— С лордом Гровером Ланфордом не имел чести, впрочем, и не имею желания. Его отец был куда более значимой фигурой. По крайне мере незаурядной, — Занвир повел плечами, предаваясь воспоминаниям.
— Почему?
— Какое-то время он преподавал в академии Уоршира, пока его вежливо не попросили покинуть занимаемую должность. Его идеи признали слишком смелыми. Поддавшись примеру наших южных соседей, он пытался привить среди своих студентов их вольные нравы. Но такое свободомыслие корона не могла позволить, его попросили больше не смущать души молодежи, а прекрасному полу не давать ложных надежд на возможное обучение магии наравне со всеми. Вам это никого не напоминает? — Вдруг озорно улыбнулся Занвир. — Мне кажется вашему товарищу Доновану это понравилось бы. Кстати, я слышал, что Гейл тоже заболел, пребывая в Роувере. Как он себя чувствует?
— Не знаю, — растерялся Алекс под напором куратора.
— Странно, а мне казалось, что вы близки.
— Граф Джастин Ланфорд хотел, чтобы девушки обучались наравне с юношами? — поспешил отвлечь профессора Алекс, он был не готов обсуждать с ним степень его близости с “товарищем Донованом”.
— Я бы сказал, что это стало его идеей фикс после того, как он попутешествовал по южным королевствам, полных чуждых нам варварских обычаев. А вы считаете это варварством? — с вызовом посмотрел на него Занвир.
— Сложно сказать, не видя воочию.
— Да, вы правы. И Ланфорд думал также, поэтому долгое время провел в академии Лэментайль в королевсте Канварди. Оттуда, поговаривают, и привез свои безумные идеи. Даже жаль, что у него ничего не вышло. Это было бы забавно, не находите?
— Нахожу, — послушно кивнул Алекс, чувствуя будто балансирует на грани лезвия, настолько пристально его разглядывал профессор, ожидая ответа. — Но я никогда не слышал о нем ничего подобного.
— Было бы странно, если бы слышали. И все же незаурядный человек. Чего только стоит его убийство за неделю до того, как он обещал представить свету своего второго наследника.
— У Ланфорда есть еще один сын?
— Кто же теперь знает, наследник так и не объявился, — профессор Занвир молча откинулся на спинку кресла, наблюдая за своим адептом. От него не укрылось его внимание к каждому слову произнесенному им, он впитывал информацию словно губка воду, наверное, именно это заставило профессора откровенничать со своим студентом. Хотя, он придавал мало значения жизни аристократов, которая к тому же не было ни для кого секретом, чтобы называть это откровениями.
— Так могу ли я уехать? — напомнил Алекс о своей просьбе и необходимости пропуска от куратора.
— Можете, Кингсли. Ох уж эта, целебная сила братской любви, — иронично произнес Занвир в спину спешащему студенту.
Верил ли он его словам? Да ни единому! Но интуиция подсказывала, что нужно отпустить, хотя бы потому, что упрямец герцог никогда не пошел бы к нему с просьбой просто так. Занвир встал из-за стола и снова подошел к окну, вглядываясь в город вдали, что накрывало сумерками. Смотря на зажигающиеся огни в домах и тавернах, он думал о своих студентах и об их уникальной способности находить приключения.
Алекс же спешил вернуться в жилой корпус. Он не знал как скоро новость о том, что один из студентов не тот, за кого себя выдает, дойдет до куратора, и это гнало его вперед. Добравшись наконец до комнаты Абби, его сердце колотилось так, что за ним не было слышно и стука в дверь. Он надавил на ручку и она послушно поддалась в его ладони. Предчувствуя дурное, он резко распахнул дверь. Аббигейль не было в комнате.
Неужели она уехала без него?
Глава 39
Аббигейль озиралась по сторонам, силясь разглядеть что либо в сумерках, но Барни уверенно вел ее вперед, не давая времени на передышку.
— Куда мы? — стараясь перекричать ветер, спросила она, ее начинали пугать их спешка и быстрая скачка.
— Мы условились о встрече возле старой усадьбы. Он поехал первым, чтобы не вызывать подозрений, — наконец снизошел до ответа виконт.
