Специалисты давно заметили, что девушки и молодые женщины испытывают выраженную, длительную и непроходящую агрессию к тем мужчинам, по вине которых они вначале забеременели, а потом прервали беременность.
В подростковом и юном возрасте разрывы с любимыми переживаются тяжело, но и отвлечь тинейджера, увлечь его новой деятельностью, чем-то новым тоже достаточно легко, так что тяжелые психологические состояния длятся у мальчиков-подростков не столь и долго. Бывшую любимую ты не видишь или видишь редко, а вот если конфликты возникают в отношениях с родителями, то «предков» ты видишь постоянно, живешь с ними в одной квартире – их квартире, и этот факт они непременно подчеркивают! Как я уже говорил, суицидальные попытки и завершенные самоубийства в ситуации конфликта с родителями встречаются в подростковой среде в три раза чаще, чем в ситуациях разрывов любовных отношений, измен и т. д.
Непосильное испытание
Конечно же, самой тяжелой, часто непосильной нагрузкой для подростков (в первую очередь для девушки, но и для мальчика тоже) является ювенильная беременность. Вначале нужно рассказать о беременности родителям; в большинстве случаев это трудно и порождает многочасовой (нередко многодневный!) скандал. За информированием родителей следует краеугольный вопрос: сохранять беременность или прерывать ее? В наши дни в российских мегаполисах беременность 15–16-летней школьницы окружающими не осуждается, но резкая смена образа жизни, планов, причем не только самих тинейджеров, но и их родителей, вызывает тяжелую подавленность.
Гнев и самой девушки, и ее родителей в 99,9 % случаев обрушивается на мальчика: ему тут же припоминают, что он – мужчина, что он должен нести ответственность и за девушку, и за последствия интимной близости. Девушка часто заявляет, что в интимные отношения вступила исключительно из-за настойчивых требований своего партнера, хотя в большинстве случаев ситуация бывает вовсе и не такой, в большинстве случаев желание сексуального контакта у девушки, особенно во время ласк, бывает не меньшим, а часто и большим, чем у мальчика. Современная девушка-подросток к интимным отношениям стремится часто с большей страстью, чем мальчик, и, в силу большего возбуждения и наслаждения, чаще «теряет голову» и манкирует предохранением. Мой опыт и опыт моих коллег показывает, что в последние десятилетия именно девушки в порыве сексуальных страстей предлагают и осуществляют «незащищенный» секс.
Но эта мысль ни родителями девушки, ни даже родителями несчастного тинейджера не воспринимается, их дочь, тем более беременная дочь, конечно же, ни в чем не виновата, она – «святая», а всему виной «коварный соблазнитель» из десятого «Б». Ситуации осложняется еще и тем обстоятельством, что девушка-подросток в большинстве случаев тяжелее переносит беременность, чем молодая женщина в возрасте 23–27 лет, чаще страдает физической слабостью, головокружениями, тошнотой и рвотой, расстройствами настроения. Все это ложится на мальчика тяжелым чувством вины.
Даже в тех случаях, когда семья девушки решила беременность сохранить, мальчик готов по окончании школы (а часто и до ее окончания) идти работать, чтобы содержать юную жену и ребенка, готов расстаться с планами поступить в институт и заниматься любимым делом, а его родители всей душой готовы помогать, даже тогда гнев родителей девушки, как правило, не уменьшается. Их не останавливает то обстоятельство, что мальчик искренне любит их дочь, что готов жениться и трудиться на благо семьи. Они, часто сами того не сознавая, стремятся его наказать и отомстить. Они либо отказывают ему от дома, либо настраивают девушку против него, и, конечно же, лишают его возможности общаться с ребенком, получая при этом от него или его родителей значительные денежные суммы, а то и алименты.
Сексолог – родителям
В ситуации нежелательной беременности на вашего 15–17-летнего сына «посыпятся все шишки»: он и девушку соблазнил, и о предохранении не побеспокоился, в общем, насильник и эгоист. Желая снять с себя ответственность, на мальчика обрушатся не только родители девушки, но и учителя, в том числе и те, кто раньше вполне хорошо относился к вашему сыну. (Если девушка станет матерью, то, как правило, руководство увольняет директора школы и завуча, а с классного руководителя снимают все надбавки, так что все учителя будут дружно говорить о вашем сыне сплошные гадости.) Девушка, находясь в полной зависимости от родителей, будет твердить, что никакого секса она вообще не хотела, что ваш сын ее заставил, на нее давил, что не предохранялись от беременности они исключительно по его вине.
