Это коренное изменение в истории. Лител утверждает, что мы допустили ошибку, записывая наш первый разговор с Рэгсдейлом. А он, Лител, сумел исправить ее, найдя верное расстояние - семьдесят миль (вместе с тем расстоянием, которое надо проехать от поворота на пятьдесят третьей миле).
Теперь все проблемы вновь возвращаются к Рэгсдейлу. Он ведь не только называл расстояние, но узнал место на фотографиях и показал это место на карте и мне, и Шмитту. Надо сказать, что в качестве ориентира он называл газопровод на Эль-Пасо, который проходит к северу от города, желая помочь нам определиться по карте. А теперь место крушения так отодвинулось.
В своей книге Лител пишет: "Чтобы точнее определить место происшествия, я разговаривал с фермером, чье ранчо расположено поблизости. Тот сказал, что по шоссе на Пайн-Лодж до места крушения не доехать - любая дорога ведет на его ранчо".
Само собой, Лител не называет имени этого фермера. Лителу безразлично, что место было идентифицировано майором Эдвином Исли, который в 1947 году был начальником 509-го отряда военной полиции. Кроме того, то же место указали несколько других очевидцев. (Пожалуйста, обратите внимание: место крушения определено многими свидетелями.) Лител даже пишет: "Истина заключается в том, что у нас нет свидетеля, который точно указал бы место крушения". Ничего подобного! У нас есть несколько свидетелей. Их много, и среди них есть такие именитые, что если бы Лител представил еще и своего свидетеля, то это был бы явный перебор.
Подведем итог: имеется информация, весьма достоверная, относительно места крушения летательного аппарата - тридцать миль к северу от Розуэлла.
Есть еще один аспект этой проблемы. Лител и его единомышленники утверждают, что близ Пайн-Лодж имеются физические свидетельства крушения. Они указывают на естественную просеку между густо растущими деревьями, камни, якобы опаленные, и другие подобные признаки.
Однако Венни Скотт, бывшая жена Джима Рэгсдейла, рассказывает другую историю. По ее словам, все это - последствия пожара, произошедшего в конце шестидесятых или в начале семидесятых годов по вине беспечных туристов. Пожар она видела своими глазами. "Эти пьяницы оставили костер. В результате пожара выгорела небольшая поляна, после чего он потух сам собой. А он - ее бывший супруг - теперь рассказывает, что там было крушение! Какое крушение? Мы тоже были на пикнике и помогали горе-туристам выбраться из огня".
Но Литела это не убедило. Он с готовностью признает, что не опрашивал свидетелей пожара. "Для меня место крушения определено - и это все. Мы не будем никого опрашивать. Попробуйте доказать, что он [Джим Рэгсдейл] лжет. Я вам рассказываю то, что он говорил мне".
Лител заручился вторым нотариально заверенным заявлением Джима Рэгсдейла. Выходит, что имеются два заверенных заявления, сделанных под присягой, и они противоречат друг другу. Однако подобно всему, что связано с событиями в Розузлле, и здесь не все ясно.
Один из исследователей заметил такую деталь. Новое заявление Джима Рэгсдейла заверено нотариусом Кейти Вивер из округа Логан, штат Оклахома (там проживает дочь Джима Рэгсдейла). И хотя в документе есть слова, что "настоящее заявление скреплено присягой и подписано в моем присутствии", миссис Вивер утверждает: в ее присутствии документ не подписывался. И присягает в этом перед Богом.
По-видимому, нотариус, которая работает вместе с дочерью Джима Рэгсдейла, скрепила своей печатью готовый документ, принесенный из дома и уже подписанный отцом. Нотариус признала, что заверять документы таким образом - нехорошо, однако такова общая практика.
В итоге мы имеем заявление, не скрепленное присягой, - просто бумагу с текстом. Джуди Лотт, дочь Джима Рэгсдейла, отрицает, что отец подписывал документ дома, а не у нотариуса. Как рассказывает она, нотариус был приглашен к ней на дом. Когда миссис Лотт было показано заявление нотариуса, она признала, что отец действительно подписывал документ еще у себя дома, а не в Оклахоме.
Если учесть, что первое заявление было заверено по всем правилам, можно считать, что оно и является единственно достоверным. Более того, учитывая обстоятельства, при которых было сделано первое заявление - я имею в виду, что Джим Рэгсдейл и его супруга были уверены в его скорой кончине, - это первое заявление можно расценивать как признание, сделанное на смертном одре. Не случайно мы постарались получить подпись как можно скорее, что подтверждает и Лител в своей книге.
