Двое райзе, посланные в погоню, лежали исполосованные стальными когтями. Третий только что упал рядом, и от него на четвереньках в человеческом облике отползала Нэсте. Напротив Саши стояло еще двое, но ни один из них не решался нападать.
Он боком приблизился к Нэсте.
— Уходи, — проскулила она, зажимая рукой рваную рану на шее, из которой ручейками струилась кровь. — Мне конец. Уходи быстрее.
Он схватил ее поперек туловища и потащил к вимме. Из последних сил Нэсте оттолкнула его.
— Постой, — хрипло заговорила она. — Я сильно виновата… перед вами. Перед тобой, потому что потащила тебя… сюда. Перед Юлей и Дмитрием…еще сильнее. Пусть они… простят меня. Жаль… Я не знаю, зачем им это было нужно… не знаю, — и когда он снова попытался поднять ее на руки, оттолкнула от себя ничего не понимающего Сашу и вырвалась.
Райзе, замершие в нескольких шагах, видя, что внимание самого опасного бойца занято, начали медленно приближаться. Из-за деревьев на опушке парка появилась подмога — еще двое бойцов, но на этот раз — в человеческом облике.
— Она не выживет, — сказал тот райзе, что был ближе всех. — Не мучай ее. Сражайся — или уходи.
И тут они оба прыгнули на Сашу. Он удачно увернулся от одного, ударил другого и бросился к вимме. Юлька помогла ему влезть в кабину, и Румянцев немедленно взмыл вверх. Саша сразу же перебрался на второе пилотское место, переключил управление виммы на себя, заложил резкий вираж, меняя направление, и стремительно набрал скорость и высоту.
Глава 13. В "гостях" у Эрлен
Эрлен приняла меня в огромном величественном зале, расположенном над Эрлениумом, окна которого выходили в парк. Скорее раздетая, чем одетая, она приветствовала меня сдержанным кивком и плавно опустилась в кресло, походившее на трон, напротив которого стояло несколько сидений попроще. Я выбрал небольшой диванчик и, желая поддеть ее, вальяжно развалился, подложив под спину подушку. Она хмыкнула и, медленно и демонстративно перекинув ногу на ногу, продемонстрировала идеальные формы и ширину разреза ярко-алого платья.
— Что привело Вечного Ворона в мои скромные владения? — спросила она с едва уловимой иронией
— Соскучился, — бросил я, вернув ей усмешку.
— Неужели? — фыркнула она надменно. — Интересно, почему я никогда по тебе не скучаю?
— Я, в общем, тоже, — я выдержал ее колючий, полный неприязни взгляд. — Но бывают дела поважнее личных антипатий.
— Что ж, я слушаю.
— Месяц назад в Приграничье случилась чрезвычайная ситуация, — начал я, осторожно подбирая слова. — Диверсия по разрушению Грани большого масштаба. Расследование обстоятельств показало, что в ней принимали участие твои подданные.
Я блефовал. В поисках загадочной четверки мы зашли в тупик, полностью потеряв их из виду после побоища в шеадре Льера. У нас не было информации, что райзе, участник перехода со Старой земли, подчинялся непосредственно Эрлен, но Шандр предложил мне рискнуть и бросить ей это обвинение прямо в лицо, понаблюдав за реакцией. Умением скрывать свои чувства Эрлен никогда не отличалась, ее реакция могла рассказать о многом. Я ничего не терял — если Рысь не имеет к диверсии никакого отношения, она полыхнет ярким гневом, а когда остынет, я попробую расспросить ее о крупных владельцах райзе на территории Ар Лессена и других земель. Если же это действительно ее рук дело, она попытается как-нибудь скрыть свое участие и избежать расспросов. А то и в атаку кинется: мы с ней не только не были друзьями, но и откровенно враждовали, не особо скрывая свою взаимную неприязнь.
— Почему ты так уверен, что они мои? — ледяным голосом спросила она.
— А чьи же еще? Райзе-диверсанты — твоя гордость, не так ли?
Она снисходительно кивнула.
— Докажешь?
— А то, — широко улыбнулся я. — Записи с Зеркал. Райзе опознали и в месте перехода, и в деревне кицу, и в Льере, где они задержались, перед тем как направиться к тебе.
