Читаем без скачивания Дыхание зла - Виктор Глебов

В палате Самсонов взял себе стул, а Дремин присел на подоконник, немного отодвинув жалюзи. Пахло дезинфекторами и еще чем-то неуловимым, но безошибочно определяемым как «больничный запах». Старший лейтенант поморщился, когда садился, потому что голова снова здорово разболелась.

– Не слушайте его. – Малинин вяло махнул рукой в сторону двери, за которой скрылся врач. – Он преувеличивает. Я скоро буду в норме. Главное, что органы не задеты, а кровь – ерунда. Подумаешь, пара царапин, – он попытался улыбнуться. – Ко мне вот жена уже приходила, принесла всякой всячины.

Самсонов взглянул на тумбочку, где были разложены книги в мягкой обложке, журналы и отдельно – стопка писчей бумаги и пузырек с клеем.

– Буду клеить оригами, – скривился Малинин. – Жена считает, что это успокаивает. Не знаю, с чего она взяла, что я тут собираюсь нервничать. Надеюсь, вы поймаете того урода, пока я здесь валяюсь?

– Мы тоже надеемся, – ответил Самсонов.

– Мне кажется, оригами не клеят, а складывают, – заметил Дремин.

– Наверное, – Малинин тяжело вздохнул. – Не думаю, чтобы жена вникала в такие тонкости. Ей посоветовал притащить мне этот наборчик брат, а он как раз занимается такими вещами. Оригами, икебана и что там еще есть японского. А на жизнь вообще зарабатывает тем, что оформляет офисы для всяких фирм по фэншую.

Самсонов решил, что пора переходить к главному, пока пациент не выдохся или не появился врач с требованием немедленно оставить палату.

– Нам нужно знать, что с вами произошло в тот день, – проговорил он, стараясь не двигаться, чтобы не усиливать пульсацию в черепе. – В день нападения, я имею в виду. Желательно с того момента, когда вам позвонили насчет жены.

Прежде чем заговорить, Малинин сглотнул, словно во рту у него пересохло.

– Понимаю, – сказал он. – Конечно, я расскажу все по порядку.

Когда он закончил, Самсонов взял у Дремина его блокнот, где тот стенографировал показания, и бегло просмотрел записи.

– Почему вас хотят убить? – спросил старший лейтенант, не поднимая взгляд на Малинина. – Я уверен, что вам это известно. Наверняка вы даже знаете, кто покушался на вас. Вы должны понимать, что, скрывая его личность, вы ставите под удар не только себя, но и других. Например, Веретнова, вашего товарища.

Малинин приподнял брови и удивленно воззрился на следователя.

– Вы серьезно? Думаете, я кого-то покрываю? С какой стати?

– Не знаю. Может, вы мне и объясните?

Они еще почти четверть часа препирались в том же духе, но Самсонову так и не удалось добиться от Малинина ничего вразумительного. Зато он окончательно уверился в том, что Малинин и прочие «жертвы» не только входили в «Гамбит», но и знали своего убийцу. Он пытался вывести Малинина на разговор об Алисе, чтобы проследить за его реакцией, но тут явился врач и выпроводил полицейских в коридор.

Самсонов вспоминал этот допрос, глядя на раскачивающиеся мокрые деревья, и его не покидало ощущение того, что какой-то очень важный для полноты картины фрагмент утерян.

Дремин курил, сидя напротив в кресле. Он устало потер глаза и стряхнул пепел в бумажный стаканчик из-под кофе.

– Валер, ты позвал меня десять минут назад и с тех пор собираешься с мыслями. Ты нормально себя вообще чувствуешь? Такое ощущение, что ты отключился.

Самсонов чуть заметно вздрогнул и повернул голову к следователю.

– Знаешь, что такое гештальт? – спросил он.

– Что? – нахмурился Дремин.

– Гештальт, – повторил старший лейтенант. – Это такой термин из психологии.

– Неужели? Нет, не слышал. А при чем тут этот твой ге… ну, как там его, в общем.

– Гештальт. Это когда твое сознание воссоздает целостный образ по его части.

– Например?

– Ну, вот слышишь ты, допустим, как на улице идет дождь. Только слышишь, понимаешь? Ты не видишь падающей с неба воды, но по знакомому тебе звуку ты представляешь все, что происходит на улице, – Самсонов указал на окно. – Что-нибудь вот в этом роде. Или, например, заметив ногу, ты тут же понимаешь, что это не просто нога, а целый человек.

– Кажется, мысль я уловил, – кивнул Дремин. – Намекаешь, что у тебя гештальт не складывается с нашим делом?

– Вот-вот.

– Где ты нахватался этих психологических терминов?

