С учетом таких сокращений Рою Мазону, министру безопасности, стоит называть себя теперь министром ненадежности. Теперь мы тратим на оборону и военную промышленность меньше (если считать сумму на душу населения), чем любой из наших главных союзников.
Великобритания тратит только 90 фунтов на душу населения. Западная Германия тратит 130, Франция тратит 115. Соединенные Штаты тратят 215. Даже нейтральная Швеция тратит на 60 фунтов на душу населения больше, чем мы. Конечно, мы более бедны, чем большинство наших союзников в НАТО. Это — часть бедственного экономического наследства социализма. Но давайте выясним одну вещь.
Сейчас не то время, когда тот, кому важны интересы страны, должен говорить о сокращении наших затрат на вооружение. Это время, когда мы срочно должны усилить нашу защиту. Конечно, эти расходы — бремя для нас. Но это — то, что мы должны перенести, если хотим сохранить свободу. Вся история нашей страны озарена этим факелом свободы. Я много путешествую по миру, и постоянно находятся люди, которые снова и снова спрашивают: «Что случилось с Великобританией?» Они хотят знать, почему мы как страусы прячем голову в песок, почему мы, со всем нашим опытом, не показываем пример всему остальному миру.
Многие, возможно, даже сейчас не понимают той угрозы, которая нависла над нашей страной. Мы надеемся, что наше правительство станет более дальновидным. Но надо отдать им должное, правительство разъяснило степень опасности в Белой книге защиты в прошлом году. Однако, сделав так, они сделали абсурдный вывод, что наша оборона должна быть уменьшена.
Социалисты фактически, кажется, считают, что расходы на оборону страны можно сокращать до бесконечности. Но когда речь заходит о сокращении других типов общественных расходов, они становятся гораздо более осторожными. Они, кажется, думают, что мы можем позволить себе увеличивать наши долги, чтобы правительство могло поддержать убыточную компанию. И тратят наши деньги на национализацию и другие меры, например, закон о земле нации.
Очевидно, мы даже можем позволить себе предоставлять долг русским, с меньшим процентом, чем тот, который мы выплачиваем своим кредиторам. Но мы не можем позволить себе, по представлению лейбористской партии, поддерживать нашу оборону на необходимом уровне, в то время как, выполняя наши обязательства перед НАТО, мы ведем главную внутреннюю войну против терроризма в Северной Ирландии и нуждаемся в большем количестве войск, чтобы выиграть ее. Нас затрагивают не только те кризисы, которые происходят внутри страны. Например, Ангола. В Анголе партизанское движение, поддерживаемое Советским Союзом (МПЛА), сейчас наступает достаточно успешно, и это несмотря на то, что оно управляет только 1/3 населения, а поддерживает его даже меньшее количество людей.
МПЛА делает успехи, потому что Советский Союз и его спутники тратят деньги, оружие и пограничные войска на эти сражения. Шесть тысяч кубинских солдат из регулярной армии все еще там. Но очевидно, что приемлемое решение для Анголы возможно, только если все внешние силы уберут их военную поддержку.
Вы могли бы спросить: с какой стати мы должны думать о том, что случается в таком далеком месте, как Ангола?
Есть четыре важных причины. Прежде всего, Ангола занимает жизненно важное для нас стратегическое положение. Если просоветская фракция победит, то последствием почти наверняка будет возникновение советских воздушных и военных баз в Южной Атлантике.
Вторая причина — то, что присутствие коммунистических сил в этой области сделает намного более трудными наши попытки уладить родезийскую проблему и достигнуть понимания между ЮАР и Черной Африкой.
Третья причина является еще более далеко идущей. Если русские одержат победу в Анголе, они могут решить, что они в состоянии повторить такую операцию в другом месте. Точно так же нейтральные нации могут сделать вывод, что НАТО потеряло свои силы и что их политика должна иметь целью достижение компромисса с Россией.
В-четвертых, то, что русские делают в Анголе, не соответствует политике разоружения. Они, кажется, полагают, что их вмешательство соответствует этой политике. Действительно, газета «Известия» недавно утверждала, что советская поддержка коммунистическому МПЛА — «инвестиции в разрядку». Это выражение объясняет нам, что они действительно подразумевают под словом «разрядка». Мы должны однозначно дать понять русским, что мы считаем: то, что они делают в Анголе, несовместимо с разрядкой. Обычно говорится, что политика НАТО заканчивается в Северной Африке в Тропике Рака. Но ситуация в Анголе доказывает, что интересы НАТО, связанные с обороной входящих в него стран, должны простираться значительно дальше на юг.
