Читаем без скачивания Перо и волына - Сергей Зверев

К счастью, шаги быстро стихли.

«Твою мать, – выругался про себя Корень. – Счас застукают, поднимут хай».

Кусая губы, он двинулся к Катьке. Закрыл нож, спрятал его в карман.

Подруга Порожняка неподвижно лежала на кровати с пружинным матрацем, перевязанная бинтами, как египетская мумия.

И вдруг, едва Корень оказался рядом с ней, Катька открыла глаза. Из уст ее донесся слабый стон. И уже не имело значения, пыталась ли она позвать на помощь или просто отреагировала на появление рядом с собой человеческой фигуры.

Отступать было некуда. Корень одной рукой захлопнул ей рот, другой принялся душить за горло. Заскрипела, заскрежетала кровать. Катька неожиданно сильно стала извиваться, дергаться всем телом.

Проклиная все и всех на свете – Самсона с его глупостью и трусостью, Порожняка, медсестру на входе, скрипучую кровать, шатающуюся капельницу, всю эту долбаную больницу, – Корень все сильнее сжимал пальцы на горле жертвы.

Прошло не больше полминуты, когда она так же внезапно затихла. Впрочем, эти мгновения показались Корню вечностью.

Он осторожно отнял мокрые потные руки от тела Катьки, словно боялся, что они прирастут к ней.

Все, не дышит… А теперь – скорее отсюда!

Глава 20

– Ну что, красавцы, опять влипли? Сколько я вас отмазывать буду?

Майор Турченко – невысокий, крепко сбитый мужчина, выглядевший гораздо моложе своих тридцати восьми лет, хотя уже начинающий лысеть, – стоял посреди кабинета, широко расставив ноги и уперев руки в бока.

Элегантностью в одежде Турченко никогда не отличался. Ему к лицу был только милицейский мундир, который он надевал исключительно по служебной необходимости. Сейчас майор был в измятом на плечах сером суконном пиджаке и брюках, давно не знавших утюга.

Коллег Турченко это не удивляло. От майора пару лет назад ушла жена. А сам он никогда не обращал внимания на такие мелочи, как одежда.

Раньше за этим худо-бедно следила супруга, о причинах ухода которой Турченко никогда не распространялся. Да и что, собственно, было рассказывать? Разводы в семьях милиционеров – дело обычное.

Работа нервная, изматывающая, образ жизни далек от регулярного и так далее. Кстати, на фоне большинства коллег Михаил Андреевич Турченко выглядел едва ли не идеалом.

Он не курил, пил только в редких случаях, два раза в неделю посещал спортзал с тренажерами, заботясь о сохранении спортивной формы.

Не слишком общительный и раньше, после ухода жены он почти замкнулся в себе. На попытки выразить сочувствие не отвечал. Отношения с коллегами поддерживал только на уровне служебных.

Жизнь его, по мнению большинства знакомых, превратилась в одну сплошную службу.

Но за внешностью служаки, над которым горько пошутила жизнь, скрывалось нечто совсем иное. Милицейские погоны и должность в городском отделе внутренних дел стали для Михаила Турченко лишь средством для достижения цели, о которой не знал никто…

Сейчас в его кабинете сидели, низко склонив головы, Ленчик и Рахит.

Замшевый пиджак уже лоснился от жира и грязи. За воротничок на его рубашке какой-нибудь строгий старшина вкатал бы Ленчику триста нарядов вне очереди.

Рахит в своей растянувшейся на шее и плечах майке и тертых турецких джинсах выглядел на фоне Ленчика весьма приличным человеком.

– Товарищ майор, – уныло затянул Ленчик, – да мы ж ниче, вышло так.

– Во-первых, не товарищ, а гражданин, – брезгливо поморщился Турченко, – забыл, что ли, как из параши на зоне хлебал?

– Зачем вы так, това… гражданин майор? Я ж не чушок какой-нибудь.

– Чушок, петушок, – хмыкнул Турченко, – какая разница? Тоже мне, два брата-акробата. Если б не я, вас бы опять на зоне парафинили. Или того хуже – лоб зеленкой намазали.

– Зря вы так, гражданин майор, – вяло возразил Рахит.

– Нет, не зря, – оборвал его Турченко. – Месяца не прошло, как вы, Галкины, на волю вышли. Я вам работу дал, а вы что, козлы? Сколько вы мне заработали? Что – молчите? А я вам скажу сколько – несчастный миллион. И не рассказывайте мне, что больше не взяли. На кабаки и пьянки хватает. Обменник сраный и тот без шума взять не смогли. Зачем было девчонку и охранника убивать? Идиоты!

– Так он Рахита чуть не задавил, – попробовал оправдываться Ленчик. – Я ж только за брата заступился. За родную кровь.

– Заступник, твою мать, – ругнулся майор. – А деньги где?

– Ну гульнули.

– Так гульнули, что ребра трещали. Ты, Ленчик, благодари бога, что живой остался. Какого черта ты к этой бабе полез?

