Читаем без скачивания Амальгама счастья - Олег Рой.

— А мужики-то здесь при чем? — невесело усмехнувшись и брезгливо смахнув с дивана оставшиеся газеты, спросила Даша. — Насколько я понимаю, их мне в наследство бабушка не оставляла.

— Ой, не скажи, Дашунь! — возмущенно затрясла головой гостья. — Ты ведь теперь не просто активистка-комсомолка-красавица, ты — богатая и знаменитая женщина! Неужели у самой ретивое не екает?! Особняк в Швейцарии, распоряжение огромными средствами — ух, ни за что не поверю, что ты ко всему этому равнодушна! Как Станиславский: не верю, и все тут!

И, сделав несколько мечтательных пируэтов по комнате, Светлана с размаху опустилась на диван рядом с хозяйкой дома. Та молчала, размышляя о том, как скажется на ее теперешнем положении эта нежданная шумиха, умело организованная Игорем буквально за несколько дней, и не опоздала ли она с задушевным разговором с дядей — как знать, какой будет реакция Сергея Петровича на все эти журналистские изыски?… Чутье подсказывало ей, что осложнений — значительно больших, нежели если бы этот разговор состоялся неделю назад, — не избежать, и Даша тихонько прерывисто вздохнула, в который раз уже с тоской подумав и об Игоре, и о Фонде: «Господи, и за что мне все это?…»

А Светка тем временем вновь успела слетать на кухню, притащила на резном деревянном подносе турку с дымящимся кофе, пару крохотных керамических чашек, вазочку с печеньем, сливочник и сахарницу и, без тени сомнения водрузив все это на Дашин письменный стол посреди ее рабочих бумаг, наконец соизволила бросить взгляд на бабушкино трюмо.

— Это та самая штука? — тоненьким, по-детски сюсюкающим голоском спросила она. — У, какая здоровая! И зачем она тебе?

— Та самая, — эхом, протяжно откликнулась Даша, оставив без внимания второй вопрос. Присутствие гостьи напрягало и раздражало ее, но делать было нечего — не гнать же ее, в самом деле! — и, переставив поднос на маленький журнальный столик поближе к дивану, она проговорила: — Я не буду кофе, что-то сердце побаливает. Может быть, лучше зеленый чай… Присоединишься ко мне?

— Ни за что! — отчеканила Светлана, быстро наливая себе горячего ароматного напитка, и, уже с набитым печеньем ртом, пробубнила: — Терпеть не могу эти травяные чаи. И как ты только пьешь эту бурду?

Даша пожала плечами.

— Дело привычки, наверное. Подожди минутку, я сейчас. И, скрывшись на кухне и машинально заваривая себе чай, она неосознанно тянула и тянула время, надеясь, что, может быть, гостья сама сообразит, как не ко времени оказался ее визит и какую плохую новость принесла она приятельнице… «Впрочем, я, наверное, должна быть ей благодарна, — внезапно подумала она, сообразив вдруг, что без Светланы, пожалуй, узнала бы о газетной шумихе значительно позже — возможно, только в понедельник. Даша не слишком-то жаловала прессу, изнанка деятельности которой была ей хорошо знакома, и в выходные, как правило, легко обходилась без газетного допинга. — Теперь у меня по крайней мере есть время, чтобы подготовиться к разговору с родственниками».

Однако девушка ошибалась. Времени у нее уже не было… И об этом ей яснее ясного заявила череда требовательных, на удивление громких телефонных звонков. Непонятно почему, но эти мелодичные знакомые трели на сей раз показались Даше угрожающими и даже нахальными, и, не успев осмыслить собственную реакцию, она торопливо и испуганно крикнула гостье:

— Не бери, прошу тебя! Не надо!

Буквально в следующую секунду она оказалась в комнате и успела остановить Светлану, с невинным выражением лица уже потянувшуюся к трубке.

— Но почему? — недоумевающе спросила приятельница, хлопая большими красивыми глазами. — Ты что, боишься чего-то?

Даша молчала, продолжая прижимать к рычагам телефонную трубку и глядя на Светку в упор, до тех пор пока звонки не прекратились. Потом она медленно отняла руку и негромко сказала:

— Аппарат был выключен. Это ты включила его?

— Ну да, — пожала плечами гостья. — Я думала, это случайно… думала, просто вилка выпала из розетки. Так вот почему мы… то есть я никак не могла до тебя дозвониться! — И, виновато глянув Даше в лицо, она зачастила: — Ты извини, пожалуйста, но мне должен был позвонить Паша, и я ждала, ждала — дай, думаю, телефон проверю… Наверное, это он и был. А ты не дала мне с ним поговорить!

Последнюю фразу Светлана произнесла уже капризным, нарочито обиженным тоном. Даше не хотелось препираться, и еще меньше ей хотелось сейчас объяснять приятельнице правила приличного поведения в чужом доме.

