзание шерифу. И полагала, что ты ненавидишь меня.
— Конечно, умом я могу это понять. Хотя я думал, что ты знаешь меня лучше. Но у тебя было много возможностей рассказать мне об этом позже. Например, в тот день, когда я говорил всякие оскорбительные вещи о светских вечерах и званых завтраках. Почему ты не защищалась и не рассказала о своем обете?
— Это мое собственное решение. Я не могу просить тебя или кого-либо другого заниматься тем же самым. Ты не можешь чувствовать так же, как я.
— Я никогда не буду чувствовать так, как чувствуешь ты, Дэни, потому что не испытал той боли, которую испытала ты, — тихо сказал он. — Но я понимаю твое решение и с радостью присоединяюсь к нему. Я бы сделал это недели… годы тому назад, если бы ты попросила меня.
— Я боялась, что ты станешь отговаривать меня делать то, что я делаю.
— Никогда! Ни при каких обстоятельствах, а тем более сейчас, когда знаю подробности.
— И потом я не хотела твоей жалости.
— Никакой жалости! Я люблю тебя.
— А я тебя. Ты знаешь об этом. Но ты хочешь жениться на мне. Хочешь иметь детей… Узнав о Мэнди, возможно, не станешь рисковать…
Он дотронулся до ее губ.
— Не смей так даже думать! Если ты выйдешь за меня, у нас будет ребенок, Дэни. И я буду любить его, что бы там ни было.
Дэни почувствовала, как спазм сжал ей горло, и она некоторое время не могла говорить.
— Если бы я не любила тебя, то полюбила бы за эти слова.
Он крепко прижал ее к себе.
— Прости меня за то, что я так плохо думал о тебе, и за те слова, которые наговорил в сердцах.
— Ты уже прощен. Я знаю, откуда все пошло. — Она положила ладони ему на грудь и серьезно посмотрела на него. — Хочу, чтобы ты знал: когда я приехала, у меня не было намерения рассказывать тебе обо всем. Я хотела лишь еще раз увидеться с тобой и убедиться, что ты здоров и счастлив.
— Я был несчастлив, начиная с того вечера, когда нас разлучили.
— Я тоже.
— От тебя требовалось немалое мужество, чтобы приехать сюда. Ты должна была понимать, что я захочу встретиться с тобой.
Дэни стрельнула в него взглядом:
— Это если мягко выразиться. Логан негромко рассмеялся:
— Даже тогда, когда вел себя как подонок, я любил тебя. И чем больше любил, тем хуже вел себя… Пойми и прости.
Он нежно поцеловал ее. Страдания, которые не отпускали все последние недели, вдруг отлетели от нее, словно сброшенная старая кожа. Казалось, она мгновенно переродилась под воздействием этого поцелуя.
— Выходи за меня замуж, Дэни.
— Я хочу этого, я хочу этого, — шептала она, уткнувшись лицом ему в шею.
— Так сделай это.
— Но не менее того я предана своей работе.
— А я предан тебе. Во всех смыслах. И почему ты считаешь, что твои обязательства по отношению к этим детям помешают нашей любви? Да ты здорово упала бы в моих глазах, если бы бросила их ради меня или кого-либо другого.
— Мне придется часто выезжать в Даллас. Ты должен это понимать.
— Я доставлю тебя на самолете в любое место. И подумай только: как удобно будет нам с тобой контролировать лагерь Вебстера. — Он пальцем приподнял ей подбородок. — Так как — хочешь или не хочешь выйти за меня замуж?
Дэни прижала ладони к его щекам и притянула к себе.
— Хочу. Я уже говорила тебе об этом десять лет назад.
— На сей раз я намерен удержать тебя. Они снова поцеловались и не размыкали объятий, пока Логана не бросило в жар. Он отстранился и сказал:
— До того как это произойдет, нам нужно показаться людям. У нас есть перед ними обязательства.
— А как насчет обязательств друг перед другом?
Он тронул ее за талию.
— Я определенно намерен выполнить их чуть позже.
Едва Логан и Дэни вышли из павильона, как тут же столкнулись с ее родителями. По всей видимости, они давно наблюдали за ними. Выражение их лиц не предвещало ничего хорошего.
— Здравствуйте, мама, папа, — спокойным тоном произнесла Дэни. — Я только что думала о вас. Вы, конечно, помните Логана.
— Миссис Куинн, мистер Куинн, — вежливо, но без особого почтения приветствовал их Логан.
— Вы можете первыми поздравить нас. Логан и я решили пожениться. Снова.
На несколько секунд воцарилось напряженное молчание, которое прервал мистер Куинн:
— Не сомневаюсь, вы делаете это, чтобы насолить нам за то, что произошло десять лет назад.
