В мыслях вдруг пронеслось, как людно было в тот день. Настолько людно, что при выходе она даже обронила только что купленный свиток. Внезапно образ обрел четкость. Нет… кто-то налетел на нее… верно, она столкнулась с женщиной. Габриель напряглась, пытаясь отделить лицо незнакомки от сотни других лиц. Она закрыла глаза и сконцентрировалась. Светлые волосы… серебристые… сердце тревожно забилось.
Это была Азия… Азия подала ей свиток. Она вспомнила, как по телу пробежали мурашки, когда пальцы женщины на мгновение коснулись её собственных. И с той самой ночи начались сны… сны о руках, сжимающих её талию, нежно ласкающих её кожу.
* * *
Возвращаясь в Потейдию, Зена поехала через лес, огибающий озеро. Услышав издалека шумный плеск воды, она соскочила с лошади и сошла с дороги. Внезапно воительница застыла на месте, завороженная представившимся ей зрелищем. На сравнительно небольшом расстоянии от неё, из воды выходила абсолютно обнаженная Габриель. По телу барда стекали струйки воды, кожа искрилась лучами утреннего света.
Уставшая с дороги, Арго беспокойно мотнула головой и заржала.
Услышав посторонний звук, бард быстро схватила с земли блузку и прижала её к груди.
По-прежнему пребывая в трансе, воительница вышла из-за деревьев.
«Зена?» - в голосе барда слышались радость и облегчение. Габриель улыбнулась.
Несколько мгновений воительница не могла дышать. Она полностью растворилась в прекрасном образе подруги… её чувственный рот… рот, обещающий удовольствие, о котором можно было лишь мечтать. Сознание воина металось. Поцеловать эти губы… ощутить их мягкость, прижаться к ним… Она заворожено провела взглядом по нежному изгибу шеи Габриель и остановилась на груди, вновь разучившись дышать.
Блузка женщины прилипла к влажной коже и почти ничего не скрывала. Зена могла видеть сквозь неё упругие нежно-розовые соски, которые упирались в полупрозрачный материал. Медленно облизав губы, воительница скользнула взглядом ниже, к светлому треугольнику, представив, как опускается перед бардом… вдыхает её аромат… раздвигает мягкие складки… ощущает на губах её вкус.
Озадаченная молчанием воина, Габриель удивленно посмотрела на неё: «Зена, что случилось? Я не ожидала тебя так скоро?»
Никогда в жизни Зена не видела ничего более прекрасного, не испытывала столь сильного желания. Не размышляя о последствиях, она взяла в ладони лицо подруги и заглянула в глаза цвета изумруда. В них она увидела отражение своей души.
Необходимость прикоснуться была слишком велика, чтобы Зена могла сопротивляться ей. И когда Габриель открыла рот, чтобы заговорить, воительница накрыла её губы поцелуем.
Ощущение было ошеломляющим. Язык Зены проник в рот девушки, она застонала от удовольствия и полностью отдалась своему чувству, не замечая ничего, даже рук, плотно упирающихся ей в грудь.
Лишь голос барда сумел вернуть её на землю, вырвав из этого волшебного момента.
«Зена, перестань! Перестань! Что ты делаешь?!»
Воительница отступила. Непонимание и разочарование, которые она увидела в глазах Габриель, подтвердили самые худшие её опасения. Ради момента слабости она разрушила все. Повернувшись, она ринулась через лес, не обращая внимания на то, куда бежит. Внезапно земля ушла из-под ног. Теперь она падала, тщетно стараясь ухватиться за что-нибудь, чтобы прервать свое падение. Но не было ничего, кроме чудовищной пустоты и дна пропасти, которое приближалось к ней с пугающей скоростью.
Схватившись за одеяло, Зена резко села. Трясясь всем телом, она пыталась прийти в себя от пережитого во сне кошмара. Вскочив, Зена почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она быстро огляделась. Но в лесу было спокойно.
Она была одна.
* * *
Азия спокойно смотрела на Габриель, которая буквально влетела в её дом: «Доброе утро».
Не обращая внимания на приветствие прорицательницы, бард тяжело дышала, её глаза пылали яростью: «Признавайся, это все ты?»
«Не понимаю, о чем ты».
«Все ты понимаешь» - упорствовала Габриель – «Этой ночью…» - слова застряли у неё в горле.
«Ты видела ещё один сон?»
«Это ведь твоих рук дело!»
«Я ничего не делала» - заверила её прорицательница, прикоснувшись к плечу барда.
Габриель отскочила от неё словно ужаленная: «Ты была в Афинах. Я выронила свой свиток, а ты подобрала его. Я вспомнила, как ты прикоснулась ко мне. И с тех пор я начала видеть эти сны… и… я… я стала меняться».
«Значит, ты полагаешь, что я стала причиной твоих снов?»
«Ты… ты что-то сделала со мной» - запнулась Габриель.
Азия заговорила как можно более мягко: «Я даю тебе слово… не я рождаю эти сны».
«Я не верю тебе. Я…»
«… Габриель, загляни в свое сердце. Ты знаешь, что это не я».
«Но если не ты, то кто?»
Прорицательница указала ей на стул: «Прошу, сядь. Расскажи, что случилось».
Руки барда дрожали. Вспышка гнева внезапно сменилась страхом: «Что-то не так. Я…» - эмоционально истощенная, она беспомощно опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях – «Я не знаю, что мне делать. Я больше не могу» - она подняла глаза, из них текли слезы.
Азия хранила молчание.
«Если ты знаешь, что со мной, ты должна мне сказать!»
«Я вижу лишь мимолетные образы» - мягко произнесла прорицательница – «Я не уверена».
«Попробуй, ты должна… прошу тебя!» - Габриель простерла к ней руки.
Колеблясь, Азия все же взяла их в свои собственные. Серия ярких образов мгновенно промелькнула перед ней, поражая своим эротизмом. Она резко отстранилась.
Напуганная её реакцией, Габриель тесно обхватила себя руками: «Что? Что ты видишь? На мне сглаз? Я проклята?»
«Нет» - покачала головой Азия – «Это не заклятие и не сила чужой воли».
Она с отчаянием посмотрела на прорицательницу: «Я схожу с ума?»
«Нет».
«Тогда что это?!» - в воздухе повисло напряжение, пока она ждала ответа Азии.
Женщина встретилась с ней взглядом: «Это желание».
«Желание?»
«Да, в чистом виде».
«Мм… мое желание?»
Прорицательница молча кивнула.
Габриель недоверчиво посмотрела на неё: «Ты думаешь, что я сама все это создаю?»
«Нет?»
«Нет!» - она растерянно замолчала – «Я не могу этого делать. Зачем? Зачем мне эти сны?»
«Что они заставляют тебя чувствовать?»
Приложив ладони к зардевшимся щекам, бард быстро отвернулась: «Боги, что со мной такое?»
«Я думаю, в глубине души ты знаешь ответ».
«Не знаю».
Азия глубоко вздохнула: «Скажи, эти сны доставляют тебе удовольствие?»
