Читаем без скачивания Пабы, церкви, дождь - Стюарт Макбрайд

Логан улыбнулся:

— Это наша общая заслуга.

— Да черта с два… Кстати, мы сегодня опять собираемся, не большая гулянка, как прошлый раз, так, немного выпить. Хотите к нам присоединиться?

Логан не мог придумать, чего бы он желал больше.

Направляясь по коридору в комнату для оперативных совещаний, он чувствовал себя гораздо лучше. Констебль Джеки Ватсон хочет встретиться с ним сегодня вечером. Нет, не так: она хочет, чтобы он присоединился к ней и ее коллегам, чтобы слегка выпить сегодня вечером после работы. Что было одно и то же. Ну почти одно и то же… Они же еще не говорили о том, что было между ними той ночью.

И она все так же называет его «сэр».

А он называет ее «констебль». Не самое романтическое обращение к женщине.

Как только он открыл дверь, раздались дружные аплодисменты. Логан прошел к своему месту в первом ряду, сел на стул, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— О'кей, о'кей, — сказал инспектор Инш и вытянул руку вверх, призывая к молчанию.

Аплодисменты постепенно смолкли.

— Леди и джентльмены, — продолжил он в наступившей тишине. — Вы все знаете, что прошлой ночью сержант Логан Макрай вернул Ричарда Эрскина матери, после того как нашел ребенка в доме бабушки. — Он остановился и широко улыбнулся Логану: — Давайте встаньте!

Покраснев еще сильнее, Логан поднялся, и овации возобновились.

— Именно так, — произнес инспектор Инш, указывая пальцем на смущенного сержанта, — выглядит настоящий полицейский. — Пока он снова призывал всех к молчанию, Логан быстро сел на свое место, испытывая волнение, радость и ужас одновременно. — Мы нашли Ричарда Эрскина. — Инш взял со стола коричневую папку и вынул из нее фотографию рыжего парнишки с веснушками на лице и с улыбкой, в которой не хватало пары зубов. — Но мы все еще не нашли Питера Ламли. Нет особой надежды, что мы найдем его у бабушки: папаша с ребенком не очень цацкался. Но я хочу, чтобы все это проверили.

Инш достал из папки еще одну фотографию, показал всем. Она была не такая яркая, как предыдущая: опухшее лицо в черных синяках, с пятнами плесени на коже, рот перекошен немым криком боли. Фотография со вскрытия Дэвида Рида.

— Именно так может кончить Питер Ламли, — сказал Инш, не опуская снимок, — если мы не найдем его в самое ближайшее время. Я хочу расширить район поисков. Три группы: поле для гольфа в Хейзлхеде, конюшни, парк. Каждый куст, каждый бункер,[5] каждая куча навоза… Осмотреть самым тщательным образом! — прибавил он. И начал называть фамилии.

Когда инспектор закончил и все ушли, Логан доложил ему о ситуации с мертвой девочкой, найденной в мусорном мешке на свалке. Времени на это много не ушло.

— Что вы предлагаете? — спросил Инш, устраиваясь на столе и хлопая себя по карманам пиджака в поисках чего-нибудь сладкого.

Логан хотел пожать плечами, но сдержался.

— Создать ее образ на компьютере мы не можем, — сказал он. — Мы не знаем, во что она была одета, перед тем как попасть в мусорный мешок, да и с телом нам больше работать не позволят. Ее фотография появилась во всех газетах. Может быть, что-нибудь с этой стороны придет. — Единственной пользой из того, что Абердин превратился в «столицу мертвых детей Шотландии», стало для полиции то, что все таблоиды, утренние и вечерние газеты в стране охотно печатали на своих страницах фотографию мертвой девочки.

Инш обнаружил в кармане ментоловый леденец и сунул его в рот.

— Следите за этим, — сказал инспектор. — Ведь кто-то же должен знать, кто эта несчастная малышка. Норман Челмерс провел вчера в суде всего пятнадцать минут: отпущен на поруки. Прокуратура не очень счастлива. Мы должны предъявить что-то серьезное, или Челмерс сорвется с крючка.

— Мы что-нибудь найдем, сэр, — кивнул Логан.

— Хорошо. Главный констебль очень беспокоится обо всех этих пропавших детях. Все это очень плохо выглядит. «Лотиэн энд Бодерз»[6] уже «предложило свое содействие». Даже прислала предварительный психологический профиль преступника. — Он протянул четыре листа бумаги, скрепленных степлером, на заглавном листе стоял логотип «Лотиэн энд Бодерз». — Если мы не отнесемся ко всему очень серьезно, Эдинбург заберет у нас это дело. И мы все будем выглядеть как придурки-овцеводы из захолустного городишки.

— Просто здорово, — заметил Логан. — И о чем пишут в психологическом профиле?

