Ко мне постепенно привыкли, и уже не смотрели круглыми глазами на мои манипуляции. Я даже по доброте душевной помог достроить хижину, увеличив её, и теперь у меня там был свой угол, а вся семья, приютившая меня, занимала оставшуюся часть.
Один раз даже пришлось поохотиться на местных антилоп. Заодно я потренировался стрелять из лука. Всё же, не слишком хорошо я это делаю, но навыки стали лучше, чем раньше, так что в целом охота оказалась весьма удачной, обеспечив всю деревню дармовым мясом.
Котёнок подрос и повсюду следовал за мной, как привязанный, хоть немного и прихрамывал на левую лапку, но ничего, вылечим и её. Его я решил назвать Джа. Он уже предпочитал есть не молоко, а кусочки свежего мяса, и рос буквально не по дням, а по часам, но всё равно оставался достаточно мелким. Жаль, что это не тигр, и не леопард.
Три недели быстро пролетели, мои раны окончательно зажили, настроение и самочувствие улучшилось, а главное — я создал много нужных зелий и эликсиров, подготовившись к самым разным случаям. Изготовленное лекарство я заливал в выструганные из дерева пузырьки и упаковывал в мешочки. На некоторых я писал русские буквы краской, изготовленной из местных тараканов. Всё я купил ещё в Аксуме: и пузырьки, и краску. Коряво получилось, но главное — не упаковка, а содержимое. Прямо, как во времена СССР.
К концу четвёртой недели я уже здесь был почти своим. Все зелья, что я мог создать из подручных материалов и найденного сырья, я приготовил, опробовал и разлил по флаконам, связи среди местных тоже наладил. Даже завёл себе женщину, что оказалось несложно, при отсутствии нормальной конкуренции. Пора уже и съезжать, а то скоро очередь выстроится из желающих найти во мне защитника и мужа. А мне оно надо? Если уж и брать кого в жёны, так только королеву. Здесь таковых не имеется, а значит, мне пора покинуть гостеприимное селение.
В последнее время я частенько с местными мужчинами отправлялся поохотиться, это помогало улучшить навыки стрельбы из лука и перенять повадки следопыта и охотника за крупным зверем. Параллельно с каждодневными делами я готовился к походу в дикие земли. Обслужил оружие, заточив его, как можно острее, подготовил запас стрел, благо наконечники к ним у меня имелись, проверил и усилил щит. Оставалось только найти шлем, что казалось мне задачей, практически нерешаемой.
Времени у меня в запасе оставалось достаточно, денег пока хватало, да тут они и не востребованы, я легко находил работу, за которую мне платили продуктами и услугами. Местные жители имели крайне ограниченный кругозор, а я знал очень много. А между тем, от гипотетической границы приходили самые разнообразные слухи.
Её патрулировали небольшие отряды из большого селения, о котором постоянно упоминали, как старейшина, так и сборщик подати. Временами они забредали и сюда, но такое случалось не часто. Вот в один из дней в селение заехал патруль, состоящий из пяти солдат аксумского царства, и поведал о том, что недалеко начали появляться вражеские отряды, главным образом, пешие.
В более поздние времена до границы добегали первыми беженцы, но сейчас ни одна из воюющих сторон такого шанса им давать не собиралась. Сам я с прибывшими старался не общаться, держась в стороне, мной тоже обычно не интересовались. Только один раз, когда патруль впервые заехал в селение, меня подвергли жёсткому допросу.А дело было так…
Глава 16
Тиха уж ночь, но веет кровью утро
В тот день, завершив неотложные дела, я отправился на охоту, а когда, вернувшись, шёл по селению, меня внезапно окружили аксумские стражники. Конечно, я был вооружён, но биться против пятерых воинов одной лишь только саблей и копьём — бесполезно, я же эликсиров не пил, и вообще, они неожиданно выскочили из-за ближайших хижин и напали. Хоть бы местные предупредили, но им тут жить, в отличие от меня, так что, всё объяснимо.
— Кто такой? — ткнулось в мою грудь копьё.
— Воин Аллаха!
— Какого Аллаха? — не поняли стражники.
— Свободный я воин, пока свободный.
