Читаем без скачивания Коктейль на крови - Алексей Макеев

Следователю не понравились его собственные слова. Ему хотелось, чтоб их разговор с Лизой проходил по-другому. В менее жесткой манере. Без прессинга. Может быть, ему следовало выбирать другие, менее резкие фразы. Однако то, о чем он собирался говорить, трудно было облечь в приятные его собеседнице формы.

— Конечно.

В голосе Лизы тоже прозвучали металлические нотки.

— Но вы все-таки были в том месте, где мы нашли удостоверение майора?

— Была, но гораздо раньше.

— С другом?

— Да.

— А в понедельник вечером, значит, не были? — переспросил Варенцов.

— Не была.

Варенцов профессионально расставлял для девушки сети.

— Я показал вашу фотографию и описал вашу машину инспекторам ГИБДД и ДПС на шаморовском КПП. Один из инспекторов вспомнил вас. Он утверждает, что в понедельник вечером вы ехали вместе с каким-то мужчиной в сторону города.

— Он что-то путает.

— Я показал ему вашу фотографию, — напомнил Варенцов.

— Любой человек может обознаться.

Лиза по-прежнему категорически отказывалась в чем-либо сознаваться. И казалось, не замечала, насколько легковесны были ее доводы. Варенцов вспомнил одного своего приятеля, который говорил, что он никогда не признается жене в измене, даже если она поймает его на голой женщине. Похожую стратегию выбрала и Лиза.

— Между прочим, инспектор ГИБДД сообщил, что человек в вашей машине спал. Вероятно, я был прав, и Клотов действительно был уже мертв тогда, когда вы привезли его на берег моря.

— Я похожа на сумасшедшую, которая разъезжает с трупом на переднем сиденье? Разумней было бы спрятать труп в багажнике.

Варенцов улыбнулся.

— Вот и инспектор сказал, что человек сидел именно на переднем сиденье, — заметил он. — Как это понимать? Вы уже не отрицаете, что были на Шаморе вместе с майором Клотовым?

Лиза поджала губы.

— Я вижу, вы так искусно подтасовали факты, что мне действительно потребуется адвокат, — сказала она. — Наверное, мне лучше молчать?

— Как хотите, — согласился Варенцов. — А я, с вашего позволения, еще немного поговорю… Мы обследовали лес, прилегающий к дороге, — там, где мы с вами виделись в последний раз. Мы нашли то, что должны были найти. В настоящее время эти вещественные доказательства изучают эксперты. Но уже установлено, что найденные вещи принадлежат Клотову, и именно в этой одежде он уехал с вами из дома вашего отца.

Лиза отвернулась, всем своим видом показывая, что упрямство и подозрительность Варенцова ей действуют на нервы.

— Недалеко от одежды были обнаружены еще четыре важных вещественных доказательства, — продолжал Варенцов. — А именно: бумажник с документами майора Клотова, его часы, тетрадь с рецептами коктейлей, заполненная вашим почерком, и так называемый электрошокер. На часах, тетради и шокере найдены ваши отпечатки.

— Мои? — удивилась Лиза.

— Ваши. У нас есть образцы отпечатков ваших пальцев. По крайней мере, с правой руки.

— Откуда, интересно?

Варенцов немного смутился. Ему было неловко признаться в своей хитрости.

— Вчера мы были с вами в пиццерии. Если помните, я возвращался за портфелем. Я взял заодно и стакан, из которого вы пили сок.

Лиза с упреком посмотрела на следователя.

— Ты меня уже в который раз удивляешь, — призналась она. — Первый раз, когда мимоходом рассказал о своем намерении найти вещи майора, а на самом деле подстроил для меня ловушки, теперь — с этим стаканом. Я должна признать, что была о тебе лучшего мнения. Мне казалось, что ты не способен на подобные некрасивые поступки.

— Я многим кажусь безобидным.

Лицо Варенцова покрылось румянцем, словно он обманул доверчивого ребенка. Однако мозг следователь пока что главенствовал над его чувствами, поэтому Варенцов говорил спокойно и сухо, и только опытный наблюдатель мог заметить странности в его речи и движениях.

— Кстати, ожоги от электрошокера мы ранее обнаружили на теле Влада. Так что, как вы сами убедились, обвинения в убийствах, совсем не безосновательны. Фактов достаточно.

— Фактов, может быть, и достаточно, — по-прежнему стояла на своем Лиза. — Но ты их трактуешь неверно.

— Вот как? Но как вы объясните отпечатки ваших пальцев на всех этих предметах.

Лиза пожала плечами, мол, «сами объясняйте, неужели я должна за вас все знать».

— Электрошокер и тетрадь, возможно, действительно мои. Они пропали у меня из комнаты за день до того, как к нам приехал майор. Я говорила об этом за ужином. Это могут подтвердить мои родные.

