Читаем без скачивания Прикончить чародея - Сергей Мусаниф

Профессиональный солдат. Что с такого возьмешь?

На вид Колину было лет сто. По меркам гномов у него совсем недавно закончилась молодость. Еще через сто лет он будет считаться пожилым. А следующие сто пятьдесят- двести лет будет длиться его старость.

Гномы живут до четырех веков, некоторые даже чуть дольше. Сегерик уже явно подвалил к четырехсотлетней отметке.

— Ты не заметил ничего странного в Штуге? — поинтересовался Сегерик.

— Помимо того, что он собирался сожрать мое сердце, вырвав его из моего тела, покуда я был еще жив? — уточнил я.

— Это тоже довольно странно, — согласился Сегерик. — Раньше гоблины пожирали своих врагов просто потому, что хотели есть. Они вовсе не стремились унаследовать их достоинства.

— А разве такое возможно? — спросил я. — То есть, если я съем мозг какого-нибудь мудрого человека, разве я стану от этого умнее?

— Черные орки уверены, что это так, — сказал Сегерик. — Это является частью их кровавого культа. Конечно, всех ста процентов чужой мудрости или силы ты не получишь, но твой потенциал увеличится.

— Так это на самом деле работает? — удивился я.

— В той или иной степени. Полагаю, это зависит от точного соблюдения сопутствующих поеданию ритуалов. И желательно, чтобы жертва при этом была еще жива.

— Звучит довольно мерзко, — сказал я.

— Выглядит тоже, — сказал Сегерик. — Во время прошлой войны я видел гномов, подвергшихся ритуальному поеданию орков.

— Э… ты все время говоришь о том, что это — ритуал орков, — сказал я. — Могли ли гоблины додуматься до такого самостоятельно?

— Вряд ли, — сказал Сегерик. — У нас есть основания подозревать, что возросшая активность гоблинов связана с присутствием под землей орковских военных советников. Штуг не показался тебе слишком сильным для обычного шамана гоблинов?

— Боюсь, что мне не с чем сравнивать, — сказал я. — Штуг был первым гоблинским шаманом, с которым я имел неудовольствие встретиться. Меня он ничем не поразил. Хотя у него был довольно мощный магический посох. Только похоже, что он не особенно умел с ним обращаться, и даже не смог использовать его для защиты.

— Возможно, этот посох вручил ему орковский шаман, — сказал Сегерик.

— В последнее время вы видели хоть одного?

— Нет, — сказал Колин.

— Но мы видели следы их присутствия, — сказал Сегерик. — Мы подозреваем, что черные орки собираются предпринять еще одну попытку экспансии под землю, на этот раз используя гоблинов, чтобы ослабить нашу армию. Гоблины не понимают, что им отвели роль слепого орудия, от которого орки избавятся сразу же, как только достигнут своей цели.

— Почему орки так хотят под землю? — поинтересовался я. — Насколько я знаю, основной ареал обитания черных орков находится в холмах.

— Они понимают, что в долговременной перспективе им не выдержать конкуренцию с человечеством, которое уже сейчас играет на поверхности доминирующую роль, — сказал Сегерик. — Будущее Вестланда принадлежит расе людей. Орки стремятся убраться на территории, в которых человечество еще долго не будет заинтересовано.

— Гномы играют важную роль в экономике Вестланда, — сказал я. — Неужели орки не понимают, что если вам будет угрожать серьезная опасность, человечество придет к вам на помощь?

— Как оно помогло нам в прошлой войне? — спросил Колин. — Десяток магов и несколько сотен наемников, которым все равно, за кого драться, лишь бы их труды были оплачены золотом? Если гномы и важны для человеческой экономики, умирать за нас люди не собираются.

— У этой проблемы есть еще один аспект, — сказал Сегерик. — В ближайшее время люди Вестланда окажутся связаны глобальной войной на поверхности.

— Да ну? — удивился я. — С кем? И откуда вы об этом знаете?

— Два года назад мы получили очень большой военный заказ от короля Людовика, — сказал Сегерик. — Мечи, копья, щиты, арбалеты, доспехи… Полный набор. В количестве, достаточном, чтобы полностью вооружить регулярную армию Вестланда. И еще столько же сверх того.

Круто, подумал я. Все проблемные группировки Вестланда король Людовик может задавить половиной своей регулярной армии. Зачем же Людовик собирается удвоить численность вооруженных сил?