— Я вообще-то хотела поговорить с тобой, — решительно приступила вдруг к делу Светка, и Даша интуитивно поняла, что именно ради намечающегося разговора и затеян был весь этот неожиданный визит. — Нам с Пашей кажется, что у вас с Игорем что-то происходит…

Подумав было, что друзья собираются приступить к бессмысленной процедуре примирения, девушка беспомощно, словно прося о пощаде и пытаясь остановить говорившую, отгородилась обеими ладонями. Этот жест, как бы воздвигающий между ними стену, был настолько нехарактерен для всегда открытой и приветливой Даши, что гостья невольно запнулась, но тут же, улыбнувшись, продолжила:

— Нет-нет, кажется, ты меня не так поняла. Я же не к тому, что вам надо помириться… То есть надо, конечно, — смутилась она, споткнувшись об удивленное молчание хозяйки дома, — но сейчас не об этом. Видишь ли, мы решили, что вы сейчас… пока несовместимы, что ли. Игорь, конечно, человек сложный, а ты такая милая, доверчивая, тебе с ним трудно…

Даша продолжала молчать, и Светлана занервничала, чувствуя явную уязвимость своих доводов. Однако, понизив голос, она продолжила:

— Словом, мы решили предложить тебе свою помощь.

— Вы? Это кто же?

— Ну как же — кто! Я и Паша! — тон был укоризненным и почти искренним — если Светка и переигрывала, то только слегка. — Ты же знаешь, он отличный адвокат. И если ты позволишь ему представлять твои интересы…

— Спасибо, у меня уже есть адвокаты. В Швейцарии. Бабушка обо всем позаботилась. — И Даша, мило улыбнувшись, решительно принялась составлять обратно на поднос посуду, которая почему-то оказалась расставленной по всей комнате — разгуливала, что ли, Светка с чашкой в руках?… С ее точки зрения, разговор был окончен, но гостья, судя по всему, считала иначе.

— С ума ты сошла, — запричитала она, удобно устроившись на диване и искоса следя за всеми Дашиными передвижениями. — Как можно доверить такое дело совершенно посторонним людям?! Павла ты знаешь давно, он твой друг и вообще… российский гражданин!

Последний довод заставил Дашу усмехнуться, но Светку это явно не смутило.

— Зачем тебе эти зарубежные адвокаты? Ведь прежде чем ты доберешься до своей Швейцарии и вообще вступишь в права наследства, здесь у тебя, знаешь, сколько всяких сложностей будет! А Павел смог бы тобой руководить, подсказывать верные шаги, помогать во всем. — Она мечтательно вздохнула, вытащила сигарету и завертела головой в поисках пепельницы.

— Пепельница на балконе, — вежливо подсказала Даша и, хотя ее терпение уже иссякало, столь же вежливо добавила: — А руководить, Светик, мной не нужно. Руководителей как раз у меня довольно. А вот настоящих друзей, знаешь, оказалось маловато…

— Так вот я же и говорю!.. — оживилась гостья. — Об этом же и речь! В общем, мы с Пашей можем…

— Нет. И давай-ка вообще закроем эту тему, ладно? Мне кажется, так оно будет лучше для всех…

Это было сказано тоном мягким, но непререкаемым, и столь твердая позиция, похоже, наконец-то проняла гостью, заставив ее обидеться уже по-настоящему. Впрочем, скорее всего, думала потом Даша, дело было вовсе не в обиде, а в том, что Светлана поняла наконец всю бессмысленность и безнадежность своей миссии…

— Ох, Дарья, смотри — пробросаешься! — обиженно прошипела она и, демонстративно бросив на столик так и не закуренную сигарету, отправилась в прихожую. — Эгоистка, — бубнила она как будто тихо, про себя, но при этом так отчетливо, что хозяйке дома все было превосходно слышно даже в комнате, — другие бы дали друзьям подзаработать, помогли бы, а эта…

— Так кто же кому должен помочь — я вам или, как ты настаивала, все-таки вы мне? — весело спросила Даша, появляясь в прихожей и отпирая для Светланы дверь. Она почувствовала что-то вроде слабого раскаяния, из-за того что все ее недавние приятели обманулись в надеждах легко поживиться за ее счет, и легко, непринужденно бросила вдогонку гостье, с непримиримым выражением лица уже двинувшейся на лестничную площадку: — Ты передай Паше, если ему очень нужна будет работа и решение этой проблемы будет зависеть от меня — я все сделаю, пусть не сомневается…

Светлана обернулась и уже собралась ответить что-нибудь язвительное, однако вновь прозвучавшая из комнаты трель телефонного звонка перебила ее на полуслове, и, разочарованно махнув рукой, гостья с досадой нажала на кнопку лифта. А Даша, захлопнув за ней дверь и быстро подойдя к телефону, нерешительно замерла, глядя на него чуть мерцающими, задумчивыми глазами, словно не решаясь ответить привычным «алло».