Однако история, рассказанная человеком, которого разыскала наша группа - Шмитт, -есни и я, - помогла нам в установлении места крушения НЛО и гибели пришельцев. Позднее эта история стала объектом корыстных интересов. Лител не мог бы получить эксклюзивных прав на историю, если бы Джим Рэгсдейл повторил ему то, что рассказывал нам. Его оригинальная история лишена того драматизма, которым наполнилась версия Литела.
Печальная правда заключается в том, что важная история превратилась в абсолютно бесполезную.
Перед нами еще один пример, весьма характерный для 1990-х годов. Истина отступает на второй план, когда на первом оказывается личный интерес исследователей, людей, "раскручивающих" событие, и тех, кому встреча с НЛО открыла путь к известности.
И теперь я вынужден заниматься неприятным делом - уличать кого-то в подтасовке фактов. При этом я уже не могу спасти "свою историю". Она становится ненужной. Я лишь могу указывать на ее расхождения с новой версией, пытаться доказывать, что Лител имел свой интерес и повлиял на изменение информации.
В заключение я могу сказать только одно: история Джима Рэгсдейла в том виде, в котором она существует теперь, - вымысел.
12. Закат и падение Розуэлла (1996)
О крушении в Розуэлле мы слышим уже почти двадцать лет. Этому событию посвящены сотни журнальных статей, телевизионнных сюжетов, о нем были сняты фильмы. Это событие стало темой нескольких книг. Я и сам написал две такие книги. Основываясь на том, что видел, я совершенно убежден, что крушение НЛО близ Розуэлла действительно имело место.
Однако необходимо признать, что этот знаменитый инцидент так стали эксплуатировать, что в городе благодаря ему появилась и развивается новая отрасль индустрии. На сегодняшний день в Розуэлле имеется три музея, правда, один из них находится за пределами города и его можно не считать. Город превратился в туристический центр, в нем сформировалась мощная сеть отелей, мотелей, ресторанов. По оценкам специалистов, крушение НЛО принесло Розуэллу порядка пяти миллионов долларов инвестиций.
А если можно поживиться деньгами или приобщиться к славе, всегда находятся люди, готовые на все, лишь бы блага не обошли стороной и их. Например, Уолтер Хаут, молодой лейтенант, приписанный к аэродрому Розуэлла, выпустил релиз, в котором говорится, что армия захватила "летающую тарелку". Теперь он прослыл специалистом по инциденту в Розуэлле. У него были взяты сотни интервью. Слава задела его своим крылом, хотя, честно говоря, он предпочел бы, чтобы судьба отсыпала ему немножко наличных. Хаут - честный человек, случайно оказавшийся в нужное время в нужном месте.
Я уже рассказал во всех подробностях историю Джима Рэгсдейла (см. главу 11), которому при жизни досталась малая толика славы и еще меньшая - денег, о Максе Лителе, который увяз во лжи. Напомню еще о поддельной пленке Сантилли (см. главу 7), о злополучных фотографиях в журнале "Пентхаус" (см. главу 10). Кто-то делает немалые деньги и на сайтингах НЛО.
Над дискредитацией Розуэлльского инцидента охотно потрудились специалисты ВВС США. Откровенно говоря, я никак не могу взять в толк, почему их так беспокоит то, во что верит горстка энтузиастов НЛО. Неужели это для них настолько важно, что они готовы тратить деньги налогоплательщиков, дабы разубедить их в существовании НЛО? Мне известно, что и ныне в ВВС транжирятся деньги на распространение версии об аэростате и радарной мишени (см. главу 6).
Вне нашей уфологической общественности находятся и другие силы, которые параллельно с ВВС стараются опровергнуть гипотезу о крушении НЛО. Некоторые из противников НЛО, желая разрушить уфологию вообще, решили сосредоточиться на Розуэлльском инциденте и полностью его дискредитировать. Одним из тех, кто определенно жаждет славы, но не имел никакого отношения к расследованию событий в Розуэлле до 1990 года, является Джеральд Андерсен. Он начал рассказывать свою историю, по-видимому, под впечатлением повторного показа передачи "Неразгаданные тайны" в январе 1990 года, посвященной как раз крушению в розуэлле. По его словам, в совсем юном возрасте он оказался на месте крушения летательного аппарата. Туда прибыли полицейские и военные и всех рыгнали. Он видел там Барни Барнета, одного из рамых "заслуженных" свидетелей инцидента. Видел метательный аппарат, тела и даже телепатически общался с выжившим пришельцем. Это была грандиозная история, и очень занятная, так как мистер Андерсен заявил, что является живым свидетелем, видевшим тела пришельцев, которые вскоре увезти военные.
