ощущала во сне. Анна уже подошла к принцессе и увидела за спиной Элизы короля. Он поравнялся с бывшей пленницей и, проследив за ее взглядом, сказал:
— Что ж, пришло время прощаться.
Элиза молчала.
— Несколько днями назад подписанный Георгом документ о согласии заморозить военные действия до следующего лета уже прислали, — Эмирей краем глаза поглядел на принцессу, — и я подпишу документ сразу после вашего отъезда.
Принцесса ничего не ответила.
— А насчет безопасности поездки вам не стоит переживать, — заверил Эмирей, — мои воины обеспечат вам защиту до самых ворот вашего дворца в Мирихе. Пока вас не передадут брату, они будут верно служить вам и защищать вас.
Элиза повернулась к Эмирею и устремила на него пронзительный взгляд бездонных черных глаз. Король сглотнул.
— Однажды наши воины встретятся на поле боя, — пообещала принцесса с угрозой в твердом голосе, — скрестят мечи в последней сокрушающей битве. Победитель будет один, и я даю вам слово, что при следующей нашей встрече вы, король Эмирей, преклоните перед моим братом колено.
Элиза отвернулась от короля и спустилась по широким ступеням большого крыльца с деревянной аркой. Двинувшись к карете с прямой осанкой и гордо поднятой головой, принцесса не смотрела ни на кого. Хотя за ней наблюдали многие: придворные, служанки, слуги и стражники. И все проводили ее в путь враждебным взглядом. Она была их врагом. Да и принцесса сама всех их считала своими противниками. Теми, с кем ее солдаты совсем скоро вновь встретятся на поле сражения.
Принцесса поднялась по ступеням и села в карету. Дверцу за ней закрыли, и возница в ожидании уставился на Сэма. Он ждал приказа. Король встретился взглядом с советником и кивнул ему. Сэм все понял и приказал вознице трогаться. Тот поднял руки с поводьями.
— Открыть ворота! — крикнул Сэм.
Ворота с грохотом распахнулись, и возница тронул лошадей, потянул за поводья. Анна посмотрела назад. Король стоял, заведя руки за спину. Он смотрел вслед карете, что-то обдумывая. А, быть может, как раз размышлял над словами Элизы о том, что однажды они встретятся, но уже как ненавистные противники. Встанут лицом к лицу, как враги, яро жаждущие смерти друг друга. И одному из них придется убить другого.
Анна поглядела на карету. Она уже выезжала за ворота, как вдруг лошади остановились перед прискакавшим откуда-то всадником. Мужчина на лошади въехал в ворота и, поравнявшись с королем, резко потянул на себя поводья. Лошадь недовольно заржала, но послушно остановилась. Всадник спрыгнул и подбежал к Эмирею.
— Ваше Величество, — обратился он, поклонившись, — у меня важные вести из Мириха.
Голос гонца донесся до насторожившейся принцессы. Элиза тотчас распахнула дверь и выпрыгнула из кареты на землю. Она встретилась взглядом с Эмиреем, и застыла в нетерпеливом ожидании.
— Говори же, — приказал Эмирей, нахмурившись.
— Король Георг мертв, — сообщил гонец.
Слова его прозвучали словно гром среди ясного неба, готовящегося расколоться на две части и извергнуть небывалой силы проливной дождь. Глаза Элиза расширились, и она неверующе уставилась на гонца.
Король Эмирей опешил. Он, казалось, ожидал многого, но не такого. По всему двору прошлась волна взбудораженных перешептываний, которые становились все громче.
— Что случилось? — едва найдя в себе силы, упавшим голосом спросил наконец Эмирей.
— Прошлой ночью на короля Георга напали, — гонец заговорил чуть громче, перекрикивая удивлённый шепот присутствующих, — говорят, это дело рук опытного наемника.
Глаза Эмирея налились кровью. Он знал, какой именно наемник причастен к гибели короля Мириха. Это был Магрен. Ареон намеренно освободил его для убийства короля. Он знал, что тот сделает все чисто и не подведёт его, ведь у расчетного наемника за плечами годы опыта.
Эмирей перевёл взгляд с гонца на принцессу. Элиза едва держалась на дрожащих ногах. Анне казалось: еще немного, и она упадет. Но та продолжала стоять.
— Но это еще не все, — гонец вновь нарушил напряженное молчание, — власть во дворце Мириха сразу после смерти короля захватил Ареон и его люди.
Последнее вывело принцессу из ступора. Она чуть было не упала, но удержалась на ногах, оперевшись рукой об открытую дверцу кареты.
— Нет, нет… — прошептала Элиза, и из глаз ее потекли слезы, — брат, о, боже… нет!
Элиза хотела кричать, но у нее будто отобрали голос, и она только беззвучно продолжала шевелить побледневшими губами, судорожно дышала, словно воздуха не хватало, когда его имелось предостаточно. Ее состояние через пару секунд ухудшилось, и принцесса, потрясённая новостью о смерти брата, упала на землю без сознания.
Эмирей шагнул вперед, как бы желая ее поймать. Но сделал только один шаг и замер. К Элизе подошел Сэм, но взгляд советника, устремленный на короля, говорил о том, что при всем дворе нельзя было показывать жалости короля Эмирея по отношению к вражеской особе. Потому Сэм сам подхватил девушку на руки и приказал служанкам перенести все вещи принцессы обратно в комнату, где она жила все это время.
Анна огляделась в последний раз и, запомнив удивление на лицах всех придворных, проснулась.
Она резко открыла глаза и испуганно огляделась, как будто желая удостовериться, что находится там, где должна. Вокруг не было ни стражи, ни служанок, ни кареты с лошадями и ни Эмирея. Она была в замке.
— Плохой сон? — осведомился кто-то рядом.
Анна обернулась и увидела графа Эмирсона. С накинутым на голову капюшоном и в темном длинном плаще, закрывающим все тело от вредящего ему солнца, он сидел на земле рядом. Граф, как и Анна, прислонился спиной к стволу соседнего дерева и, повернув к ней голову, смотрел на нее беспокойным взглядом.
— Плохой? — переспорила Анна, задумавшись. — Не знаю, он не плохой, скорее, неприятный.
Анна не могла назвать увиденный сон плохим. Потому что там было то, что ей всегда было приятно видеть. Лицо, казавшееся ей родным, и взгляд, наполненный лучезарной нежностью, не могли сделать этот сон плохим.
— Расскажете? — спросил граф. — Что за неприятности вас посещают?
Анна прислонила голову к стволу и, глядя в глаза графу, улыбнулась.
— Это неинтересно.
Анна не хотела раскрывать графу того, что видит сны, неразделимо связанные с его прошлым. Не только потому, что так просила старуха на крыше дома, но еще и потому, что думала, что, вероятно, графу не понравится услышанное. Он не захочет, чтобы его прошлое было кем-то увидено с такой подробной детальностью.
— Все, связанное с вами, — граф опустил взгляд, чтобы не смотреть Анне в глаза, — мне кажется интересным.
Анна, не ожидавшая услышать подобного рода признание, опешила. Ее сердце снова быстро застучало, и его биение отдавалось гулкими ударами в ушах.
Граф