Абби просто кивнула, принимая такой вариант, хоть ей и показался странным выбор места. Она всегда старалась держаться подальше от заброшенного дома, она не знала, куда делись хозяева и что случилось с некогда красивым имением, но выглядело оно жутковато. Пустые ставни смотрели на улицу, двери хлопали и скрипели в ветренную погоду, сад и дорога к дому все больше напоминали непроходимые дебри.
— Смотри, он уже должен быть здесь, — Барни указал на лошадь, привязанную к крыльцу двухэтажного дома.
Аббигейль разглядела среди ветвей одиноко стоящую лошадь без всадника. Не было сомнений, что это скакун академии, вот только Алекса нигде не было видно. Барни спешился первым и привязал свою лошадь рядом. Затем он обернулся и подал руку Абби, которая по-прежнему была в седле.
— Может мы здесь его подождем? — девушке не нравился особняк и верхом на лошади она чувствовала себя спокойнее.
— Отдохни хоть малость, тебе предстоит провести в седле еще несколько часов, а Алексу и того больше. Наверное, решил размяться и пройтись. Пойдем, найдем его, — Барни все же настоял на своем и Абби, воспользовавшись его помощью, соскочила с лошади.
Она бы с удовольствием осталась здесь, на подъездной дороге, или точнее на том, что от нее осталось, но не желая показаться трусихой, зашла в дом вслед за Бевисом. Она только переступила порог и еще не успела привыкнуть к полумраку, царящему здесь, а Барни уже заходил в следующую смежную комнату. Боясь отстать и потеряться, она поспешила следом, не понимая, почему мальчишек так и тянет в разные злачные места и почему нельзя просто подождать на улице.
— Постой, — Абби перешла на быстрый шаг, пытаясь догнать товарища. Глаза уже привыкли к темноте и освещения сквозь пустые ставни хватало для того, чтобы не убиться.
Едва она переступила порог комнаты, когда-то бывшей парадной залой, как на нее сбоку налетел Барни. Он заломил ее руки и вцепился в горло, заставляя захрипеть от нехватки воздуха. Абби брыкалась и пыталась вызвать магию, но все ее попытки были тщетны, ни один элементаль не отзывался на ее просьбы о помощи. И очень скоро она поняла почему, когда на ее руки легла холодная сталь наручей. Ее просто блокировали.
Бевис грубо оттолкнул ее и потеряв равновесие Аббигейль завалилась на пол рядом с ним.
— Что ты делаешь? Зачем? — она понимала, что он гнусно предал ее, но все равно не понимала его мотивов. — Ты же не такой!
Абби надеялась, что он одумается и отпустит ее, ведь он всегда был добр к ней, но в ответ Барни лишь сплюнул в сторону. Его верхняя губа была разбита и кровоточила, попытки Аббигейль вырваться не остались для него бесследными.
— Ты понятия не имеешь, какой я. А деньги, они, знаешь ли, не пахнут, — Бевис присел рядом с ней и хищно улыбнулся, давай понять, как сильно она заблуждалась на его счет. Его лицо вмиг потеряло былую дружелюбную маску, на нее смотрел озлобленный парень, измотанный постоянными лишениями и необходимостью пресмыкаться перед остальными.
Вдали послышались тяжелые шаги, они эхом разносились по пустому дому, заставляя Абби съежиться в маленький комок. Она знала, кто идет за ней и этот человек вовсе не Алекс.
— Молодец, — раздался голос лорда Гровера, а затем звон монет от кошеля, который ловко перехватил на лету Барни.
— Здесь меньше, чем мы договаривались, — обратился он к вошедшему. — Я рисковал своим местом в академии из-за нее.
— Вот как? — В голосе Ланфорда послышались угрожающие нотки. — Тогда пересчитай.
Глаза Бевиса заволокло зеленой дымкой, он послушно развязал кошель и посмотрел внутрь.
— Да, все в порядке, — не своим голосом сказал он, кивая головой. А через несколько секунд рухнул на пол неподалеку от Абби, зеленая призрачная змейка, покинув тело Бевиса, поплыла по воздуху к своему хозяину, а затем растворился и мешочек с монетами.
— И стоило рисковать своей жизнью, ради горсти монеток? — усмехнулся Гровер и повернулся к Аббигейль. — Попалась, пташка. Ты заставила меня понервничать и потрудиться, а ни того, ни другого я не люблю.
