— Вы уже кончили упаковывать вещи? — поинтересовалась Сара.
— Боюсь, что даже не начинала. Правда, мне и упаковывать-то особенно нечего, так что, я думаю, с этим проблем не возникнет.
— Я буду скучать без вас обоих, но Руарк заверил меня, что вернется к рождественским праздникам.
Глаза старой дамы потеплели.
— А, кроме того, месяц в Нью-Йорке — более чем достаточно, на мой взгляд!
Энджелин улыбнулась. Нет, эта пожилая леди просто обворожительна!
— А вы сами бывали там, миссис Стюарт?
— Господи, дитя мое, «миссис Стюарт» звучит слишком уж официально! Почему бы вам не называть меня просто «нэнни Сара»?
— Так вы бывали в Нью-Йорке, миссис… прошу прощения, нэнни Сара?
— О да! Мой муж был морским капитаном, и я часто сопровождала его в поездках.
— Морской капитан! Это звучит так захватывающе! — в восторге воскликнула Энджелин.
— Если бы вы знали все, вы бы так не говорили. Этот дуралей не нашел ничего лучшего, как погибнуть! Попал в ужасный шторм возле мыса Хаттерас…
Энджелин почувствовала, что допустила невольную оплошность. Однако, похоже, Сара ничуть не обиделась.
— Ах, дорогая, если бы вы знали, какой это был мужчина! Как сейчас вижу его — высокий и стройный, он стоит у руля своего судна… — На лице старой леди мелькнула лукавая усмешка. — И ведь этот чертенок Руарк — ну прямо вылитый дедушка!
Мысли Сары вернулись в те далекие, давно прошедшие дни. Глядя, как на лице старой женщины отражаются самые противоречивые чувства, Энджелин невольно улыбнулась. Наверняка жизнь Сары Стюарт была полна самых невероятных приключений, подумалось девушке. После весьма продолжительной паузы Сара смахнула слезинку и сказала:
— Простите старуху, моя дорогая. — И тут же с улыбкой добавила: — Вы же знаете — старики большую часть времени проводят, предаваясь дремоте или надоедая молодежи своими никчемными воспоминаниями о прошлом!
— Вы мне вовсе не надоедаете, нэнни Сара, — ласково возразила Энджелин, касаясь изящной, покрытой синими жилками руки старой женщины. — Я сразу поняла по тому, как вы говорите о муже, что вы его очень любили…
— Так оно и было, девочка.
Сара внимательно посмотрела на Энджелин. Казалось, этот пронзительный взгляд ярко-синих глаз проникает прямо в душу молодой женщины.
— Я обожала своего Чарлза! Во мне до сих пор жива память о каждом мгновении, проведенном с ним… Я и в самом деле очень любила его… как и вы любите Руарка.
Энджелин почувствовала, как краска заливает ее щеки.
— Но почему вы решили?.. Кажется, я ничего такого не говорила…
Однако волнение и эти сбивчивые объяснения выдали ее с головой.
— Как вы догадались?
Сара Стюарт улыбнулась и похлопала Энджелин по руке.
— Эти старые глаза много чего повидали на своем веку, дитя мое. Может быть, вам удалось провести моего внука, но никак не меня!
Откровенная беседа с бабушкой Руарка, сладостные минуты полного взаимопонимания между женщинами сняли напряжение, в котором последнее время пребывала Энджелин. В свою комнату она вернулась с легким сердцем и приготовилась ждать Руарка.
Однако Руарк вскоре прислал записку, в которой говорилось, что дела задержали его в городе, и к обеду он домой не вернется. Затянувшееся ожидание несколько разочаровало Энджелин.
Вечером после обеда Сара и Генри сидели рядом у камина, а Энджелин рассеянно перебирала клавиши фортепьяно.
— Знали бы вы, как я любила играть! — обратилась Сара к Генри. — Но, увы, мои пальцы уже не такие ловкие, как были когда-то… А мой дорогой Чарлз мог часами сидеть рядом и слушать мою игру…
— Да… Мать моей девочки тоже дивно играла, — в свою очередь, пустился в ностальгические воспоминания Генри. — Прямо на сердце теплело, когда я, бывало, слушал эти чудесные мелодии!..
Погруженная в мысли о Руарке, Энджелин продолжала что-то наигрывать, всем сердцем желая, чтобы он поскорее вернулся. Ей ведь нужно так много сказать ему!
Через некоторое время Энджелин обернулась и увидела, что и отец ее, и Сара мирно дремлют в своих креслах.
Она на цыпочках вышла из комнаты, стараясь не разбудить пожилую парочку. Позднее горничная поможет Саре улечься в постель, а Генри отправится спать в облюбованную им комнатку над конюшней. Энджелин вернулась к себе в спальню и решила подождать Руарка здесь.
В доме воцарилась ночная тишина, когда девушка, наконец, услышала, что Руарк вернулся. До нее донеслись звуки его шагов — вот он пересек холл и вошел в свою комнату. Предвкушая скорую встречу, Энджелин услышала, как Руарк вышел из комнаты и на минуту остановился у ее двери. Каково же было ее удивление — и разочарование, — когда он, вместо того чтобы постучаться к ней, вернулся к себе в спальню!
Энджелин выбралась из постели и начала взволнованно ходить из угла в угол. Неужели он рассердился на нее? Черт побери! Она весь день занималась самокопанием, приняла окончательное решение и теперь сгорала от нетерпения, чтобы поскорее сообщить ему об этом, а он даже не удосужился зайти и выслушать ее! Неужели он охладел к ней?
Внезапно Энджелин прекратила свое беспорядочное хождение. В ее глазах появился лукавый огонек. Сейчас она пойдет и сама выяснит, в самом ли деле Руарк утратил к ней интерес! Она поспешно скинула ночную рубашку, в которой обычно спала, и надела голубую, ту, что подарил ей Руарк. Взглянув на свое отражение в зеркале, Энджелин не могла сдержать возглас удивления. Господи, да она все равно, что голая! Сквозь прозрачную ткань отчетливо виднелись соски и темный треугольник волос между бедрами.
— Майра была права — ты бесстыдник и негодяй, Руарк Стюарт, — пробормотала Энджелин себе под нос.
Распустив по плечам свои черные волосы, она тщательно расчесала их, добившись того, чтобы они покрыли ее блестящим атласным плащом, затем снова критически оглядела себя в зеркало.
— Нет, не могу! — в отчаянии проговорила Энджелин, в душе которой стыдливость боролась с отвагой.
Она отвернулась и уже начала снимать с себя откровенное ночное одеяние, как вдруг остановилась и снова взглянула в зеркало. Нужно решиться. Ведь, в конце концов, она его любит! Так что же плохого, если она… соблазнит его?.. Энджелин еще раз нервно провела щеткой по волосам, улыбнулась своему отражению и, храбрясь, пробормотала:
— Ему нравятся мои волосы, я знаю!
Эта мысль, похоже, подстегнула ее решимость. Оставался последний штрих — Энджелин достала крошечный хрустальный флакончик духов, который преподнес ей Руарк, слегка мазнула за ушами, провела пробкой от флакона по груди и снова посмотрелась в зеркало.
— Ну, что ты теперь на это скажешь? — обратилась она к своему отражению.