— И кто же выступает в роли врага? — поинтересовался я.

— Подумай сам, — сказал Сегерик.

— Я уже подумал, но мне как-то в голову ничего не приходит, — сказал я. — В последнее время меня часто по ней били. Я понимаю, что знание ценнее всего, когда ты находишь его сам, но лучше бы ты меня информировал, Сегерик.

— Восточный континент, — сказал Сегерик.

— Это же бред, — удивился я. — Конечно, они там все довольно агрессивные, и мы бы наверняка с ними сцепились, будь у нас такая возможность, но… Нас же разделяет океан, черт побери.

— Вот уже пятьдесят с лишним лет они занимаются наращиванием своего военного флота, — сказал Сегерик.

— Откуда вы знаете?

— Мы попросили объяснения у того, кто сделал военный заказ от имени короля Людовика, — сказал Сегерик. — Эта информация не распространяется по поверхности, чтобы избежать паники, но гномам известно все, что известно самому королю. У тайной полиции Людовика есть свои агенты на Красном континенте.

— Э… и вы полагаете, что парни с Восточного континента на самом деле собираются напасть на Вестланд?

— Я полагаю, это было бы логично после того, что они натворили на своем материке, — сказал Сегерик.

Восточный континент называют еще и Красным, и этому есть много причин.

Во-первых, там превалирует красный цвет почвы. Во-вторых, кожа живущих на нем людей со временем приобретает бронзовый оттенок. В третьих, тамошняя цивилизация исповедует культ огня, и верховный бог их пантеона, Владыка Пламени Рхнер, изображается в виде здоровенного атлетически сложенного мужика красного цвета с пламенем вместо волос.

Красный континент в два с половиной раза меньше Вестланда, и больше шестидесяти процентов его территории покрыто степями и пустынями.

Там очень жесткий засушливый климат, что осложняет развитие сельского хозяйства.

На Красном континенте поселились люди, не желавшие мирится с доминирующими в те времена эльфами Вестланда.

Из-за жесткого климата и суровых жизненных условий разумные расы Восточного континента начали развиваться куда позже, чем на Вестланде. Прежних хозяев этого мира — эльфов — Восточный континент не привлекал, и их поселения там были крайне ограничены.

В общем, там людям никто не мешал.

Они развернулись вовсю, и уже через двести лет развязали кровопролитную войну, перебив всех эльфов Восточного континента. Поскольку это произошло в то же время, как эльфов Вестланда поразил смертельный вирус, оказать помощь своим сородичам эльфы не смогли.

После чего связь с Восточным континентом прервалась на многие века.

За это время люди успели вырезать всех прочих разумных обитателей Красного континента и превратиться не только в главную, но и в единственную разумную расу, населяющую материк.

Мир — только для людей.

Это один из основных постулатов их религиозный верований. О таком понятии, как «расовая терпимость», они там даже не слышали.

Лет двести назад в Вестланд прибыли их послы, после чего между континентами установились хилые и маловыгодные торговые отношения. Стоимость перевозки товаров через океан была слишком высока, чтобы гарантировать высокую прибыль. Изделия Красного континента считались дорогой экзотикой, одно время модной среди дворянства Вестланда, но совершенно бесполезной.

Вестланд обменялся с Восточным континентом послами, в их числе отправив к Красным своих шпионов, и на этом общение заглохло. Конечно, обитатели Красного континента были опасными и склонными к экспансии типами, однако до сих пор обитатели Вестланда считали, что океан надежно защищает их от агрессивных поползновений потенциального противника.

Похоже, ситуация изменилась. Раз уж король Людовик обеспокоен наращиванием военного флота Красного континента до такой степени, чтобы думать об удвоении регулярной армии, в обозримом будущем Вестланд может ожидать война.

Неужели черные орки пронюхали об этом и собираются под шумок хапнуть у гномов подземное королевство? Вполне возможно.

Гномы знают об угрозе, знают многие люди, так что это уже не тайна.

— Но ведь это глупо, — пробормотал я. — Если сюда придут Красные, оркам будет угрожать такая же опасность, как и всем остальным.

— Они надеются укрыться от нее под землей, — сказал Сегерик. — Красные одинаково опасны для всех, не спорю. Но людей они будут только обращать в свою веру, возможно насильственным путем. Все остальные будут подлежать истреблению.

— Это видизм в чистом его виде, — сказал я. — Люди не являются высшей расой, кто бы что по этому поводу ни думал.