М. Бойс, посетившая святилище Бану Парс уже в 60-е гг. XX в., тоже видела эфедровидное растение. Его стебли толкли и растирали в каменной ступе, добавляли к ним гранатовый сок, и полученный напиток смешивали с молоком В таком виде хаома становилась сильнодействующим тонизирующим средством. В Авесте хаома названа «сильной» и «непобедимой», дающей «силу всему телу», приносящей «исцеление и победу над врагом».
Хаома, как считают зороастрийцы, связана со всем растительным миром Если какое-либо растение нуждается во влаге, а ее нет, хаома должна прийти на помощь (хотя бы символически, достаточно нескольких капель) и как бы заменить воду, и тогда, по зороастрийскому поверью, урожай должен быть хорошим. Существует еще одно поверье: если зороастрийская женщина хочет иметь здоровых и сильных сыновей, она должна прочитать молитву, прославляющую хаому, так как хаома — символ плодородия и «приносит потомству физическую силу и здоровье».
Более того, хаома считается источником «духовной силы и власти, способной обуздать злых духов и демонов».
Способ уйти от невзгод
Заслуживает внимания обряд жертвоприношения у зороастрийцев. Хотя такой обряд существовал и в древности, и в Средние века, но позднее он приобрел чисто символический характер. Большинство зороастрийцев не занимались жертвоприношениями. Вместо этого они платили деньги священнослужителю, а сами клали на алтарь огня небольшой кусочек мяса. И только в некоторых деревнях в окрестностях Йезда и Кермана, где проживали особо фанатичные зороастрийцы, во время паломничества к святыням (а такие святыни, посвященные божествам Митра и Тиштрья, кроме Бану Парс, были в горах, недалеко от деревни Шарифабад) приносились в жертву только старые животные.
В середине 20-х гг. XX в. один из священнослужителей Йезда назвал обычай жертвоприношения варварским; с тех пор в день мехреган только некоторые зороастрийцы в йездских деревнях, несмотря на многочисленные протесты со стороны образованной части зороастрийской общины, продолжали приносить в жертву старых животных.
В былые времена раздача хлеба и лорки в зороастрийские праздники являлась помощью бедным и нуждающимся. В наши дни такого рода помощь, как отмечал Азер Гишасп, «не могла исцелить нуждающихся и неимущих». Преемственность этой традиции выражалась в 60–70-е гг. нашего века в том, что неимущим предоставлялась помощь не столько в виде лорки, сколько в виде одежды, материи, муки и т. п., хотя гаханбары и другие праздники с раздачей горячего хлеба и лорки сохранились в зороастрийских деревнях близ Йезда и Кермана.
По мнению А. Гишаспа, проведение праздников совместно всей общиной — с общей трапезой, пением, танцами — позволяло освободиться от нервного напряжения, скинуть душевную и физическую усталость, почувствовать прилив бодрости; одним словом, это была возможность забыться от повседневных трудностей и изнурительной работы.
Массовые празднования позволяли восполнить или компенсировать, как он считал, отсутствие общения в повседневной жизни между зороастрийцами — представителями разных сословий, что якобы стирало грань между богатыми и бедными.
Как полагает А. Гишасп, в середине XX в. гаханбары, как особые праздники зороастрийцев, утратили свое религиозное значение. Особенно это чувствовалось среди зороастрийцев, живших в больших городах. Возрождение старинных зороастрийских праздников должно было служить укреплению религиозных чувств в зороастрийцах, их нравственности и направить единоверцев «на праведный путь служения Ормузду и зороастрийской вере, прививая им высокое чувство патриотизма и любви к родине».
Зороастрийский храм на территории российского посольства в Тегеране
Выше уже говорилось, как проводились молебны. Здесь мы более подробнее рассмотрим этот ритуал. Все религиозные церемонии зороастрийцев начинаются с литании и богослужения (афринган), в которых воздается хвала богу — творцу всего сущего. Руководят всеми ритуальными церемониями и обрядами священнослужители. Те служители культа, которые находятся перед алтарем со священным огнем, закрывают все лицо, кроме глаз, вуалью, чтобы их дыхание не осквернило священного огня. На руки они надевают перчатки, огонь помешивают щипцами, добавляя в него предварительно очищенное сандаловое дерево. Священнослужитель держит в руках несколько веточек тамариска, связанных в пучок (теперь в некоторых местах их заменяют тонкие железные прутики), а также цветок — им может быть роза.