— А что тут делаешь?
— Остановился передохнуть.
— Передохнуть? Так тебе нужно в дикие земли? А что ты там забыл?
Старший дал знак воинам, а я тут же отпрыгнул и, выхватив саблю, угрожающе разрубил ей воздух.
— Хотите проверить мои бойцовские навыки, ребята? Не советую. У меня копьё летит далеко, а сабля рубит легко и быстро. Да и есть у меня кое-что для вас, посмотрите, иначе ваши головы слетят, одна за другой.
Имелся у меня с собой небольшой козырь, этим козырем был подарок от визиря — костяная пластина, которую я всюду носил с собой. И сейчас она явно могла мне пригодиться, ведь подобного ни у кого нет. Я не стал её показывать старейшине и сборщику налогов, просто чтобы не светить пластиной, то бишь, знаком особого расположения визиря, но сегодня её черёд пришёл.
Сунув руку в привязанный к поясу небольшой кошель, я выхватил тамгу и, выставив её прямо перед собой, закричал.
— Личный знак визиря Ахмек-тэре. Слушаться и повиноваться!
Все замерли, с недоверием рассматривая тамгу. Оно и понятно, не каждый день видишь личный знак визиря. Впрочем, самое главное, что они его просто узнали, видимо, видели где-то похожий, а то ведь могли и не поверить. Я бы не поверил.
В общем, в тот раз мы разошлись по-хорошему, с взаимным, так сказать, уважением.
Сейчас слухи о том, что дикарей появилось много и сразу в нескольких местах, разнеслись по всему селению со скоростью звука, если не быстрее. Поэтому старейшине указали, что надо усилить бдительность и создать дружину из ополченцев.
Старейшина стал просить воинов остаться, чтобы помочь защитить селение, но их десятник наотрез отказался. И тут вспомнили про меня. Я как раз выслушивал рассказ соседского мальчишки о том, что приехали воины и говорят о том, что полчища дикарей бродят вокруг, как прибежал более взрослый мальчишка в качестве гонца и оповестил, что меня вызывают на собрание. Ну, раз зовут, надо идти, а то куда же без меня! Я всем нужен.
Меня ждали и, видимо, даже заждались, всё уже обсудив между собой. Завидев меня, старейшина тут же подскочил и залепетал.
— Опасность, воин! Кругом враги! Они могут напасть на нас! Тебе выпала огромная честь стать во главе всех воинов селения!
Гм, я хмуро посмотрел на старейшину, дивясь его запалу. Я догадывался, что мне будут предлагать участие в обороне, но всё же опешил от подобной экспрессии.
— Благодарю тебя, старейшина, но разве эти, достойные из самых достойных воинов нашего благословенного царства, не собираются помочь и взять командование на себя? Всё же, я чужак в вашем царстве, к тому же одиночка, да и не такой уж хороший воин, как могло бы показаться.
— Воины не могут остаться с нами, их слишком мало, они спешат к своим, ведь чем их больше, тем быстрее они смогут отогнать чужих, — ответил на это старейшина. — Поэтому тебе досталась великая честь стать во главе воинов селения, и у тебя есть на это тамга от самого великого визиря! Кому как не тебе возглавить отряд⁈
— Согласен, в единстве — сила, а в разобщённости — поражение. Ну, а если командование возьмёт на себя сборщик налогов, он намного более достойный, чем я? Слава богам, он сегодня с нами!
— Я еду с воинами Аксума и везу собранные налоги, — вызверился на меня этот толстяк, — и я не воин, мой удел — собирать налоги и следить за людьми, а не воевать, и воины у меня такие же.
Тут я усмехнулся, действительно, такие же. Вон, брюхо уже прорывается из-под лёгких одежд у обоих. Вояки, блин. Я взглянул на стоящих в стороне верблюдов и ослов, что готовились в путь, нагруженные сверх меры, и всё понял. Дальнейшее препирательство с толстяком не имело никакого смысла, я понял, что надо самому организовывать оборону селения.
— Сколько у тебя воинов, старейшина?
— Много, больше, чем пальцев на моих руках и ногах.
— Ага, но меньше, чем ещё и на моих руках и ногах?
— Наверное, так.