– Один из членов шахматного клуба рассказал. Некто Тавридиев, профессор криминальной психиатрии. Порывался помочь нам в расследовании.

– А ты отказал, конечно?

Самсонов пожал плечами:

– Он среди подозреваемых. Как и все игроки в «Табии».

Дремин внимательно посмотрел на начальника.

– Выкладывай, что тебя мучает, – сказал он.

– Не увязываются концы, – ответил Самсонов. – Давай я тебе изложу факты и свои мысли, а ты скажешь, что думаешь. Мне кажется, так будет лучше всего.

Дремин глубоко затянулся.

– Валяй. Мне все равно нужен перерыв, а то со всеми этими проверками с ума сойти можно.

Самсонов выпрямился в кресле и аккуратно подравнял стопки листков и своих заметок, которые он делал на маленьких квадратных бумажках. Его педантичное пристрастие к симметрии могло бы показаться со стороны нелепой странностью, но когда твою сестру перемалывают в промышленном утилизаторе, и то, что когда-то было милой девчушкой, играющей на крыльце дома в пластиковых овечек и медвежат, превращается в кровавое месиво, бесформенную массу, покрывающую пол и стены заброшенного цеха, мир может расколоться в твоей голове на столько острых, как бритва, осколков, что ты уже никогда не сложишь из них слово «вечность». Но это не значит, что нельзя пытаться. Иногда тебе необходимо упорядочить в этой безумной вселенной хотя бы ее ничтожную часть – чтобы выдернуть свои мысли из хаоса и заставить их работать, как положено.

– Итак, что мы знаем о произошедшем? – начал Самсонов, убедившись, что листки приведены в должное состояние. – Некто позвонил с незарегистрированного номера Малинину и, представившись сотрудником больницы, сообщил ему о том, что его жена находится в реанимации после автомобильной аварии. Малинин не смог дозвониться до супруги и поехал в больницу, не предупредив охранников, которых мы ему выделили. Они каким-то образом пропустили его отбытие. В больнице Малинин выяснил, что его жена туда не поступала, и отправился домой. Чтобы добраться до больницы и затем до дома, он воспользовался маршруткой, которая останавливается в пятидесяти метрах от его дома и напротив больницы. Видимо, это лишило убийцу возможности напасть где-то еще, кроме как в подъезде. Когда Малинин вошел туда, неизвестный в маске попытался усыпить его при помощи хлороформа. Малинину удалось вырваться и оказать сопротивление, но преступник ударил его ножом. Малинин закричал, и нападавший сбежал, понимая, что через пару секунд появятся наши сотрудники, дежурившие на улице в машине. Они видели, как он выскочил из подъезда, но не сумели его догнать. Это то, что нам известно со слов, в том числе, и самого Малинина.

– Что тебя смущает, Валер? – спросил Дремин, когда Самсонов сделал паузу.

– Несколько моментов. – Старший лейтенант прижал кончик карандаша к строке в списке, который набросал для себя. – Во-первых, как наши парни могли не заметить, что Малинин уехал, если он не позаботился об этом нарочно? Они сидели в машине напротив подъезда и не могли пропустить его. Но в доме имеется черный ход во двор, он заперт, но открыть его не составляет труда. Я специально попросил проверить это. Во-вторых, почему убийца ударил Малинина ножом? Это ведь слишком просто для него. А как же похищение, сдирание кожи, замораживание, вырезание кости? Гештальт получается не закончен.

– Его спугнули, ты же сам сказал, – возразил Дремин.

Самсонов покачал головой.

– Нет, сначала был удар, а уж потом Малинин завопил, призывая на помощь, чем и вынудил нападавшего бежать. Убийца собирался похитить его, содрать кожу и заморозить, а потом выставить труп в людном месте. Зарезать Малинина в подъезде никак не входило в его планы, и решить вопрос так просто лишь из-за того, что жертва начала отбиваться, – это не в его духе.

– Не знаю, что и сказать, – пожал плечами Дремин.

– Вот и я тоже не знаю.

– А что в-третьих? Вижу, что это еще не все.

– И правильно. В-третьих, планируя вывезти тело для дальнейшей экзекуции, преступник должен был оставить рядом с подъездом автомобиль, куда можно было перетащить тело. Возможно, он планировал воспользоваться черным ходом, если знал, что Малинин имеет охрану, а я думаю, он был в курсе. Но ни одна машина, об угоне которой было заявлено на тот период, не обнаружилась поблизости от дома Малинина.

Самсонов многозначительно воззрился на коллегу, хотя понимал, что тот не даст ему ответы на его вопросы.

Дремин задумчиво потер тонкие усики указательным пальцем, затем приподнял брови и вздохнул.

– Валер, если все это сложить, то приходит в голову только одно.

– Да? И что же?