— Все твои зеркала рассыпались в труху, — бросила она презрительно. — Кого они там опознали?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Велась запись, — невозмутимо соврал я. — Поверхности действительно разрушило, но память устройства от этого не страдает. Кстати, а откуда ты знаешь про зеркала? Мне стоит поискать шпиона в своем окружении?
— Каждый идиот знает, что при применении черной дырки…
— А откуда ты знаешь, что она была? — спросил я с издевкой, и она вздрогнула и на мгновение растерялась, но мне и этого было достаточно.
— А от чего они еще могут разрушиться? — нашлась она.
— Итак, ты знала о зеркалах, — я сменил издевательский тон на ледяной. — Ты сама дала райзе дырку, чтобы скрыть ее передвижения, — я уже не говорил, а обвинял, и голос мой звенел на весь зал. — Ты не забыла, что их применение запрещено? А помнишь, почему? Дрянная поделка, слепленная кривыми лапами Горностаев, приносит минимум пользы и бездну вреда.
— Заткнись, — огрызнулась она, свирепея. — Не было никакой дырки, я про нее понятия не имею. Ты бредишь.
— Я, конечно, понимаю, что нагадить мне — это особое удовольствие, но при этом ты гадишь не сколько мне, сколько нам всем. Ты хочешь, чтобы перепуганные жители Основы шарахнули по тому, что увидят при массированном разрушении Грани, ядерным оружием? Ах да, я забыл, что Ар Лессен не имеет с Основой общей Грани, а ты не имеешь в моей Элезии своих доменов. Тебе не кажется, что подобный подход к нашим землям слишком скотский даже для такого эгоистичного существа, как ты?
Эрлен резко подалась вперед. Ее красивое лицо поплыло, вытягиваясь в рысью морду и местами обрастая шерстью, а изящные кисти с ярко-алым, сложным маникюром, мгновенно превратились в хищные когтистые лапы. Она боролась с неприкрытым желанием броситься на меня, с трудом удержала трансформацию, и я подначил ее еще сильнее.
— Голая останешься, — многозначительно ухмыльнулся я. — Давай. А я посмотрю.
Ее лицо исказилось, по телу пробежала судорога, но она неимоверным усилием остановила ее, сохранив человеческий облик.
— Скотина, — с ненавистью бросила она, откидываясь назад и тяжело дыша.
— Интересно, что скажет тебе Даллах, чьих земель это коснулось, и Вагабр, когда я представлю доказательства твоего целенаправленного срыва Грани и причинения вреда родным землям? Боюсь, в этом случае ты услышишь кое-что похлеще, и не от меня. А может, и не только услышишь, но и почувствуешь на своей шкуре.
Она резко поднялась, отвернулась от меня, ушла к окнам и долго молчала, а я чувствовал в воздухе не только ее клокочущее негодование, но и эгри, готовый сорваться с кончиков пальцев.
— Может, эту райзе действительно вырастили здесь, в Рамьене, — сказала она после долгой паузы, по-прежнему стоя спиной ко мне. Голос звучал хрипло, но ровно и почти спокойно. — Я выращиваю их на продажу. Это бизнес, не более. И выгодный. Я не несу ответственность за них после продажи и не интересуюсь их судьбой.
— Кто же тогда? Предложи свою версию, а я проверю.
— Да почти все бренны Лессена имеют райзе в своей охране, — бросила она с усмешкой. — Хочешь проверять — начни с Вагабра, — обретя самоконтроль, она повернулась ко мне, снова демонстрируя высокомерное спокойствие.
Я пожал плечами.
— Могу и с него. Только давай все-таки начнем с тебя. Предлагаю очистить тебя от подозрений прямо сейчас. Давай пройдемся по Рамьену и посмотрим на всех райзе в его пределах. Думаю, я узнаю твою рыжую ведьму с первого взгляда.
Она бросила на меня очередной холодно-надменный взгляд, и в глазах ее я увидел отсвет растерянности. Я уже понял, что попал в точку, когда услышал от нее "эту райзе". Из двух женщин именно рыжая, та, которая, судя по отзывам из деревеньки и с городской гостиницы, возглавляла маленький отряд, могла быть райзе в силу особенностей внешности. Теперь надо быстро придумать, что я буду делать, если рыжих райзе окажется несколько… Придется надавить взглядом и перехватить контроль, выжав признание, хотя, боюсь, в присутствии Эрлен-Хозяйки это будет чертовски трудно провернуть.
