и тем, кто меня сюда отправил? Хотя насчёт того, что «клиент» занимался подобной банальной ограбиловкой лично, сомнения у меня возникли сразу же. Как говорится, где те Гималаи и где Ляодунский полуостров? Особенно учитывая отсутствие у нашего «фигуранта» каких-либо продвинутых средств перемещения в пространстве. Если мои «наниматели», конечно, не наврали…
– Это понятно, – сказал я и, конкретизируя вопрос, повторил: – И что такого ценного в самом этом предмете?
Интерес был не праздный, поскольку я уже начал догадываться, что за «чудо» – при всей тупости и технической неразвитости аборигенов – здесь навряд ли могли посчитать некое оборудование для хронопереброски или какие-то другие притащенные «клиентом» из далёкого будущего свистоперделки. Хотя бы потому, что всё это ну никак не могло «храниться с древних времён» в этом самом «монастыре Латинг в У-Танге». Тут речь явно шла о чём-то другом…
– Это часть очень древнего верования! – прямо-таки с придыханием объяснил китаёза. – Старики говорили, что тот, кто им владеет и может прикасаться к нему, будет обладать могуществом, силой и долголетием!
Не, ну это полный трындец… Никак, наш безымянный «клиент» какого-то божка из храма спиздил! Ну да, как же, помним: золотой идол, камни Шанкары, Ковчег Завета. Они в своём «непрекрасном далёке» что, всё так же продолжают навязшее в зубах кино про Индиану Джонса (у нас все четыре его серии многие, по-моему, уже знали почти наизусть, хуже в этом плане был только провинциально-домохозяйственный сериал «Сваты») смотреть? Господи, пошлость-то какая!
В этот момент умная автоматика показала, что по той же самой улице к нашему забору медленно приближаются двое типов мужского пола, массогабаритные характеристики которых были близки к тому, что стоял передо мной. И вдобавок один из них был с огнестрельным оружием, а конкретно – с револьвером. Не знаю, услышали ли они нас, но через забор эта парочка не полезла и, как все нормальные герои, пошла в обход, явно искать калитку или ворота.
Так выходит, этот косоглазый говнюк просто тянул время в надежде на скорое появление кого-то из своих и кардинальное изменение диспозиции в свою пользу. Может, именно поэтому он разговаривал со мной довольно громко. Значит, времени у меня меньше, чем хотелось бы.
Ладно, учту…
– Хорошо, – сказал я, дослушав его монолог. – Но ты-то тогда кто такой? Переодетый монах, который должен вернуть реликвию обратно в монастырь Латинг?
– Нет, – не стал врать мой собеседник. И на том спасибо…
– Что, за деньги работаешь, поганец? Или за какой-то интерес?
– За деньги…
– И на кого, если не секрет?
– Я слуга господина Ху Да Гези! – выдал маньчжур, как мне показалось, не без некоторой гордости.
Интересно, что «адаптер» в первый момент почему-то перевёл имя его хозяина как «крутой, большой человек». Может, это и не имя вовсе, а всего лишь, как говорил Глеб Жеглов, «кликуха поганая»? Ну-ну…
– И что это ещё за Ху с горы? – уточнил я.
Собеседник юмора не оценил и к тому же явно опешил от подобных пробелов в моём образовании.
– Это очень большой человек! – выдал он с ещё большей гордостью.
– Спасибо, дорогой, про это я уже и сам догадался. И где именно твой господин Ху столь велик, как ты мне расписываешь, – прямо здесь, в Порт-Артуре?
– Нет, главным образом в Шанхае, – последовал ответ.
Ну да, точно «Триада» какая-то нарисовалась. И на кой ляд им наш «фигурант»? Что, они не только опиумом, но и антиквариатом приторговывают? Тоже мне «большие люди», Филарет с Антибиотиком…
– Ваш и без того всемогущий господин Ху хочет жить очень долго и иметь ещё больше денег, чем у него есть сейчас? – ехидно поинтересовался я.
Собеседник смолчал, но посмотрел на меня как-то особенно злобно. Видимо, его молчание следовало воспринимать как знак согласия.
– А почему ты спрашивал про англичан? – спросил я без паузы.
Азиат затараторил что-то о том, что господин Ху знает, что японцы тоже знают о плохом человеке и его ведьме, а возможно – и о «чуде» тоже, и даже договаривались о чём-то таком с местными русскими генералами. Далее он рассказал о том, что то ли от русских, то ли от японцев про это знают и англичане, нанятые которыми люди тоже должны быть где-то здесь. И при всём при этом не было точно известно, знают ли они о том, что господин Ху знает об их намерениях.
Короче, вырисовывался стандартный расклад типа «Я знаю о том, что вы знаете, а вы знаете о том, что я знаю то, что вы знаете…».
В общем, интересно, но как-то мимо кассы. Меня-то сюда вовсе не ради неведомых артефактов посылали. Или те, кто отправил меня в Порт-Артур, чего-то сильно недоговаривали при инструктажах и это самое «чудо» с самого начала присутствует в данной истории не просто так? Хотя больше всего это всё-таки походило на некий «отхожий промысел». «Клиент», прекрасно понимая, что рано или поздно ему предстоит делать отсюда ноги, заимел некую вещь, за которую можно получить золотом или брюликами по весу. Учитывая его шаткое положение здесь – чем не рабочий вариант? Банально пытается подзаработать на чём угодно. Правда, неясна роль в этом деле пресловутой «ведьмы», как непонятно и то, кто это вообще такая? Неужели та, которую Блондинка и её неизвестные шефы считают заложницей, таковой не является, а работает на пару с этим гадёнышем? Или они, сидя в своём «непрекрасном далёке», в это просто не верят? Увы, связи с дорогими работодателями у меня не было, и выяснить это я мог, разве что стреножив и допросив самого «фигуранта», взять которого непременно живым от меня, кстати говоря, вовсе не требовалось. А значит, предстояла лишняя возня…
– Ты хочешь сказать, что всю вашу компашку – и господина Ху, и японцев, и англичан, и русских, и прочих европейцев – интересует исключительно этот украденный из монастыря предмет, который находится сейчас в руках этого «нехорошего человека»?
– Да, – ответил китаёза, а потом уточнил, что, насколько он сумел понять, японцев и англичан всё-таки куда больше интересует сам «плохой человек», а вовсе не «чудо» и «бабоведьма».
Интересное, однако, кино…
– На кой буй ты пошёл за мной?
– Увидел чужого.
– В каком смысле? – уточнил я, понимая, что он и переводная автоматика имеют в виду вовсе не ходячий ужас из кино про лейтенанта Рипли, а просто кого-то незнакомого.
Последовал монолог на тему того, что люди господина Ху, в число которых входил тот, с кем я разговаривал, уже больше двух недель торчат в Порт-Артуре под видом рыбаков и торгашей, наблюдая за этими кварталами на
