Читаем без скачивания Дураки умирают первыми - Вадим Панов

В ту ночь глаз они так и не сомкнули, но утром на экзамен пришли свежими и бодрыми и получили две заслуженных пятёрки. Отходняк наступил позже, к обеду: выжатый досуха лимон мог показаться бодрячком в сравнении с двумя начинающими кофеинщицами. Кстати, продолжения не случилось: пузырёк у Наташки был единственный, доставшийся по случаю, а знания, дарованные кофеином, выветрились через неделю.

— Что ты мне вколол?

— Не бойся, наркоманкой не станешь, — усмехнулся бывший. — Там сложная смесь, в основе промедол, но много других добавок. Снимает психический и физический шок в боевых условиях.

— Откуда ты вообще свалился? Почему не ушёл?

Она задавала вопросы, в общем-то, неважные, подсознательно оттягивая момент, когда придётся обратиться к главной проблеме.

— Не ушёл… Соврал, каюсь. Хотел, хотя бы издалека посмотреть на Кирилла. Вот и посмотрел… А потом был ошарашен твоим трюком в стиле Гудини: садишься в машину и уезжаешь, а через секунду мчишься с другой стороны с выпученными глазами… Как тебе удалось?

— Я? В машину?! Не говори ерунды… Просто похожая женщина: рост, плащ, сумочка…

— Волосы, лицо… — в тон закончил Виктор. — А самое главное — пластика движений. Я узнал бы тебя издалека, со спины, в любой одежде. Ты же всегда шагаешь, как выходящая на паркет танцовщица. Там, с Кириллом, шла ты.

— Ты давно колешься своей гадостью?

— Включи голову, Светик: отдала бы воспитательница ребенка слегка похожей на тебя женщине? А он сам бы пошёл?

Она включила голову и поняла, что занимается не тем.

— Хорошо, пусть я раздвоилась, пусть из Австралии приехала сестра-близняшка, разлучённая со мной в младенчестве, пусть в наш мир заявился двойник из параллельной реальности… Не это главное.

Она говорила и одновременно вытаскивала телефон, затем начала набирать номер. А в следующий миг Виктор прикрыл мобильник ладонью:

— Что ты делаешь?

— Угадай с трёх раз! Пропал мой сын! Что обычно делают в таких случаях? Я звоню в полицию. Не мешай.

— Во-первых, наш сын, — уточнил Виктор, не убирая ладонь, — а во-вторых, ты настолько веришь полиции, что готова доверить им жизнь сына?

Света вспомнила туповатого Соломко, обаятельного Кривецкого с отработанной фальшивой улыбой. Ещё зачем-то вспомнила — лучше бы не вспоминала — школу, полную детей и захваченную террористами… Для скольких первоклассников тот первый День знаний навсегда остался последним?

— Доверяю или не доверяю — других вариантов нет. Частных детективов мне нанимать не на что…

— Серьёзно? Так вот прямо и не на что?

Она не уловила суть его иронии и посчитала её неуместной.

— Не на что. Так что не мешай, если не можешь ничего предложить.

— Могу. И предлагаю: не спеши впутывать полицию. Номер ни ты, ни я не видели, чёрных «Фордов» в городе пруд пруди, и машину сменить недолго, так что ни «Невод», ни «Перехват» ничего не дадут. А маховик поиска закрутится лишь завтра, причём тебя начнут задерживать на каждом углу, получив ориентировки с приметами похитительницы. Будешь кочевать из «обезьянника» в «обезьянник» — часа по два-три в каждом до выяснения… Кроме того…

— Это всё, что ты можешь предложить? — нетерпеливо перебила Света. — Что не стоит делать, я поняла. Делать-то что?

— Отложить вариант с полицией. Дождаться звонка от похитителей. Позвонят быстро, вмешательство полиции им тоже не нужно… Узнать, что хотят. Ну а далее по обстановке… Если нужны только деньги — вопрос решаемый.

— Деньги… — Света вздрогнула. — Откуда у меня деньги? Может, они ошиблись ребёнком и звонят сейчас какому-нибудь бизнесмену?

— Узнаем.

— Да какие у меня деньги? Разве что квартиру срочно продать… Хорошо. Ждём. Полчаса, больше я не выдержу.

— Может, попробуем поставить сюда твою симку? — предложил Виктор, доставая современный смартфон. — На этот агрегат я установил дополнительные программы: все разговоры записываются, и локализация соты с выводом на карту, и ещё кое-что…

Предложение было более чем заманчивым, запись разговора в такой ситуации — вещь бесценная, особенно если всё-таки придётся обратиться к правоохранителям. Где-то она слышала или читала, что однажды именно звуковой фон разговора с похитителями позволил вычислить их логово — поезд прогрохотал невдалеке или что-то вроде того…

Но старенькую симку из её старого телефона под смартфон надо подгонять…

— Не будем, — отвергла план Света. — Обрезать на коленке рискованно, дрогнет рука — и всё.

