Джеймс обходит стол и достает небольшой ключик из ящика.
— Изольда, как моей супруге, я открою тебе секрет этого дома. О нем никто не знает. Возможно кто-то из слуг лишь догадывается, — с этой таинственной речью он подходит к картине и вставляет ключик в незаметную скважину прямо на полотне.
Раздается щелчок, и картина открывается подобно оконным створкам. А за ней….
— Ого! — вырывается невольно у меня. Мне еще не доводилось видеть столько богатств разом.
— Это фамильные драгоценности, и кое-что я приобрел до своего проклятия. Дела шли в гору, поэтому я посчитал лучшим вложением для средств — эти украшения. Здесь есть и золото, — граф принимается доставать мешочки, один за другим. А на столе растет горка из золотых монет.
— Боже мой, Джеймс…, - у меня даже ноги подкашиваются при виде всего этого добра. — Мы неприлично богаты!
— Да! — усмехается муж. — Именно поэтому Краувиц так отчаянно желал заполучить старый особняк. Слухи о моем богатстве каким-то образом дошли до него.
— Не вспоминай об этом негодяе! — вскидываю руку, но тут же любопытство пересиливает. — Где он сейчас?
— Насколько мне известно — охраняет границы королевства. После дуэли барон сильно припадает на левую ногу, но это не мешает ему нести службу у северных границ.
— Надеюсь, он там и останется! — выдыхаю с облегчением. Вот уж кого я больше не хочу видеть в этой жизни, так это барона Краувица!
— Светлый ему судья! — строго добавляет граф и возвращает богатства на место. — А это — тебе.
Вкладывает в мою ладонь ключик от сокровищницы. Вскидываю на графа неверящий взгляд.
— Это твой ключ. На тот случай, если тебе понадобится украшение для выхода, или расплатиться с кем-то, — так просто поясняет и целует меня в лоб.
— Джеймс, это вовсе не обязательно! — бормочу растрогано.
— Я тебе доверяю, как самому себе. И этот ключ — доказательство моей любви и доверия. Не отказывайся, пожалуйста!
Прижимаюсь к его груди, смаргивая набежавшие слезы.
— Мне слишком повезло с вами, лорд Коул! — шепчу сдавленным голосом.
— Нет-нет, это мне повезло с вами, леди Коул! И возвращаясь к нашему разговору — бери, сколько посчитаешь нужным для открытия своего салона. Очень хочу посмотреть, что из этого выйдет!
* * *
Отлипаем друг от друга, так как раздается стук в дверь, а затем к нам заглядывает Бернар.
— Лорд, леди, — кивает уважительно, — к вам пожаловал мистер Брамс с визитом.
— Брамс? Не припомню такого, — хмурит лоб мой муж.
— Это мой старый знакомый. Доктор из особняка Вильерс, — подсказываю.
— В таком случае, Бернар, пригласи его в столовую и распорядись подать угощение. Мы сейчас спустимся.
— Постойте, Бернар, — окликаю камердинера, — и сообщите Розалинде, пожалуйста.
Слуга уходит, а муж вскидывает вопросительно левую бровь:
— Что ты опять задумала, любовь моя?
— Ничего такого! — отвожу взгляд, а сама прикидываю: как лучше свести два одиноких пожилых сердца.
Мы спускаемся в столовую, и при нашем появлении доктор вскакивает с места.
— Леди Коул! — почтительно кланяется, согнувшись чуть ли не пополам. И, несмотря на то, что он живет от нас далеко, уже в курсе перемен в моей личной жизни.
— Добрый день, мистер Брамс. Рада, что вы нашли время и заглянули к нам.
— Большая честь для меня! — еще раз кланяется.
— Присаживайтесь за стол, расскажите, как поживает моя матушка, виконтесса Вильерс? — интересуюсь, как положено хорошо воспитанной леди.
— Вашими молитвами, леди Коул! Виконтесса здорова, энергична, часто принимает гостей. Одним словом — беременность ни сколько не изменила привычной уклад жизни, — доктор рассказывает и пододвигает чашку с чаем поближе. А за ней — и мягчайшую сдобу от Клары.
Джеймс молчит, позволяя мне руководить приемом. И это чертовски приятно! На мистере Брамсе хоть немного отточу свои навыки.
— А вот и Розалинда! — восклицаю, привлекая внимание к нянюшке, которая, к слову, успела снять косынку, в которой разгуливала по дому, и накинуть красивую шаль на плечи.
