Когда в замке повернулся ключ, Ники приподнялась, замахиваясь вазой.
Удар пришелся Тому прямо по лбу. У Ники была сильная рука, поэтому, не ожидавший нападения, он растянулся на полу, потеряв сознание. Ваза, конечно же, разбилась.
Подхватив тело бывшего возлюбленного, Ники затащила его в номер, после чего закрыла дверь. Включив свет, обыскала Тома, спеша и боясь, что он очнется и тогда она точно пропала. Забрав всю наличность, что у него была с собой, Ники взяла его мобильный телефон и, подхватив спортивную сумку, вышла из номера.
Она не знала, куда отправится, но одно понимала точно — в этом городе она не задержится ни на минуту.
Едва она вышла за двери отеля, как перед ней остановилось такси.
— Подбросить? — водитель приветливо подмигнул ей, выглядывая из раскрытого окна.
— Аэропорт, — бросила Ники, садясь на пассажирское сиденье и ставя сумку на колени.
— Как скажете, мисс, — кивнул таксист и завел двигатель.
Ники прикрыла глаза.
Неужели все удалось? Она боялась в это поверить.
Том потер лоб и открыл глаза. Голова раскалывалась. Он еще раз ощупал ее. Что с ним произошло? Он вернулся в номер. Там была темнота. И после этого он потерял сознание.
На пальцах было что-то липкое. Наверное, кровь. Но он не мог увидеть, так как все еще было темно. С трудом поднявшись, он нашел выключатель и зажег свет. На полу валялись какие-то осколки. Видимо, того, чем его приложили.
Дрянь! Эта Ники, наверное, сбежала!
Превозмогая боль, Том бросился в спальню. Так и есть — ее не было. Открыв гардероб, он увидел, что ее вещи тоже исчезли.
Вот дрянь!
Вернувшись в комнату, он заметил на полу свой бумажник. Подозрение закралось в его мозг. Приблизившись, он поднял кошелек и раскрыл его. Наличности нет!
Вот дрянь! Дрянь! Дрянь!
Хорошо еще, что кредитка осталась. Интересно, хватит ли заплатить за номер и на обратный рейс?
Том стиснул зубы, прошел в ванную, посмотрел на себя в зеркало. Да, видок еще тот. Но… надо приводить себя в порядок и выбираться отсюда. Вернувшись домой, он разыщет Ники и поквитается с ней. Это было делом времени.
Ники открыла дверь и вошла. В нос сразу ударил запах перегара. Вздохнув, она прошла на кухню.
Мать сидела за столом одна, перед ней стояла почти пустая бутылка. Скосив на дочь пьяный взгляд, она поморщилась.
— Яви-и-илась?! — произнесла, презрительно растягивая гласные.
Ники неприязненно покосилась на нее.
— Тебя что, уже выписали?
— Делать там нечего, в этом санатории, — отмахнулась мать. — Выпить ни грамма нельзя. Как же такое вытерпеть?
Ники вздохнула.
— Откуда ты знаешь, что я жива? — поинтересовалась она.
Анита усмехнулась.
— Ты думала, что обманешь собственную мать, переодевшись в эти дорогие шмотки?
— Да, — вынуждена была признать Ники, — хоть ты и пьешь, а все равно мозги на месте.
— Этого у меня не отнять. — Анита хвастливо улыбнулась.
Пройдя на кухню и сев на табурет прямо напротив матери, Ники вздохнула.
— Ну, тогда посоветуй мне, что делать, — попросила она, — а то я совсем запуталась.
Взгляд Аниты мигом прояснился, и в нем появилась заинтересованность.
— Ну, если ты расскажешь, в чем дело, — разумно заметила она.
Ники задумчиво посмотрела на нее. Что она делает? Спрашивает совета у спившейся женщины… Бред. Но, с другой стороны, это ее мать. И именно мать сразу же поняла, кто перед ней.
И Ники решилась.
Когда она закончила рассказ, Анита покачала головой.
— Да, наворотила ты дел, — со вздохом произнесла она. — Ну что ж, пока сиди. Если до сих пор тебя не хватились, значит не ищут. Вполне возможно, эта богачка и померла там, лежа на полу… ничего никому не сказав.
— С чего ты взяла, что меня не хватились? — полюбопытствовала Ники.
— Ха! — усмехнулась Анита. — Да первым же делом заявились бы тогда сюда. А никого не было. Я и не выходила никуда, только до магазина. Так что…
Ники перевела дух. Похоже, что все обойдется. Во всяком случае, перспектива скрываться по всей стране ее нисколько не прельщала.
— А Том? — спросила она у матери. — От него можно ожидать чего-нибудь?
Анита наполнила себе стопку, выпила.
— Наверное, — ответила она. — Но это мы узнаем только в том случае, если он появится здесь.
— Я боюсь, — призналась Ники. — Он просто маньяк. Ему доставляет удовольствие издеваться над женщинами.
— Все мужики сволочи, — обобщила Анита, — в той или иной степени. Тебе просто попался самый плохой вариант. Ничего, прорвемся. Посидишь несколько дней дома, а там посмотрим.
— Наверное, ты права. Тем более работу свою я все равно уже потеряла.
— Ну вот! — Анита кивнула головой. — Я и говорю — отдохнем. — Она немного помолчала, пытливо глядя на дочь: — У тебя деньги-то остались?
— Есть немного, — ответила Ники, прекрасно понимая, куда мать клонит.
— Ну и отлично, — облегченно вздохнула Анита.
Ники посмотрела на нее. Ничего не меняется. И, похоже, что с этим придется смириться.
Том поднялся на свой этаж и подошел к двери. Он все еще был зол на Ники, которая удрала с его деньгами и телефоном. И, что самое противное, он не мог заявить на нее в полицию. Достав ключи, он вставил их в замок.
— Том Рок? — раздался за его спиной незнакомый мужской голос.
Вздрогнув, Том обернулся.
— Да, — ответил он.
Мужчина достал из нагрудного кармана удостоверение.
— Детектив Ник Роджерс, — представился он.
По спине Тома пробежал неприятный холодок.
— Чем обязан? — спросил он, стараясь выглядеть спокойным.
В этот момент к ним подошли еще двое полицейских.
— Том Рок, вы обвиняетесь в избиении Линды Шеллинг с нанесением ей серьезных телесных повреждений. Вы можете молчать. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.
Тому казалось, что он все видит в дурном сне. Вот ему на руки надели наручники. Вот подвели к двери. Мысли лихорадочно завертелись в голове.
— Не знаю я никакой Линды Шеллинг! Это какая-то ошибка! — лихорадочно затараторил он.
— Брось, не выйдет, парень… Тебя не раз видели входящим в ее квартиру. Да и наследил ты там предостаточно.
— Но она врет! Это не я!.. Я не бил ее! Она сама!..
— После последнего твоего посещения избитая девица, как только пришла в сознание, смогла вызвать «скорую», и ее отвезли в больницу. Там врачи произвели медицинское освидетельствование… Да, здорово же ты постарался! Правда потерпевшая долго боялась заявлять на тебя. Ну и запугал же ты ее!
— Я же говорю — это не я!..