— В этих дерьмовых документах всегда пишут одно и то же дерьмо. — Инш пролистнул бумаги. — Бла, бла, бла… «индикаторы места преступления», бла, бла, бла… «патология жертвы», бла, бла, бла… — Он криво улыбнулся. — Ага, вот: «Скорее всего, насильник является представителем европеоидной расы, ему двадцать с небольшим лет, живет один или с матерью. Вероятно, имеет образование, но был не очень успешен в процессе обучения. В результате этого имеет низкооплачиваемую работу, которая позволяет ему вступать в контакты с детьми».

Логан кивнул. Это был стандартный психологический профиль, и подходил он для очень многих.

— Вам должен понравиться вот этот отрывок, — сказал Инш и продолжил лекторским голосом: — «Преступник имеет трудности в формировании отношений с женщинами и, возможно, страдает психическим заболеванием…» Страдает психическим заболеванием! Пишут о совершенно очевидных вещах! — Улыбка сползла с лица инспектора. — Конечно, он, черт бы его взял, страдает психическим заболеванием — он детей убивает!

Он скомкал психологический профиль и бросил через плечо в стоявшую у дверей корзину для бумаг. Бумажный комок ударился о стену, отскочил, поскакал по синим квадратикам напольного покрытия и закатился под стул во втором ряду. Инш с отвращением фыркнул.

— Помимо всего прочего, — сказал он, — детектив-инспектор Макферсон не выйдет на работу еще месяца два. Тридцать семь швов соединяют его голову в одно целое. Чудесно. Никто, кроме чокнутого ублюдка с кухонным ножом, не предоставит тебе возможности пару недель посидеть задрав ноги перед телевизором.

Он вздохнул, не замечая выражения искренней горечи на лице Логана.

— Это значит, что я буду вести и его, и свои дела. Четыре нападения на почтовые отделения, три вооруженных ограбления, два изнасилования с отягчающими обстоятельствами и еще куча всякого дерьма… — Он дружески ткнул Логана пальцем в грудь: — А это значит, что делом Девочки-из-мусорного-мешка будете заниматься вы.

— Но…

Инш развел руками:

— Да, я знаю, это серьезное дело, но я занят Дэвидом Ридом и Питером Ламли. Возможно, эти дела никак не связаны между собой, но главный констебль очень не хочет, чтобы по городу свободно разгуливал серийный убийца-педофил и хватал маленьких мальчиков, как только ему приспичит. Все остальные инспекторы уже давно стоят на ушах, а вы нашли Ричарда Эрскина, и за вами никто не присматривал. И наши журналисты решили, что солнце сияет из вашей задницы. Поэтому это дело — ваше.

— Да, сэр, — сказал Логан, чувствуя бурчание в животе.

— О'кей, — сказал Инш, соскакивая со стола. — Давайте начинайте работать. А я пойду посмотрю, какое наследство мне оставил Макферсон.

Маленький офис Логана уже ждал его. И как будто чего-то ожидал. Как будто знал, что сейчас началась настоящая игра. Сюда уже принесли копию фотографии, которая была отправлена для распространения средствам массовой информации. Ту самую, которая была сделана в морге, слегка подретушированную, чтобы девочка не выглядела совсем мертвой. Наверное, она была хорошенькая при жизни. Четырехлетняя малышка с мягко вьющимися светлыми волосами до плеч, обрамляющими бледное лицо. Нос пуговкой. Круглое лицо. Пухлые щеки. В отчете написали, что глаза у нее были голубовато-зеленые; на фотографии глаза закрыты — кому понравится смотреть в глаза мертвых детей? Он взял фотографию и прикрепил к стене рядом с картой.

До настоящего момента отклик на помещенное в прессе объявление был незначительным. По-видимому, никто не знал эту маленькую девочку. Возможно, что-то изменится сегодня вечером, когда ее фотографию еще раз покажут по телевизору. Возможно, начнется поток звонков от желающих помочь людей, которые сообщат целую кучу бесполезной информации.

Следующие два часа он снова провел, просматривая отчеты. Каждый он уже читал, и не один раз, но Логан знал, что ответ кроется в каком-то из них. Тот, кто избавился от тела, живет в самой непосредственной близости от того самого мусорного бака.

Он допил остатки холодного кофе, которым подпитывался в течение последнего часа, распрямил спину и потянулся. Очевидно, что он двигался в никуда. И до сих пор никому не рассказал о трупе в гавани. Может быть, пришло время это сделать?

Офис инспектора Стил был этажом выше, синий истертый ковролин на полу и скрипучая мебель. На стене висела табличка с надписью «Не курить» большими красными буквами, но инспектора это не сдерживало. Она сидела за своим столом, и окно в комнате было приоткрыто, чтобы табачный дым выходил наружу.