Он взглянул на ее бледное напряженное лицо и понял, что она вконец перепугана. Тут же прикинув, сколько ей потребуется сил, чтобы выдержать эту дорожную тряску, пока они доберутся до Элис Кейдж, он, обогнав ее, поскакал прямо через кольцо всадников, к нхи Парену.
- Нет, - сказал тот, когда Вейни обратился к нему с просьбой. И сказано это было очень твердо. Решение было непоколебимо. Он не мог брать на себя ответственность за людей в чужой земле, где они не были хозяевами. - Мы остановимся, когда доберемся до Элис Кейдж.
Вейни вернулся назад. Моргейн кое-как все еще держалась в седле, бледная и несчастная, сгибаясь под порывами ветра, и продолжала скакать. Она даже не собиралась останавливаться, когда ее окликнули передовые всадники, отыскав подходящее место для привала, пока Вейни едва не силой заставил ее слезть с седла.
Он приготовил ей место и принес все ее медицинские принадлежности и лекарства, которые взял у человека, хранившего плащ с ее вещами и оружием. Затем он взглянул на отряд сопровождавших их мрачных людей, и Парен, который всегда старался соблюдать приличия, приказал всем отойти подальше.
Тогда Вейни принялся за ее рану, которая оказалась достаточно глубокой, стараясь использовать, насколько мог, ее медицинские средства: его душу переполняло отвращение, когда ему приходилось прикасаться к этому руками, но он убеждал себя в том, что ее организм, возможно, лучше всего поддается лечению именно этими средствами и методами. При этом она еще пыталась что-то подсказывать ему, поскольку большая часть этих предметов ему была просто неизвестна. Он сделал ей перевязку, в результате чего прекратилось по крайней мере кровотечение.
Когда он наконец поднялся, нхи Парен подошел к нему, посмотрел, как обстоят дела, и скомандовал своим людям, чтобы они собирались в дорогу.
- Нхи Парен. - Вейни, проклиная себя, пошел вслед за ним, и они остановились среди людей, уже сидевших в седлах. - Нхи Парен, не можем ли мы задержаться здесь хотя бы до утра? Разве есть нужда так спешить сейчас, когда между вами и вашими преследователями находятся горы?
- Вы сами находитесь в большей опасности, нхи Вейни, - сказал Парен. - И ты, и эта женщина. Армии Хеймура уже поднялись. Теперь нельзя останавливаться ни на минуту. Мы должны немедленно отправляться дальше, в Ра-Моридж.
- Но ты можешь послать туда гонца. Ведь такая спешка может убить ее.
- Мы отправляемся прямо туда, - по-прежнему упорствовал Парен.
Вейни грязно выругался, сдерживая гнев. Нхи Парен не был жестоким человеком, но он был очень упрям, как все нхи. Вейни поправил свое седло, чтобы развернуть на нем мягкую подстилку. Гнев все еще кипел в нем.
Он повернулся, чтобы отвести лошадь туда, где пока еще лежала Моргейн.
- Прикажи кому-нибудь из своих людей, чтобы он помог мне поднять ее, - попросил он Парена сквозь стиснутые зубы. - И будь уверен, что я все расскажу об этом нхи Риджену. У него, по крайней мере, есть справедливость, а его честь заставит его сожалеть о твоем поступке, нхи Парен.
- Твой отец умер, - сказал Парен.
Вейни остановился как вкопанный, чувствуя, как лошадь подталкивает его в спину, а повод по-прежнему находится у него в руках. Его руки начали двигаться произвольно, останавливая животное.
- Кто же сейчас предводитель Нхи? - спросил он.
- Твой брат, Эридж, - ответил Парен. - Эридж. И мы получили приказы относительно тебя. Как только твоя нога ступит на эту землю, мы должны доставить тебя в Ра-Моридж. Что мы и делаем. Это не мое решение, - добавил он более мягким тоном, - нхи Вейни, но мы должны его выполнять.
Он понял все, несмотря на оцепенение, невнимательно поклонился Парену, оценивая новую реальность, совершенно неожиданную для него. Парен принял этот знак с должным уважением порядочного человека и выглядел даже несколько смущенным. Возможно, чтобы скрыть свое огорчение, он постарался побыстрее заняться своими людьми, чтобы они помогли поднять Моргейн.
Замок Мориджа, Ра-Моридж, по утверждениям многих был неприступен. Он стоял высоко на холме, почти врезаясь в него своими стенами. Две линии ворот на подъездном пути, а так же близко расположенные соседние холмы усиливали его безопасность, так что его никогда не удавалось взять во время войн. Замком поочередно владели два клана: сначала Ила, а теперь Нхи. Но это происходило в основном мирными путями: либо вследствие новых родственных отношений, таких как женитьба, либо путем семейных интриг, а в последний раз в результате гибельной неудачи в долине Айрен, но никогда путем прямого штурма или осады крепости. Большие стада лошадей и рогатого скота паслись на землях, окружавших замок. В долине же располагались многочисленные деревни. Они находились в относительной безопасности, потому что там никогда не было ни волков, ни посторонних людей, ни диких зверей из лесов Корис, терроризирующих все вокруг, как это часто происходило в других местах. Крепость нависала над окружавшими ее землями подобно суровому старцу над любимой дочерью, голова которого была увенчана короной в виде зубчатых стен и островерхих башен.
Вейни по-прежнему любил это место, и в его горле по-прежнему вставали слезы, когда он видел замок, принесший ему столько огорчений. Он тут же вспомнил о своем детстве, о весне и об откормленной белогривой Мэй, той самой первой его лошади, и о своих братьях, которые тоже выезжали с ним на лошадях в те дни, когда воздух был таким теплым, что они выезжали с непокрытыми головами, когда фруктовые сады стояли все в цвету и вся огромная долина была наполнена бело-розовыми облаками цветущих деревьев.
Теперь же перед ним был свет уже меркнущего зимнего солнца, падающий на крепостные стены, звуки от вооруженных всадников, окружавших его со своих сторон, и тяжесть Моргейн на его руках. Сейчас она спала, а его руки онемели и спина превратилась в раскаленный столб. Моргейн имела очень немного впечатлений от этого последнего участка их пути, потому что сильно ослабела, хотя кровотечение уменьшилось и рана не выглядела такой тяжелой. Он подумал, что, может быть, ей следовало бы бороться со слабостью и приготовиться к сопротивлению, но она не знала, что их дела на самом деле так плохи, тем более, что все нхи были хорошо расположены к ней. Они делали для нее все, что могли; все, чем могли ей помочь, вплоть до того, что даже прикасались к ней или к ее лекарствам, и, казалось, их страх перед ней должен был понемногу ослабевать.
Она была очень красива, выглядела очень молодой и даже казалась простодушной, особенно когда были закрыты ее серые глаза. Мужчины из низших кланов находили общий язык и часто развлекались даже со знатными дамами. Напротив, мужчины из богатых кланов находили зачастую общий язык с женщинами из окрестных деревень. Но ничего подобного никто не позволял себе в отношении Моргейн, вероятно потому, что она имела все права предводителя клана, а может быть потому, что ее все время оберегал илин, который, даже будучи без оружия, должен был бы ее защищать, а нападать на безоружного человека было против правил чести. Но скорее всего это могло быть потому, что она имела репутацию кваджлина, а с ними и со всем, что к ним относилось, мужчины не хотели иметь ничего общего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