В консервативной партии мы полагаем, что наша внешняя политика должна по-прежнему быть основанной на близком понимании с нашим традиционным союзником, Америкой. Это — часть нашей англосаксонской традиции, так же как часть нашего обязательства НАТО, и это дополняет наш вклад в Европейское сообщество. Наше англосаксонское наследие охватывает страны Старого Содружества, которым слишком часто пренебрегали политические деятели в этой стране, но оно всегда близко сердцам британских людей. Мы полагаем, что мы должны основываться на наших традиционных связях с Австралией, Новой Зеландией и Канадой, так же как на наших новых связях с Европой. Я рада видеть, что австралийцы и новозеландцы заключили, — многие другие скоро тоже придут к такому заключению, — что социализм потерпел неудачу.
В их двух избирательных кампаниях в конце прошлого года они избрали правительство, которое ориентируется на возвращение народу свободы выбора, понижение уровня вмешательства государства в экономику до прежнего уровня и восстановление стимула работать.
Наши поздравления Фразеру и Малдуну. Я знаю, что наши страны будут в состоянии учиться на опыте друг друга. То, что случилось в Австралазии, — это начало обширного возрождения потребности сохранить и защитить те ценности и традиции, на которых основывается западная цивилизация и ее процветание.
Мы опираемся на тех избирателей, кто верит в демократию и социально-экономическую свободу.
Мы должны обеспечить, через наших представителей, аргументированную и энергичную защиту нашего, западного взгляда на права и привилегии: тот взгляд, который посол Америки в ООН г-н Мойнихане недавно высказал в своих речах, которые так горячо сейчас обсуждаются.
У нас большой теоретический и практический опыт в этой стране в искусстве дипломатии в его самом широком смысле. Это надо использовать (в пределах Европы), чтобы достигнуть эффективных инициатив внешней политики. В пределах ЕЭС интересы индивидуальных наций не идентичны, и редкое совпадение этих интересов должно стать силой, а не слабостью.
Любые шаги к более близкому сотрудничеству с Европейским союзом нужно тщательно рассмотреть.
Мы склонны к прямым выборам в пределах Сообщества, но необходимо точно вычислить время.
Но надвигаются новые проблемы. Среди них — возможность, что коммунисты придут к власти через коалицию в Италии. Это — серьезный повод для нас стремиться к более близким связям с теми политическими группами в Европейском парламенте, которые против социализма. Впереди трудный 1976 год. Но я надеюсь, что это не приведет к дальнейшему уменьшению роли и влияния западных держав, как это было в 1975 году.
Понятно, что насилие внутри страны — и, прежде всего, политический терроризм — останется главной проблемой для всех западных стран, и надо учесть, что это может стать инструментом в руках коммунистов.
Нам надо найти некое соотношение между полицией и службами безопасности Сообщества и НАТО в борьбе против терроризма. Путь, которым наши собственные полицейские справились с недавними террористическими инцидентами, — прекрасная модель для других сил. Консервативная партия убеждена, что Великобритания должна играть важную роль на мировой арене. Основа этого — замечательные качества ее граждан. Лейбористская партия пренебрегла этой ролью.
Наша способность играть конструктивную роль в мировых делах, конечно, связана с нашей экономической и военной силой. Социализм ослабил нас в обеих этих областях. Поэтому в опасности не только наша возможность играть важную роль, но и сам наш образ жизни.
Социализм принес нам много проблем и трудностей, и за ними мы зачастую не видим тех важных преобразований, которые происходят в мире.
Но мы должны осознать эти события и понять, что они важны и для политики. Советская военная власть не исчезнет только потому, что мы ее игнорируем. И мы должны понять, что эта военная власть может быть использована как угроза для давления на нас, пока мы не применим необходимые средства устрашения.
Мы не тешим себя никакими иллюзиями о пределах британского влияния. Часто говорят, что страна, которая когда-то управляла четвертью мира, теперь только группа офшорных островов. Мы в консервативной партии полагаем, что Великобритания все еще великая страна. Снижение нашей власти в мире было частично неизбежно в связи с возвышением сверхдержав с их большими запасами трудовых и материальных ресурсов.
