Читаем без скачивания Уничтожить взрывом - Альберт Байкалов

– Пьяный в стельку, – не стал скрывать Полынцев.

– Это хорошо, – ответил араб и отключился.

Сергей направился к Спиридонову, чтобы передать последние указания.

С момента приезда Лейлы Берет в Москву прошла почти неделя. Все это время Марина Шипилова, которой с самого начала было поручено заниматься гостями из Турции, с утра и до самого вечера металась по столице в поисках нужных людей, чиновников природоохранных структур и директоров многочисленных химических предприятий. Последние на контакт с представителем «Гринписа» шли неохотно. Тем не менее Лейле ежедневно требовалась новая информация для репортажей. У Шипиловой уже начало складываться впечатление, что турчанка издевается, переложив на нее свои обязанности. Она давно ловила себя на мысли, что сама пишет за эту женщину статьи, не говоря уже об интервью, для которых опять же Марина готовила вопросы.

В начале рабочей недели, в понедельник, едва переступив порог офиса, Шипилова направилась к Виталию Степанову, ее непосредственному начальнику и шефу организации.

Степанов всегда корчил из себя очень занятого человека. Марина считала, что это у него от безделья. В глазах своих сотрудников шеф действительно выглядел незанятым человеком и, чувствуя это, имитировал работу, берясь за ненужные проекты, инспектируя разного рода заповедники и даже зоопарки. Этот человек был ставленником курирующего организацию чиновника, который под крышей «Гринпис» делал немалые деньги. Сначала Шипилова не понимала, как на том, что мешаешь людям отравлять природу, можно зарабатывать. Постепенно, по мере работы она узнала практически обо всех механизмах получения прибыли.

Одним из этих источников дохода были так называемые акции против постройки предприятий с вредными выбросами. Попросту, через их организацию одни давили других, устраняя конкурентов и платя за это огромные деньги. Множество контор по приему переработанного масла, аккумуляторных батарей и других материалов занимались утилизацией, за которую предприятия города выкладывали определенные суммы. На деле, получая десятки тонн отработанного масла и прибыль за его так называемую утилизацию, его попросту еще раз продавали уже дорожным строителям, которые использовали отработку в производстве асфальта. Причем для контроля за вредными отходами производства каждому предприятию навязывался план утилизации в добровольно-принудительном порядке. Сотрудники приемных контор делали примерный расчет, какое количество тех же аккумуляторных батарей должно пойти на списание в той или иной фирме, и, исходя из этого, спускали план. Из-за сумм в несколько тысяч рублей никто не хотел лишний раз думать. В масштабах же целого города тысячи превращались в миллионы.

– Чего тебе? – не отрываясь от каких-то бумаг, недовольно пробурчал Степанов.

Не спрашивая разрешения, Марина прошла к столу и уселась напротив шефа.

– Я по поводу журналистки. – Она положила на колени сумочку и уставилась на залысины рано начавшего лысеть Степанова в ожидании, когда он оторвется наконец от своего занятия.

– Что там у тебя? – Он поднял на нее взгляд.

– По-моему, я за эту Лейлу денег не получаю. – Недовольно наморщив носик, она закинула ногу на ногу. – Эта дамочка уже совсем оборзела и не выходит из гостиницы. В четверг и пятницу за нее в фойе спускался Октай Али. Всучил список интересующих вопросов и исчез.

– А я здесь при чем? – удивился Степанов.

– Как при чем? – Марина хмыкнула. – Пусть мне тогда платят больше. Ты сказал, встретить их, сопровождать в поездках. Так?

– Ну, так, – подтвердил Степанов, еще не до конца понимая, чего она от него хочет.

– Я за нее неделю работала, – еще раз пояснила Шипилова. – Может, она вовсе не журналистка?

– А кто тогда? – усмехнулся Степанов, отодвигая от себя бумаги. – Террорист?

Почему-то перед глазами Марины всплыл последний разговор с Али. Узнав об отказе Министерства атомной промышленности в посещении одного из предприятий, тот разозлился. Он даже про себя выругался на непонятном ей языке, но тотчас взял себя в руки.

«А что, если Лейлу вынудили ехать в Россию террористы? – обожгла мысль. – Ведь почему-то она нигде не появляется…»

– Что ты от меня хочешь? – словно в тумане послышался голос шефа.

– Не знаешь, когда она в последний раз была в Москве и с кем работала? – неожиданно для себя спросила Марина.

– Зачем тебе? – вопросом на вопрос ответил он и пожал плечами. – Нет. Ты пришла, чтобы это узнать?