— Вы говорили о пропаже электрошокера и тетради?

— Тогда я еще не знала, что именно пропало. Но я заметила, что кто-то рылся в моих книгах и вещах. Что касается часов, я к ним прикасалась. Майор показывал их мне. Возможно, на них остались мои отпечатки.

— Вполне убедительно, — похвалил Варенцов. — Хотя судью могут не убедить ваши объяснения. Однако мне интересно вас послушать.

— Я рада.

У Варенцова было наготове еще несколько «сюрпризов».

— В вашей тетради с рецептами есть рецепт коктейля под названием «Червонная дама». Возле трупа Влада была найдена закладка с названием этого коктейля. Как вы можете объяснить такое совпадение?

— Право, не знаю.

— У этого коктейля очень занимательный состав. Все его составляющие были найдены пять месяцев назад в желудке няни, которая погибла у вас дома.

— Ничего странного. Иногда я угощаю прислугу своими коктейлями. Но почему ты вспомнил о няне? Тот случай тебе тоже не дает покоя?

— Я считаю, что няню убили.

— Тоже я?

— Ваш муж. Может быть, с вашей помощью или даже под вашим руководством.

Говоря это, Варенцов отвел в сторону глаза.

— При чем тут Валера?

— В желудке няни было найдено огромное количество барбинал натрия. Это сильное снотворное, из-за которого Валентина Яковлевна потеряла сознание, в результате чего погибла. Весной следствие не установило одного важного факта, до которого мне удалось докопаться, — заметил Варенцов.

— О чем ты?

— В марте ваш муж попал в аварию. У Валерия были проблемы со сном, и врач прописал ему это снотворное. Оно выдается только по рецепту. Так что ваш муж мог вполне подсыпать это снотворное няне.

— Зачем?

— Пока не знаю. Но я рассчитываю это узнать от Валеры.

— Значит, он ничего вам не сказал на допросе?

— Пока ничего, но он обязательно расколется.

— То есть?

— Он арестован. Сейчас он сопровожден в изолятор временного содержания.

В глазах Лизы сверкнул огонь, но она быстро справилась с охватившим ее гневом.

— Что вы собираетесь от него услышать?

— Почему няне подсыпали снотворное и какова ваша роль в этом.

— Моему мужу понадобится адвокат, — заметила девушка.

— И вам тоже. Я все-таки надеюсь, что Валерий не станет вас покрывать.

— Тебе так не терпится упрятать меня за решетку?!

— Ты здесь ни при чем. Преступник должен понести наказание… каким бы… он ни был.

Лиза внимательно посмотрела на Варенцова. Взгляд следователя отнюдь не был таким непреклонным, как произносимые им слова.

— Ты сейчас тоже отправишь меня в изолятор?

Лицо и глаза девушки стали печальными, хотя под маской смирения по-прежнему сыпали искрами решительность и упрямство.

— Нет.

Лиза улыбнулась.

Даже в такой непростой момент она почувствовала сладость победы.

В следующее мгновение она вновь улыбнулась, ей показались забавными те слова, которые она собиралась произнести.

— Тогда тебе придется пойти со мной… в театр.

— Куда?

Варенцов подумал, что ослышался.

— У нас с Валерой были куплены билеты на сегодняшний вечер. Московский театр. Кстати, интересное название спектакля. «Женщина в красном». По сути, та же «Червонная дама».

Следователь смотрел на девушку широко раскрытыми удивленными глазами.

— Действительно, странное совпадение, — согласился он.

— Зная тебя, могу предположить, что ты найдешь в этом совпадении скрытый смысл, — с упреком произнесла Лиза.

Варенцов был смущен.

— Пожалуй, это простое совпадение.

— Было бы хорошо, если бы ты и к другим совпадениям относился так же, — заметила Лиза. — Ну так что? Ты пойдешь со мной?

— Не знаю. Наверное, не следует мне идти с подозреваемой…

— Не разочаровывай меня, — попросила Лиза. — Женщинам нравятся сильные мужчины. Мне кажется, ты — сильный.

Варенцов смутился еще больше. Он понимал, что Лиза играет на его самооценке, причем очень примитивно, если не сказать по-детски. Но поскольку он сам хотел провести с Лизой еще хоть какое-то время, ему было непросто отказать ей.

— А если об этом узнает твой муж? Ведь это я поместил его в изолятор. А ты… вместе со мной…

— Это — моя забота. Но твой джентльменский жест я оценила. Могу тебя успокоить. Он поймет меня правильно, — спокойно заметила девушка. — Но не так, как ты думаешь. То, что я пошла вместе с тобой в театр, будет выглядеть как моя жертва. Он решит, что я это сделала ради него. Ведь от тебя многое зависит. Не так ли?