— Что бы они ни потребовали, не соглашайся сразу и не отказывайся, — сказал Виктор. — Проси время на размышление, хотя бы час.

Они сидели на лавочке, прижавшись тесно, как влюблённая парочка, поскольку пришлось поделить на двоих наушники гарнитуры. Громкая связь не годилась, ни к чему случайным прохожим слушать такие разговоры.

Вызов последовал почти сразу. Наверное, это был лучший из возможных вариантов. Затянись ожидание, Света накрутила бы себя, вспомнила бы все страшилки о похищенных детях-донорах, чьи родители так и не дождались звонка…

Она помедлила с ответом секунду-другую, вглядываясь в экран. Тот проинформировал, что пообщаться желает «неизвестный номер». Стоило ожидать…

— Ваш сын у нас. Он цел и невредим, — не здороваясь, произнёс неизвестный абонент.

До чего всё-таки удачно вмешался Виктор со своим шприцем… Не будь в крови у Светы коктейля «Бодрость», она наверняка сейчас кричала бы в микрофон, сама не очень понимая, что кричит, выплёскивая всю ненависть к мразям, охотящимся на малолетних детей. Но коктейль делал своё дело, и голос прозвучал спокойно и холодно:

— Чего вы хотите?

Ненависть, впрочем, никуда не подевалась.

— Во-первых, не вздумайте обращаться в полицию.

— Что ещё?

— Во-вторых, приготовьтесь расстаться с некоторой суммой денег. Совсем небольшой по сравнению с жизнью и здоровьем вашего сына.

— Насколько небольшой?

Похититель назвал сумму. Виктор немедленно поднёс к губам Светы палец, словно желая пресечь возмущённый возглас. Жест был лишним — производители «Бодрости» знали своё дело туго.

— Мне надо подумать до завтра. Сумма немаленькая, так сразу её…

— Нет, — прервал похититель. — Думать придётся быстрее. Я позвоню через тридцать минут.

— Через два часа. Или я звоню в полицию, и договариваться вы будете с ней.

Импровизируя, она вглядывалась в лицо Виктора. Тот оставался спокоен, даже легонько кивнул.

Похититель помолчал и выдвинул новый вариант:

— Я позвоню ровно через час. Это крайний срок.

— Согласна… Но я хочу услышать сына. Немедленно.

— Через час услышите. А если сделаете глупость — услышите, как он кричит от боли.

Всё на свете имеет свой предел, в том числе и успокаивающее действие препаратов, вводимых внутривенно. Света хотела выкрикнуть в микрофон, кем считает похитителя и что с ним случится, если хоть волос… Хотела, но похититель ждать её ответной реплики не стал, отключился.

— Молодец, — похвалил Виктор. — Даже не ждал, что поговоришь так спокойно и твёрдо.

— Сама не ждала, — откликнулась Света. И тут же возмутилась: — Триста тысяч?! Эти маньяки вообще соображают, чьих детей воруют?! Я что, в садик за Кирюшей на «Роллс-Ройсе» приезжала, вся в мехах и бриллиантах?! Они вообще представляют, какая у меня зарплата?

— Подожди. — Виктор поднял ладонь в останавливающем жесте. — Ты давно заглядывала на свой банковский счет?

— Недели две назад… Или дней десять…

— Ну так загляни. — Он достал из кармана куртки и протянул Свете планшет. — Или туда можно заходить только с твоего компа?

— Можно с любого, если знаешь логин и пароль.

— Вот и зайди.

Она немного удивилась его настойчивости, но зашла в личный кабинет банка. Когда вводила пароль, Виктор тактично отвернулся и потому не увидел, как сильно округлились её глаза при виде сообщения о новом поступлении: триста семнадцать тысяч. Зачислены вчера.

— Долго шли, больше недели, — прокомментировал Виктор, задумчиво разглядывая разинувшую рот бывшую. — Но какие благородные Робин Гуды: всё подчистую не забирают, оставляют на бедность долю малую. Джентльмены-бандиты.

— Это твой перевод? Каким образом о нём узнали?

Виктор ответил на вопросы в обратной последовательности:

— Стукачок у них сидит в банке, в твоём или в банке-резиденте. И это хорошая зацепка, но на будущее, когда Кирилл окажется в безопасности. А перевод — мой.

— Тебя усыновил олигарх? Или банк ограбил?

— Не совсем… Так складывались дела, что не знал, вернусь или нет. Вернее, почти был уверен, что нет. Ну и… решил обеспечить сына напоследок… Но ты и вправду не знала о деньгах? Когда мы сегодня…

— А пощёчину хочешь?