Нередко родители девушки грозят даже уголовным преследованием, особенно когда вашему сыну уже стукнуло 16, а девушке – нет. Из опыта, до возбуждения уголовного дела ситуация не доходит никогда: десяток сверстников подтвердят, что интимные отношения были добровольными, и вообще длились несколько месяцев, и девушка всем одноклассникам сообщала, как она любит своего Васю. Очень часто подобное «тотальное предательство» девушки, ее родителей, учителей, даже собственных друзей и их родителей – первая серьезная и большая беда в жизни подростка, и я не раз наблюдал, как тинейджер в таком положении обращается к алкоголю или даже к наркотикам. Тем более что дворовая-то его компания на его стороне и готова предложить ему все это на безвозмездной основе.
Самое худшее, что могут сделать в этой ситуации родители, – это примкнуть к всеобщему хору хулителей мальчика. Они поддаются воздействию учителей и забывают, что на их глазах девушка на протяжение нескольких недель или месяцев радостно прибегала к их сыну, как вся горела от сексуальной страсти. К сожалению, в своей практике я не раз наблюдал такое единение родителей и гонителей. На самом деле, по чьей вине тинейджеры в конкретном случае пренебрегли презервативом или соответствующей таблеткой, почему девушка, ведя регулярную интимную жизнь, не принимала пероральных (таблетированных) противозачаточных средств – это во многих случаях объяснить крайне трудно. И часто вовсе не мальчик повинен в беспечности и надежде на «авось», а его подруга, охваченная страстью.
К счастью, в большинстве случаев родители становятся на сторону своего сына, твердо заявляя противоположной стороне, что в интимных контактах участие принимали два человека, и несправедливо в отрицательных последствиях этих контактов обвинять только их сына. Мои клиенты-подростки не раз рассказывали мне, что впервые почувствовали поддержку родителей именно в ситуации беременности свой подруги, впервые ощутили, что родители их любят и им верят. К удивлению многих мальчиков, их отцы, до той поры стоявшие в стороне от семейных дел вообще и от контактов с сыном-подростком в частности, здесь грудью вставали на защиту сына, проявляли твердость и находили конструктивные решения.
В случае, если родители девушки принимают решение оставить ребенка, а юного отца и от девушки, и от ребенка отстраняют, ваш сын нуждается в длительной и терпеливой поддержке. Он ну совершенно не может понять, почему ему нельзя видеть сына или дочь, своего ребенка, перед которым он ни в чем не виноват, которому он (или его родители) помогают материально. Он считает такое положение страшной трагедией; он и представления не имеет, что в таком же точно положении находятся миллионы отцов во всем мире, в том числе и странах вполне цивилизованных. А тинейджер полагает, что он один такой во всем мире, а все остальные молодые отцы наслаждаются общением со своими детьми.
Один из наиболее поразительных и нагрузочных феноменов в воспитании подростка состоит в том, что воспитательная ситуация и ваши действия в ней меняются с фантастической быстротой. В январе вы часами обсуждали с сыном его будущую профессию, приносили ему статьи и книги на эти темы, знакомили со своими друзьями и приятелями разных специальностей; меньше всего на свете вас заботили его отношения с противоположным полом. Вы знали, что у сына есть постоянная подруга, вполне достойная девушка, тоже ориентированная на учебу в вузе. Уже в апреле отдавали все свободное от работы время, поддерживая беременную подружку сына и доказывая ее родителям, что ваш сын не изверг, и они не должны запрещать дочери встречаться с отцом ее ребенка. А в декабре вы уже периодически нянчили внука и уговаривали девушку – юную мать – и ее «предков», все еще пылающих «праведным гневом», допустить сына к общению с его собственным ребенком. Параллельно вы уговаривали сына проявить терпение и не высказать родителям девушки все, что он о них думает, и переживали, что вместо института сын ходит на малоинтересную физическую работу: ведь он теперь отец и должен материально помогать жене и ребенку, видеться с которыми ему при этом категорически запрещают.
Из практики