А платье на ней просто чудесное! Васильковое, легкое, с аккуратным квадратным вырезом на груди, весьма пикантным. На руке Розалинды поблескивают те самые часики, подарок графа. Ни дать ни взять — благородная леди в годах!
— Вы ведь помните Розалинду, мистер Брамс? Моя нянюшка — весьма дорогой сердцу человек и неоценимая помощница! — указываю смущающейся Розалинде на место рядом с доктором.
Брамс приходит в себя от шока, и отрывает наконец-то взгляд от бюстика нянюшки.
— Конечно, конечно, леди Коул! Как я мог забыть? Позвольте вашу ручку, — тянется к Розалинде. — Весьма рад!
— Еще чаю?
Обхожу всех с заварником, отпустив слуг. Наши милые посиделки носят семейный характер, и я с удовольствием наблюдаю, как между Розалиндой и доктором завязывается диалог. Джеймс наклоняется к самому моему уху и тихо шепчет:
— Сводница!
Тихонько фыркаю в кулак. Что есть, то есть! Когда счастлив сам, хочется и для близких людей немного тепла и радости.
Когда чаепитие подходит к концу, протягиваю мистеру Брамсу письмо для мачехи. Его приготовила еще пару дней назад, но все не было с кем передать. А тут — такая удача!
— Дорогой мистер Брамс! — улыбаюсь ему широко, словно он уже часть нашей семьи. — Будьте добры, передайте леди Вильерс конверт, с моими наилучшими пожеланиями. И напомните леди, что с первым снегом, мы с графом приедем навестить ее и новорожденного. А заодно, и поговорить о том, что я написала в письме.
Доктор серьезно кивает и обязуется передать все в точности. И уже стоя на пороге добавляет:
— Леди Коул, вы позволите… ухаживать за Розалиндой? С самыми честными намерениями и далеко идущими планами. Моя практика небольшая, но приносит стабильный доход. Ваша дорогая нянюшка ни в чем не будет нуждаться, это я могу обещать вам! Светлый бог мне в свидетели!
— Позволю, — киваю с серьезным видом, пряча довольную улыбку, — и наш дом всегда для вас открыт!
Доктор уходит, пожав графу руку, и поцеловав тыльную сторону моей ладони.
А Розалинда выбегает из столовой с горящими щеками:
— Он уже уехал? Что сказал? Леди Изольда, не томите!
Больше не могу сдерживаться и выпускаю смех наружу. Кружу нянюшку по просторному холлу, пока она не начинает охать, что я ее «закружу до смерти».
— Доктор очарован тобой, дорогая. И испросил позволения ухаживать!
Розалинда хлопает глазами, заливаясь краской по самые уши.
— Дамы, оставлю вас! — вклинивается немного смущенный этой темой Джеймс и сбегает от нас. А я разворачиваюсь к няне и говорю:
— Быть еще одной свадьбе!
* * *
Спустя несколько месяцев…
В маленькой деревенской часовенке уютно и светло. У колон, поддерживающих крышу, зажжены благовония, стоят в больших корзинах букеты из белых крупных цветков. Особая атмосфера настраивает на романтичный и добродушный лад.
Возле алтаря стоит невеста. Не молодая, но красивая. Своей особой, внутренней красотой и добротой. Рядом с ней — будущий супруг. Он заметно нервничает, и бросает быстрые взгляды на невесту.
Любуюсь обоими со «зрительского» места. Ну что за чудесная пара получилась!
— Принимаете ли вы, в сердце свое и жизнь, этого мужчину? — звучит вопрос от священника. И Розалинда кивает:
— Принимаю.
— А вы, сын мой, принимаете ли эту женщину, как хозяйку своей души и дома?
— Принимаю! — торжественно отвечает доктор.
— Нарекаю вас мужем и женой под всевидящим оком Светлого бога! Скрепите союз поцелуем уважения и любви!
Не могу сдержаться от радостного визга, хоть и не пристало графине так себя вести. Джеймс подмигивает мне и засовывает пальцы в рот. Раздается залихватский свист, который подхватывают жители деревни.
— Я и не знала, что ты так умеешь! — заявляю мужу со смехом.
— С тобой рядом я чувствую себя таким живым! Иногда приятно забыть о статусе и бесконечных правилах. Посмотри, как все радуются!