– Гражданин начальник, я ж, в натуре, не в курсах был. Кирнул малость. А когда я кирну, меня на бабу всегда тянет.

– Пидор ты гнойный, какие тебе бабы? – зло процедил Турченко.

– Зря вы так, гражданин майор, ох зря, – вскинул голову Ленчик. – Это меня там, на зоне, опустили. А так я… и обидеться могу.

– Ты, бля, паскуда, и так обиженный. Забыл, кто перед тобой стоит? Угрожать мне еще будешь, валет бубновый? На тебе уже два трупа и двое раненых милиционеров при исполнении. Я от мокрухи тебя отмазываю, скотина ты неблагодарная!

Ленчик молчал, поминутно сглатывая.

– Какой был уговор? – продолжал, все больше распаляясь, майор Турченко. – Я вам даю наколку, вы идете на гоп-стоп, но без мокрого. Что в результате? Ты сам двоих завалил, а еще одним мне пришлось заниматься самому.

– Дык это… мы только хотели, чтоб ему ввалили, как надо.

– А если бы он на вас вывел? От вас до меня один раз плюнуть. Мои хлопцы все правильно сделали. Ну хоть после этого, думал, угомонитесь. А вы что? Тоже мне – Керенские! Я должен своих лучших, и без того занятых, людей посылать, чтоб вас сюда из-под Подольска вывозили.

– Да мы бы и сами как-нибудь выбрались, – довольно вяло попытался возражать Ленчик. – Не велика радость трястись в «уазике», да и в горотдел не стоило бы нас тащить.

– Вы что – вообще уроды? Учить меня вздумали?! Я могу не то что вас сюда притащить когда захочу, любого вызвать повесткой или задержать до выяснения личности! Ясно?!

Братья дружно кивнули, а майор продолжил разнос:

– Вы что, ни хрена не понимаете?! Забыли, что вы мне тут пели? Все будет путем, начальник, мы всех на уши поставим, никто не пикнет. Я тоже хорош, нашел, кому поверить. Двум петушинам опущенным.

Ленчик и Рахит, услышав эти слова, переглянулись, заскрежетали зубами, но промолчали.

– В общем, так, Галкины. С этого момента легли на дно, ясно? Никаких кабаков, никаких баб. Сидеть тише мышей! А сюда ко мне приходили для профилактической беседы. Ясно?

– Долго сидеть? – осмелился спросить Ленчик.

Ответом ему был короткий удар ладони по шее – достаточно чувствительный для того, чтобы Ленчик перегнулся пополам.

– Заткнись! Узнаю, что вас где-нибудь видели, отвезет вас Семенов на остров любви. Навсегда! А сейчас вон отсюда!

В то самое время, когда майор Турченко в здании городского отдела внутренних дел ментовал двух братьев Галкиных – Леонида по кличке Ленчик и Анатолия по кличке Рахит, – в просторном кабинете на третьем этаже здания горисполкома Иван Данилович Кинелев слушал доклад руководителя своего предвыборного штаба Романчука.

Как всегда элегантный, чисто выбритый и пахнущий ароматом дорогого мужского одеколона «Хуго Босс», Романчук уселся за стол, открыл кожаный кейс и аккуратно разложил перед собой бумаги.

– Вот, Иван Данилович, – деловито сказал он, – мы подготовили служебную записку с анализом хода предвыборной борьбы и планом дальнейших действий. Если будем действовать в соответствии с этими разработками, особых проблем не возникнет. Прочтите.

Кинелев взял несколько листочков бумаги, протянутых ему Романчуком, без особого энтузиазма пролистал, затем вернул.

– Что-то у меня сегодня голова болит с утра, – со вздохом сказал он. – Не иначе как погода поменяется. Не сочти за труд, Анатолий Викторович, прочитай вслух.

– Необходимо взять в свои руки все рычаги влияния на предвыборную ситуацию, – сухим монотонным голосом стал зачитывать Романчук. – Силовые структуры, финансирование из бюджета, связи с влиятельными лицами на уровне Москвы. Первое: необходимо в полной мере задействовать силовые структуры, которые до сих пор практически не привлекались к предвыборному сотрудничеству. Прежде всего необходимо обратить тщательное внимание на фабрикацию и распространение слухов. Учитывая, что основным соперником является ранее судимый бизнесмен Панфилов, существенным моментом при нейтрализации его кандидатуры явится выброс в электоральные массы компромата, основанного на его биографических данных. В средствах массовой информации должны появиться материалы, характеризующие Панфилова как представителя криминальных структур, стремящихся прийти к власти в городе легитимным путем. В случае неудачи пропагандистской кампании подобного рода необходимо провести активные мероприятия с участием силовых структур. Но, поскольку это сопряжено с определенными трудностями законодательного порядка, к активным мероприятиям следует обратиться после соответствующей пропагандистской обработки населения.