Ничего не добившись от начальника, Шипилова направилась к Лейле с твердым намерением поговорить с нею лично.

Выйдя из машины на стоянке перед гостиницей, Марина некоторое время смотрела на окна, где, по ее предположению, располагался номер турчанки.

«А что, если ее попросту держат взаперти?» Неожиданная мысль показалась ей самым простым объяснением того, что она не видит журналистку, а на телефонные звонки отвечает кто-то из ее так называемых помощников.

Едва она успела об этом подумать, как неожиданно увидела турчанку, направляющуюся к автостоянке. В сопровождении Али она уселась на заднее сиденье «Мерседеса».

«Странно, – удивилась Марина, – куда они собрались? Может, Лейла проводит какое-то самостоятельное расследование, а мне дает разного рода поручения, чтобы не мешала?»

Она вернулась к своей машине и, дождавшись, когда «мерин» выедет на шоссе, поехала следом. Через полчаса езды по городу машина с турецкими представителями прессы свернула к зданию «Сбербанка». Из машины турчанка вышла одна и сразу направилась к главному входу. Решив, что подвернулся самый подходящий случай поговорить с ленивицей, которая наверняка приехала получить свой гонорар за статьи, Марина надела солнцезащитные очки и пошла следом.

Пройдя мимо охранника в огромный зал банковских операций, она увидела Лейлу сидящей за одним из столиков, спиной к ней. По-видимому, она кого-то ждала. Подойдя ближе, Шипилова села поблизости, на одно из расположенных вдоль стены кресел. Нежелание подойти к турчанке сразу было вызвано обыкновенным женским любопытством, Марине хотелось узнать, какими суммами ворочает знаменитость. Почти одновременно из служебного входа вышел молодой мужчина в строгом черном костюме и галстуке. Подойдя к журналистке, клерк легким поклоном поприветствовал ее:

– Если не ошибаюсь, Мадина Инакаева?

Получив утвердительный ответ, мужчина указал рукой в сторону входа, через который только что появился.

Ошалев от происшедшего, Шипилова некоторое время сидела, хлопая глазами и абсолютно ничего не понимая.

«Неужели я перепутала Лейлу с другой женщиной?» Немного подумав, она решила еще раз проверить свое предположение. Выйдя из банка, Марина уселась за руль своей машины и принялась ждать. Спустя полчаса на выходе появилась Лейла. Чертыхнувшись, Марина вышла из машины и, как бы не замечая турчанки, направилась снова в банк. Поравнявшись с ней, Шипилова подняла взгляд и вскрикнула:

– Лейла! Вот так встреча! Не ожидала вас здесь увидеть.

Одновременно от ее внимания не ускользнуло, как в глазах журналистки появились растерянность и тревога.

– Здравствуйте, Марина. – Турчанка растерянно посмотрела за спину Шипиловой. – Переоформила командировочные… А вы каким ветром?

– У меня здесь знакомый работает, – не моргнув глазом, соврала она. – Я хотела бы с вами поговорить…

– Давайте вечером. – Турчанка посмотрела на маленькие наручные часы. – Я очень тороплюсь.

– А где? – не унималась Марина.

– Я перезвоню…

– Значит, говоришь, хочет встретиться? – выруливая на дорогу, зло переспросил Мустафа. – Плохо дело.

– Почему? – удивилась Мадина.

– Да потому, что эта женщина ехала за нами почти от самой гостиницы. Потом я ее потерял. После того, как ты вошла в банк, следом прошла она. Я еще думал, что ошибся…

– И что теперь? Ты считаешь, она работает в ФСБ?

– Она работает в «Гринпис», – уверенно заявил он. – Но пока ты отсутствовала, что-то заподозрила. Если бы ты не оставила паспорт, – проговорил Мустафа, – и была все время на глазах у этой вертихвостки, все было бы иначе.

– Кто же знал? – виновато опустив глаза, вздохнула Инакаева.

Ей пришлось потратить несколько дней, чтобы вернуться в Турцию и привезти оттуда настоящие документы.

– Давай сюда деньги, – Хатча протянул руку к сумке, – и звони этой Марине. Помнишь, она обещала показать очистные, рядом с каким-то парком? Скажи, у нас есть для этого время.

– Что ты собрался делать? – заволновался Мустафа. – Может, сначала позвоним Салеху?

– Времени нет, – рассвирепел чеченец. – Если она что-то узнала, наверняка об этом сообщит в милицию.

– А что она могла разнюхать? – удивился Мустафа. – В банке она никакой информации получить не сможет.