организациях.
— Ты вовремя, пап. Я как раз о тебе вспоминал, — с толикой сарказма ответил Егор.
— Да ну? Я думал, ты горем убит.
— По поводу?
— Неужели забыл, какой сегодня день? — в голосе отца слышалось удивление. Егор не понимал, в чем это заключалось, пока не вспомнил сегодняшнюю дату. И тут в голове Егора сразу же поплыли картинки прошлого, а гниющая рана, которая, казалось, затянулась со временем, дала о себе знать. Сегодня ее день.
— Ты ходил?
— А что это изменит? Я никогда не искуплю свои грехи перед ней, — и он оказался прав. Ни одна женщина ни за что в жизни не сможет заменить мать. Ту, которая когда-то заботилась и любила своих мужчин. Которая холила и лелеяла своего сына и мужа. И что она получила в итоге?
Если говорить об отношениях Мороза с отцом, то их объединяла лишь внешность и желание скрыть свое внутреннее «я» от посторонних глаз. Но не более. С самого детства маленькому Егору уделяли не так много внимания, как бы он хотел, а отсутствие главной женщины в его жизни сыграло немалую роль.
Отсутствие матери...
Наверное, занятость отца и нехватка материнской любви развели двух мужчин по разные стороны баррикадам. Да, их связывали дела, какие-то рабочие моменты, однако личные переживания оставались у каждого глубоко внутри. Егор никогда не плакал, когда видел в своем доме очередную отцовскую подстилку, а отец ничего не говорил сыну, стоило ему привести какую-то дешевку, дабы позлить его или привлечь внимание родителя. Но это было давно. Егор этим больше не занимался. Ему было достаточно окончить университет и начать свое дело. Не без помощи отца, конечно, но, стоило ему съехать из отчего дома, стало гораздо легче. Только капелька боли, напоминающая Егору об отсутствии главной в мире женщины раз в год. В этот самый день.
Егор старался как можно реже размышлять и представлять «а что, если бы». Так можно сойти с ума, строя предположения и различные тактики, хотя когда-то он только этим и занимался. Но время идет, взгляды меняются, а боль утихает, напоминая о себе лишь изредка. Наверное.
— Егор Романович, она ждет, — оповестили мужчину после стука в номер люкс. Наконец-то. А то думал, что придется ждать вечность, пока ее высочество намарафетиться и соизволит прийти к нему. Егор не понимал, почему женщины так долго собираются, однако готов был подождать часок-другой. Наверное.
— Впускай, — глотнув виски, произнес мужчина, откладывая стакан на кофейный столик.
Буквально через десять секунд на пороге появилась длинноногая блондинка. Красивая, ухоженная, с ярким, вызывающим макияжем и горящими темными глазами, готовыми вот-вот совершить бросок. Однако в каждой бочке меда есть ложка дегтя. Эта девушка была лишь шлюшкой на одну ночь, хоть и дико дорогой. Она не являлась скромницей, судя по тигриной походке, которой она шла на него, по кошачьему взгляду, дополненному идеально ровными стрелками, по фигурке, которая была больше открыта, чем закрыта. Мороз продолжал сидеть на месте, ожидая, что же эта девчонка приготовила, не зря же он угрохал столько денег на нее и согласился снять напряжение в ее компании, а не вызволить из дома Леру. Хотя та вряд ли была бы готова к подобным подвигам — от предыдущего, скорее всего, еще не отошла, учитывая состояние, в котором Мороз застал девушку.
Девушка плыла к мужчине нежной, но коварной походкой и, не здороваясь, не произнося ни слова, опустилась перед ним на колени между разведенными ногами в расслабленной позе Егора. Он продолжал смотреть на нее, делая вид, что его ни капли не трогали ни ее действия, которые вскоре заставят возбудиться и показать все силы, ни ее привлекательная внешность. Даже в тот момент, когда она расстегнула его деловые брюки, которые мужчине, откровенно говоря, было лень снимать после прихода с переговоров, и освободила его половой орган, мирно лежащий в ее небольшой ручке, он оставался непринужденным и безучастным. До определенного момента. Пока она не принялась работать ротиком. Пухлым. Ярко-красным. Умелым и способным на многие маневры. Наверняка эта девчонка пахнет вишней, как и цвет ее помады, но Егор об этом задумывался мало, а когда она насадилась практически до его паха, захотелось тут же резко притянуть ее за затылок и больше не выпускать, ощущая ее шаловливый язычок и пухлые губки, двигающиеся слишком сладко и быстро. Даже чересчур. Ох, не зря он угробил столько денег на эту шлюшку — отлично отрабатывает. Он даже невольно резко, со свистом, выдохнул воздух из легких и позволил себе наконец-то расслабиться после тяжелого дня — настолько девчонка была хороша. Егор не задумывался больше ни о чем. Ни о наглых партнерах, пытающихся сжить его с лица земли, ни о родном доме, где его ждала только Марфа, ни об отношениях с отцом, которые так и оставались натянутыми. Ни о Лере. Лишь изредка ее образ мелькал в его голове. Возбужденный. Роковой. Сладкий, с тягучим ароматом ягод. Егор улыбнулся. Ведь он был первым, кто попробовал эту ягодку на вкус. Почти везде. Он еще возьмет свое. Обязательно возьмет. Она принадлежит только ему. Жалел ли он о своем поступке? Ни капли. Егор давно желал взять Леру, почувствовать, как ее тонкие стенки охватывают его половой орган, насколько она чиста, невинна. Вкусна. Как запретный плод, который ему наконец-то позволили вкусить. И он еще не раз войдет в нее. не раз ощутит ровные складочки плоти. У Мороза много времени впереди.
Понимая, что вскоре достигнет пика, Егор резко оторвал от своего члена, казалось бы, ненасытившуюся шлюшку и, кинув ее на пол, вошел в нее, предварительно задрав кожаную юбку. Без трусиков пришла — умничка. Он жестко входил в нее и жестко выходил, тянул за волосы, сжимал запястья на спине. И брал. Не останавливаясь. Не прерываясь и не отвлекаясь. Потому что лишние мысли могли бы сбить его с пика наслаждения, а с этой женщиной ему вряд ли удастся достигнуть желаемого в сию минуту. В этой девке не так тесно, как в Лере, не так желанно, как в Лере, да и реакция не такая. Слишком раскрепощенная. Слишком громкая. Раздражает. Но ничего, сойдет. Это только на одну ночь.
Кончил Мороз не так бурно, как с Лерой,
