Поговаривают, повелитель Даилама велел построить этот замок задолго до начала нашего летоисчисления. Во время охоты там приземлился прирученный орел. Забыв о своем хозяине и о полученной выучке, орел тотчас начал строить гнездо. Владыка узрел в этом событии указание перста божьего. Впечатленный неприступным расположением места он приказал построить замок, который назвали Аламут, Орлиное гнездо.
- Похоже, ты хорошо осведомлен. Ты уже бывал там?
- Никакое золото мира не заставит меня явиться туда! – в ужасе воскликнул курд.
- Откуда же ты знаешь, как попасть в Аламут?
- Это как с раем, – засмеялся курд. – Никто из нас там не был, но каждый знает, как туда попадают и что нас там ожидает.
Впервые за все свое долгое путешествие Орландо ехал один. Его коротконогий, приземистый конь с трудом продвигался по горной местности. Порой путь преграждали вырванные с корнем деревья или обрушившиеся скалы. Скорченные кедры тянули к небу свои ветви, похожие на кости. То была земля траурной роскоши и варварской красоты. Чувствуя себя робким зверем, Орландо подолгу скрывался под защитой деревьев, прежде чем решался выйти на открытое место.
Хотя ночи были ледяными, он отказывался от костра и питался только финиками и вяленым мясом.
Однажды он обнаружил остывшее кострище, в другой раз – скелет осла.
Утром второго дня начался дождь. Промокший до костей он бежал рядом с конем, чтобы разогреть окоченевшие мускулы.
Он вспоминал об Эрманусе, которого они называли живодером. «Живодер» безжалостно гонял молодых ребят, заставляя их тренироваться. Когда они думали, что силы уже покинули их, он говорил: «Последние шаги к цели – всегда самые тяжелые. Нигде больше не будет столько наложено в штаны как на пороге уборной».
Ветер, который дул с покрытых снегом вершин, был ледяным. Конь старательно карабкался по каменистым, осыпающимся откосам гор. Карстовые южные склоны гор Эльбурса покрывала бедная растительность. И тем сильнее был удивлен Орландо, когда в полдень он попал в зеленую долину, по которой вился ручей. Эвкалиптовые деревья, ивы и ольшаник высились по его берегам. Бамбук и камыш буйно разрослись в воде. Папоротники и вьюны покрывали землю. Кроваво-красные цветы точно манили в колючие дебри. Гнилой запах поваленного дерева разливался в воздухе. Повсюду порхали бабочки. Смертельная тишина царила в маленьком оазисе. Ни пение птиц, ни треск цикад не нарушали зеленую тишину. Ничто не выдавало присутствие здесь человека.
На одном из поворотов ручья путник обнаружил маленькую полянку, покрытую сочной зеленой травой. Он отпустил коня пастись, сам вымылся в ручье и лег обнаженный под качающиеся от ветра ветки. Свою одежду он развесил сушиться на солнце. Камни были горячими, как печь. Солнце приятно грело. Высоко в небе парил орел. Пахло кедровыми иголками и смолой пиний. Все здесь навевало воспоминания о доме, о лесах и садах Жизора, о старом садовнике Альбане. Он рассказывал Орландо о птичьих часах. Кто разбирается в этом, всегда будет знать, который час У каждого вида птиц имеется свой час, и так заведено с начала сотворения мира В два часа пополуночи начинает петь соловей, и он последним заканчивает свою песнь любви. В три вступает жаворонок на полях. Вскоре после этого первый раз кричит петух, а спустя полчаса кукует кукушка. За ней по точно заведенному порядку следуют черный дрозд и синица, славка, просянка и канареечный вьюрок.
А последним, как узнал Орландо, стало карканье вороны.
* * *
Орландо проснулся от шороха. Или это внутренний голос предупреждал его об опасности?
Он открыл глаза и увидел ноги человека. Орландо захотел вскочить. Острие копья больно врезалось ему в горло.
- Лежать! – приказал голос
Орландо повернул голову в сторону. Там он увидел мужчин. Всего их было трое. Двое из них держали в руках луки, поперек их спин были пристегнуты кожаные колчаны. Третий, тот, что держал его, был вооружен копьем и саблей. Они смотрели на него как на убитую добычу.
- Гляньте-ка на его член, – сказал копьеносец. – Этот пес не кастрирован. Поедатель свинины. Что ты вынюхиваешь здесь?
- Мне надо к Хасану ибн Саббаху.
-Повелитель мужчин не принимает крыс.
- Вы знаете дорогу на Аламут? – Да.
- Покажите мне путь. Меня ждут. Вас щедро отблагодарят.
-Мы не работаем за плату. Мы сами берем все, что нам нужно. Один из нас получит за тебя на невольничьем рынке восемь золотых, а конь не в счет.
- Кастрированный стоит в два раза дороже, – добавил самый старший из двух лучников.
Остальные засмеялись.
-А если его действительно ждут в Орлином гнезде? – спросил копьеносец.
- Такого, как этот? Который отправился на чужбину один, вооруженный лишь молотом и капканом? Человек, позволивший схватить себя, точно неоперившийся птенчик, выпавший из гнезда?
Они связали ему руки и спутали лодыжки, как делают на ночь верблюдам, чтобы они могли передвигаться самостоятельно, но не сумели убежать. Орландо попросил вернуть ему одежду.
- Останешься, как есть. Ощипанная курица не улетит.
Потом смеясь они пошли к реке, чтобы умыться для вечернего намаза. Орландо они оставили как овцу на привязи. Его обувь и одежду они взяли с собой – из предосторожности. Если бы он убежал, то они легко бы его поймали. Их было больше, они вооружены. Орландо подождал, пока они не скроются из вида. Потом засунул связанные руки в пасть лошади. Преодолевая отвращение перед горьким вкусом конопляных веревок, животное пыталось разгрызть их. Слюни текли из пасти коня. Размягченные и разжеванные путы удалось легко разорвать об острые скалы. Освобожденными пальцами Орландо избавился от узла на ногах. Босой и голый, он отправился в путь. Только молот и капкан он захватил с собой.
Травы сомкнулись за ним. Колючки больно ранили ступни его ног. Крапива обжигала голую кожу. Он ре чувствовал боли. Милей дальше поляны он вошел в ручей и зашагал по его течению, намеренно пригибая стебли ситника и спускающиеся вниз ветви, затем повернул обратно и поплыл против течения. Он нашел скалу посередине реки, высокую как ворота амбара. Взобрался на нее и лег на живот в прикрытии.
Прошло какое-то время, и преследователи прошли мимо – по следу, который он нарочно для них оставил. Орландо требовалось выиграть время. Прежде всего, ему нужно добиться, чтобы они разделились. Только двое из троих будут преследовать его, потому что нельзя оставлять лошадь без присмотра.
Орландо не пришлось долго ждать. Они действительно явились вдвоем. Они шли вверх по реке, держа наготове стрелы. Их глаза горели охотничьим азартом. Они постояли возле его камня. Он не видел их, но слышал их шепот. Наконец, они поспешили дальше и исчезли за следующим поворотом ручья. Орландо подождал еще какое-то время, потом соскользнул с камня и пошел по воде в противоположном направлении. Течение сильно толкало его вперед. Чем ближе он подходил к поляне, на которой они застали его спящим, тем осторожнее двигался. Не удар ли копыта донесся?
