каком-то собственном стиле, но мне невероятно нравилось все, что он делал со мной, даже через мое «не хочу». Я не могла знать, как он занимается любовью, но трахается он, как бог. Пока что без оргазма он меня не оставлял, а это огромный и жирный плюс.
Вот и сейчас Рома на секунду остановил своего питона, и заработал активнее пальцами, стимулируя мой клитор. Как это прекрасно, когда твое удовольствие для мужчины не второстепенно, и не нужно имитировать оргазм!
– Еще немного, Ром, – подсказала я ему, опоясывая ногами его талию.
Морозов продолжил меня долбить, доведя до финала всего несколькими толчками. Я вскрикнула, сжимая его бедра ногами и сотрясаясь всем телом.
– Отпускай! – сквозь зубы процедил он.
Едва я опустила ослабевшие ноги на мат, меня обкончали с головы до ног.
Я лежала, не в силах пошевелиться, пока Рома ладонью размазывал по моей груди и животу свою сперму. Он делал это очень старательно, прикусив губу.
– Грязная девчонка! – усмехнулся он, с удовольствием глядя на результат проделанной работы. Потом он протянул мне руку, помогая подняться на ноги. – Пойдем, Танюша, я тебя помою! – предложил он.
– Я сама! – возразила я, собирая разбросанные по матам вещи.
Это получалось у меня с трудом, по мне будто каток проехал – руки не сгибаются, ноги отказываются идти, мозги слиплись в кучу. Господи, что Морозов со мной сделал?
– Не сама! – пресек мои возражения Рома. – Поговорить надо!
27. Таня
Я понятия не имела, о чем хотел поговорить со мной Рома, но он опять меня бесил. Мне хотелось скорее помыться, поужинать и лечь спать. Без Морозова.
Внезапно вспомнились мои одинокие вечера дома, когда можно побыть наедине с собой, выпить бокальчик винишка или два, включить сериальчик, и ни о чем не думать. Здесь же от Морозова негде было укрыться совсем. Руки чесались дать себе пощечину, чтобы вспомнить о том, что я на работе, а не у своего парня в гостях.
Морозов утащил меня в душ, который был здесь же в спортзале. Он сам намылил мои волосы, прошелся по моему телу мочалкой, как будто бы я неживая. Я не особо возражала. Его огромные ручищи касались меня очень осторожно и бережно, это было очень мило и приятно. Хорошо, что синяки на моем теле, которые оставил этот мужчина в порыве страсти, почти прошли. Мне не хотелось, чтобы Марина завтра задавала мне неудобные вопросы.
С каких пор вопросы относительно моей связи с моим питомцем стали неудобными, я ответить затруднялась. Если раньше меня не парили наши отношения, то теперь отчего-то стало неприятно. Что я могла поделать? Просто осуждать саму себя за то, что трахаюсь с женатым мужиком? Толку от этого ноль. Я не могла не заниматься сексом с Ромой и бросить его не могла, а вот загоняться по этому поводу – пожалуйста!
– Чё притихла, мелкая? – спросил Рома, заворачивая меня в огромное пушистое полотенце.
Он наклонился ко мне и чмокнул в губы. Я посмотрела в его сияющие голубые глаза, на улыбающийся рот, и разозлилась еще сильнее. У Морозова, в отличие от меня, настроение было шикарным.
– Устала просто, – отмахнулась я. – А ты, Рома? Ты не устал? Спина не болит?
– Не надо укол, – покачал он головой.
– Да при чем тут, сука, укол! – заорала я на него. – Нормально не можешь ответить?
– Ты чего, Танюша? – перестал улыбаться Морозов.
– Пошел ты в жопу!
Я оттолкнула мужчину и бросилась бегом в свою комнату.
– Таня! – окликнул меня Рома, но меня было не остановить.
Забежав в свою комнату, я заперла дверь и, упав на кровать, расплакалась.
Что со мной? ПМС? Нервы не выдержали? Недотрах?
Все не то!
Может просто давно не плакала? Накопилось?
Через минут двадцать дверь моей спальни сотрясло так, будто бы землятресение началось.
– Открой! – раздался злой голос Морозова из коридора.
– Я сплю! – крикнула я в ответ.
Жрать наверное захотел? Без меня справится, не маленький! Задрало уже с ним нянчиться!
– Я сейчас топор принесу и дверь в щепки порублю! – пригрозил Рома.
Я ничего не ответила. Думает, меня волнуют его двери? Боже, да насрать вообще! За дверью воцарилась тишина, наверное, Рома ушел за топором.
Прошел уже час, но дверь в моей спальне по-прежнему была цела и невредима. Я снова расплакалась. Морозову совсем на меня плевать? Теперь, больше всего на свете, мне хотелось, чтобы мужчина вынес эту чертову дверь, вломился в спальню, обнял меня и успокоил. А потом занялся со мной сексом. Хотя можно и без секса. Нет, сексом надо заняться обязательно. Как же без него?
Я уже отчаялась увидеть сегодня виновника моих слез в своей комнате, когда в дверь снова постучали.
– Танюша, открой! Я тебе ужин приготовил!
Может меня глючит от расстройства? Сердце радостно зашлось, забилось сильнее! Ему на меня не плевать! Не плевать!
Я вытерла слезы и соскочила с кровати, чтобы поскорее открыть дверь. С подносом в руках, злобно зыркая по сторонам, Рома вошел в комнату. Доковыляв до кровати, он ухнул на нее поднос и тяжело опустился рядом. Мне стало совестно. Мужик еле ползает, а я перед ним выеживаюсь?
Комнату наполнил запах свежеприготовленной еды. Я с любопытством посмотрела на поднос, гадая, что приготовил Морозов. Оладьи? Рома приготовил оладьи, да не простые! Он разложил их на тарелке и украсил каждый джемом, сделав смайлы. Это было так мило, что я опять всхлипнула, не в силах сдержать слезы.
– Да что опять не так? – простонал Рома. – Оладьи не любишь? Скажи что любишь, я приготовлю! Только не реви!
Морозов порывался подняться на ноги, но я жестом остановила его.
– Нет, нет! Рома, все хорошо! Спасибо!
Я присела напротив мужчины и принялась есть. Ужин был не просто неожиданным и трогательным, а еще и вкусным. Я с удовольствием поела, а потом выпила чай, который прилагался к оладьям. Вкус у него был какой-то травяной, ромашковый. Морозов так мне нервишки решил успокоить? Тут чаем не обойтись. Тут водки надо стакана два!
Пока я ела, Рома молчал. Это меня напрягало. Какая-то неловкость, внезапно возникшая между нами, причем по моей вине, угнетала. Морозов же хотел со мной поговорить? Все? Больше не хочет?
Когда я поела, Рома забрал поднос, чтобы