Перед началом молитвы священнослужитель совершает омовение и принимает определенную позу. Когда мобед или дастур произносит хвалу богу, они поднимают голову и правую руку с пучком веток и цветком, освящая таким образом присутствующих в храме. При исполнении особо важных гимнов из Авесты священнослужитель целует розу или ветки, которые затем кладет на землю. Все молящиеся повторяют движения мобеда или дастура, прикладывая руку к глазам, лбу и голове, что означает величайшую любовь к богу.
Помещение, в котором находятся молящиеся, расположено несколько в стороне от алтарной ниши с огнем, которая скрыта от верующих перегородкой. Каменный пол молитвенного зала обычно покрыт овчиной; теперь в некоторых зороастрийских храмах больших городов, в том числе и в столице — Тегеране, на пол стелют ковер, на котором верующие сидят босиком; во время молитвы они иногда встают и поднимают голову и руки вверх, но никогда не падают ниц и не прикасаются лбом к полу, как это делают мусульмане. Пространство, в котором находились служители культа, было отделено от верующих желобком с водой. В алтарной части стояли низкие каменные стулья, на которых размешена ритуальная утварь.
В зороастрийском храме Тегерана алтарь был расположен за зеркальным витражом. Металлическая чаша со священным огнем стояла на высоком каменном пьедестале кубической формы. В храме имелось иконописное изображение пророка Зороастра.
Узы брака
Выше нами были рассмотрены общие для зороастрийцев религиозные праздники, обряды и церемонии. Но некоторые обряды носили семейный характер. К ним относится бракосочетание. Согласно общепринятому обычаю, зороастрийские мужчины, как правило, женились в 25–30 лет, а женщины вступали в брак от 14 до 19 лет. Случалось, что 15-летние мальчики женились на девочках, едва достигших 12 лет; бывало, что и шестидесятилетние вдовцы брали в жены 15-летних девочек.
В некоторых семьях, тесно связанных между собой родственными или дружескими узами, обручали детей в двухлетнем возрасте, однако такой обычай давно ушел в прошлое и в Иране, и у парсов Индии.
В XIX в. только родители имели право выбирать для своих детей женихов и невест, а дети не могли без согласия родителей или опекунов жениться и выходить замуж. После того как родители обо всем договаривались, происходило оглашение имен вступающих в брак. Это производил главный священнослужитель, который должен был подтвердить свое согласие на брак. Церемония бракосочетания у зороастрийцев существенно отличалась от подобной церемонии парсов Индии. Индийские парсы — жених и невеста — могли сидеть вместе на одной скамье. После того как свидетели со стороны жениха и невесты давали официальное согласие на брак, два священнослужителя вставали перед женихом и невестой и обращались к ним с торжественной молитвой, предписаниями и поздравлениями, часть которых произносилась на санскрите и сопровождалась обрядом, заимствованным у индусов.
У зороастрийцев Ирана, вступающих в брак, существовали другие обряды. Жених был обязан находиться в отдельной комнате до тех пор, пока не совершится брачная церемония. В Йезде только мужчины могли присутствовать на церемонии бракосочетания. Невеста, ее мать и подруги находились поблизости и только слушали, что происходит. Когда собирались представители семей жениха и невесты, приглашался служитель культа. Справа от него садились отец невесты и ее родственники, слева — жених и его родственники. Затем священнослужитель обращался к вступающим в брак с молитвой-поздравлением. Эта молитва произносилась на диалекте дари. После окончания церемонии родственники обменивались сладостями, подарками, веселились, а после праздничной церемонии невесту, одетую с ног до головы в зеленый шелк, отводили в дом жениха.
Обряд бракосочетания всегда носил радостный характер. Несмотря на то что невеста не принимала непосредственного участия в торжестве, ее дом украшался множеством цветов и растений, символизировавших любовь, нежность, целомудренность и чистоту невесты. Засахаренные фрукты и леденцы символизировали доброту и нежность. Свадебный обряд и зороастрийцев, и парсов не обходился без зеркала. В Индии жених и невеста впервые видят друг друга в зеркале.
