«Впрочем, и это теперь тоже неактуально», — подумала она, украдкой взглянув на самого Алита. Однако искреннее равнодушие этого вывода было слегка подмочено мыслью о возмутительной популярности, которой, как видно, пользовался Алит среди девиц департамента Переписи.
Однако, несмотря на сентиментальные воспоминания, связанные с Западной дорогой, посещение ее не дало результатов. Собака молчала, полностью игнорируя страстные взгляды, которые бросала на нее Лити.
Увы, предположение о том, что можно отыскать Суле, расширив радиус поиска, пока не оправдывалось.
На сегодняшний день ревизию застав можно было считать оконченной, так как день неумолимо приближался к вечеру, а им еще предстоял неблизкий путь домой. Они решили не возвращать лошадей в конюшню, чтобы завтра с утра не терять времени, а сразу продолжить начатое дело. Посему лошади должны были провести ночь в небольшом садике Лити. Травы там более чем достаточно, из фонтанчика можно напиться, а привязать их можно к любому дереву у дома. Так что, решив судьбу Иксы и Хорта, Лити с Алитом повернули их в сторону дома. Завтра им предстояла вторая половина дела — объехать оставшиеся три заставы, если, конечно, им не повезет сразу на первой.
Путь домой они проделали, почти не разговаривая друг с другом. Оба устали, особенно Алит, которому постоянно приходилось увещевать своего Хорта, предпочитающего трусить не слишком быстрым шагом. Уговорить же этого одра ускориться просто не было никакой возможности. Он только вздыхал, мотал головой, как будто вполне сознательно отказываясь быстрее передвигать ноги, и шевелил ушами. Алит, большая часть энергии которого уходила на то, чтобы оставаться сидеть в очень неудобном седле, не рисковал применять силовые методы и продолжал словами понукать ленивую скотину. В конце концов даже Икса, которая рядом с Хортом выглядела просто чемпионом, обернулась и укоризненно заржала, неясно только в чей адрес: то ли упрекая Хорта за медлительность, то ли Алита за слабохарактерность. Но и это не помогло. Хорт снова помотал головой, цапрочь отказываясь переходить на другой аллюр. Так они и передвигались со скоростью не самой резвой черепахи. И дома оказались уже почти ночью, когда улицы Столицы освещаются нечастыми фонарями. Там, где они проезжали, явно было пора подновить заклятие Вечернего Света, что составляло еженедельную обязанность специальных магов-смотрителей невысокой категории. Они славились своей феноменальной леностью и халатностью, за что их дружно ругало почти все городское население.
Дома Лити почувствовала себя такой уставшей, что даже отказалась от ужина, который Алит нашел в себе силы заказать с доставкой в «Старой бочке».
Вместо того чтобы сразу заснуть, как она поступала обычно, Лити долго ворочалась в постели, которая разом показалась ей неудобной и душной. Она изо всех сил боролась с отчаянием, запустившим свои гадкие острые когти прямо в сердце. Девушка старалась отогнать от себя тоскливые мысли о том, что же она будет делать, если завтрашняя поездка тоже не даст результатов. Еще вопрос, удастся ли Ораму добиться чего-нибудь от этой противной Бирди. А что, если она тут вовсе ни при чем? Что же останется? Просто пойти в Совет и громогласно потребовать, чтобы эти лучшие маги отработали свою репутацию, немедленно представив ей живую и здоровую Суле?
Самое ужасное, что на самом деле ей даже было нечего им предъявить, в том смысле, что Суле — взрослый человек и совершенно вольна в своих поступках. Она не обязана ни перед кем отчитываться и абсолютно свободна делать все, что ей заблагорассудится, в том числе и внезапно уезжать, никого не предупреждая. Кто, кроме Лити, знает, что она на самом деле ни за что бы так не поступила, не бросила бы ее, Лити, не обмолвившись даже словом? И девушка поймала себя на том, что почти всерьез обдумывает возможность такого похода в Совет. Она только покачала головой и перевернулась на другой бок. В конце концов ей все-таки удалось заснуть, но сон ее был неглубок и тревожен.
На следующее утро Лити чувствовала себя не в лучшей форме и кисло отвечала на бодрые замечания и шутки Алита, который изо всех сил пытался ее расшевелить.
Он чуть не силком заставил ее поесть, для чего ему даже пришлось весьма грозно прикрикнуть и напугать ее тем, что от голода она непременно подурнеет. Такая страшная угроза возымела действие, Лити, несмотря на скверное настроение, вовсе не желала дурнеть. После завтрака они собрали все, что должно было им пригодиться в дневном путешествии, и вышли к лошадям. Те явно провели ночь лучше, чем Лити. Даже Хорт приободрился и подобрел настолько, что позволил Алиту оседлать себя без особых проблем и даже немного прибавил в скорости.
Лити была такой вялой и задумчивой, что совершенно не сопротивлялась, когда Алит решительно взял на себя руководство экспедицией. Он сам выбрал сегодняшний маршрут, сам отобрал немного еды для обеда на лоне природы и даже заставил Лити надеть шляпу, чтобы жаркое солнце не напекло ей голову. Девушка безропотно подчинялась, сама удивляясь своей покладистости и утешаясь тем, что пока все его требования и предложения звучали более или менее разумно. Она молча ехала рядом с ним, пытаясь вспомнить, что же такого неприятного приснилось ей под утро, что она встала со стесненным сердцем и до сих пор не могла отделаться от этого противного ощущения.
Алит решил продолжить осмотр застав по порядку.
Тем более что Северная застава, до которой они не успели добраться вчера, была дальше всего от домика Лити, а ему совсем не понравилось вчерашнее возвращение, когда уже в темноте пришлось бороться с непокорным животным за каждый шаг, приближавший их к дому. Поэтому сегодня он хотел закончить путь как можно ближе к финальной точке их маршрута — небольшому домику Лити.
На Северной заставе все расспросы вела не Лити, которая так и не вышла из состояния вялой задумчивости.
Алит сам пытался разговорить стражников, и хотя ему пришлось тяжелее ровно настолько, насколько Лити казалась хозяевам заставы привлекательнее его, но зато их беседа получилась более короткой и содержательной. И это краткое содержание звучало как «нет, не проезжала».
Посему путники продолжили свой путь по направлению к Цветочной заставе, располагавшейся совсем недалеко от Цветочного предместья, в котором Лити, а впрочем, и Алит в последнее время стали частыми гостями.
Цветочная застава оказалась таким же сонным царством, как и Южная, с той только разницей, что лес не начинался сразу за границей города. Этот район, как видно, пользовался популярностью, и симпатичные домики, окруженные не менее симпатичными садиками, почти вплотную подходили к заставе, позволяя предположить, что в скором времени саму заставу придется перенести под напором новых поселенцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
