ходе операции по освобождению заложников погибло сто пятьдесят четыре человека и ещё триста получили ранения.
L: Они преувеличивают.
– И тем не менее Еврокомиссия признала эти цифры. Чем вы объясните такое высокое число жертв?
L: Сложностью оперативной задачи. Террористы были хорошо вооружены и подготовлены, зал заминирован. Они завербовали китайских рабочих, которые проводили работы по реконструкции здания, и те неделями проносили в здание оружие и снаряжение. У нас не было данных, что у них имеются респираторы на случай газовой атаки.
– Расскажите, как погибла Авиталь Бо.
L: Когда спецназ вошёл в зрительный зал, террористы прикрывались заложниками. Первая группа ждала, пока вторая зайдёт со спины, через сцену. В одном из карманов сцены находился раненый вице-премьер Горин, вместе с ним были Моллианда и Авиталь. Террористы кричали, чтобы спецназ отошёл, иначе они расстреляют заложников. Когда вторая группа выбила пожарную дверь сцены, они начали стрелять по заложникам. Моллианда пыталась закрыть собой дочь, и пуля прошла через её лёгкое и попала Авиталь в голову. Террористов застрелили спецназовцы, которые и вынесли Моллианду и Авиталь из здания.
– Когда Ленро Авельц встретился с ней?
L: Моллианду с дочерью доставили на вертолёте в Главный военный госпиталь Москвы, он прибыл туда спустя несколько часов.
– Он сообщил Моллианде о смерти дочери?
L: Моллианда была ранена, потеряла много крови, и у неё диагностировали газовое отравление. Она пришла в сознание спустя два дня. Кто сообщил ей о смерти дочери, мне неизвестно.
– Как скоро она покинула Россию?
L: Неделю спустя она улетела в Берлин на заказанном Авельцем медицинском самолёте.
– Авельц полетел с ней?
L: Нет. Авельц вылетел из Москвы в Токио, на совещание по Китаю к Тэкере Акияме.
– Его ещё сопровождали агенты ОКО?
L: Да. Заявление на отказ от охраны он направил председателю ОКО тринадцать дней спустя. Ещё через пять дней оно было ратифицировано, и охрану отозвали.
– Это сказалось как-то на вашей работе?
L: Нет. Мы продолжали наблюдение. Но он думал, что усложнил нам задачу.
– Он нанял частую охрану?
L: Саид Савирис подобрал ему группу охраны из службы безопасности «S-Group». Курды-ветераны, которые много лет охраняли семью Савирисов.
– И Авельц доверял им больше, чем Особому комитету?
L: Как вы правильно заметили, он считал, что Особый комитет допустил утечку. Он даже инициировал собственное расследование через сеть частных спецслужб.
– И к каким выводам оно пришло?
L: Оно подтвердило выводы Особого комитета.
– Моллианда знала об этом расследовании?
L: Насколько мне известно, нет.
– Их отношения с Авельцем изменились?
L: А вы как думаете? Моллианда прошла курс лечения в Берлине, потом полетела хоронить дочь в Лос-Анджелес, а после легла в клинику в Окленде, Калифорния. Авельц навещал её там около трёх раз за девять недель, и каждый раз у неё случалась истерика. Она обвиняла Авельца в смерти Авиталь, угрожала покончить с собой, требовала снять охрану, которой он окружил клинику. Наши психологи были уверены, что они расстанутся.
– Но этого не произошло?
L: Нет. Моллианда, как мы и ожидали, впала в глубокую депрессию. Но поведение Авельца, по внешним параметрам, никак не изменилось.
– Что вы имеете в виду?
L: Раньше мы оценивали его отношение к жене и к дочери как «нормальное». По всем внешним параметрам он любил свою приёмную дочь. Но когда им угрожала опасность, внешне он не проявил никакого волнения – ни во время захвата заложников, ни после. На похоронах он успокаивал Моллианду, но сам оставался спокоен. Это странно, потому что Авельц не отличался психической стабильностью. У него было несколько нервных срывов, например после Шанхая и после самоубийства Евангелины Карр. Но смерть Авиталь никак на него не повлияла. Он оставался рассудителен и спокоен и несколько раз последовательно отверг просьбу Моллианды о разводе.
– Иными словами, Авельц демонстрировал полное эмоциональное безразличие к смерти приёмной дочери?
L: Верно.
23. Текст песни «Фенена», написанной рок-музыкантом Эль Аланом
Я впервые исполнил эту песню на концерте в память погибших «Ночью сорока девяти» в Голливуд-боул. Я хочу посвятить её моей любимой подруге Молли Бо, её ушедшей дочке и всем несчастным, кто столкнулся той ночью с нечеловеческой жестокостью нелюдей. Да поможет нам Господь пережить этот кошмар.
Тьма перед солнцем,
Фенена.
Вива Набукко,
Фенена.
Приди, Левит,
Фенена.
На реках Вавилона —
где же ты, Фенена?
Горят адские котлы.
Кричат полицейские сирены.
Дети просят воды.
Старики – диомексина.
Молодые ждут войны.
Пожилые хотят мира.
Абигаль держит лист
В трясущихся руках,
Набукко —
Безумный царь кричит,
Обрекает на смерть свою дочь.
Бирнамский лес идёт на Дунсинанский холм,
Фенена.
La palma del martirio!
Фенена.
Где твой отец?
Фенена,
Где твой отец?
Бог промолчал,
Не ответил Набукко.
Верди рыдает в тиши.
Царь убил свою дочь.
Корона упала с его головы.
Фенена, Фенена, Фенена,
Фенена.
24. «The United Times»: 5 причин,
почему Керро Торре не может стать новым генсеком,
и 5 причин, почему он им станет
Момент для вдохновляющей речи генерального секретаря Вилька выбрали филигранно: только закончилась операция по освобождению заложников в Большом театре, ознаменовав переход сил глобального порядка в контрнаступление, как со всех экранов планеты лидер свободного мира известил, что принимает вину за произошедшее на себя и выставлять свою кандидатуру на новый срок не будет.
Выступление Вилька мигом затмило кровавый штурм Большого театра, сразу сняв с повестки дня обсуждение ошибок спецслужб, количества жертв и роли Ленро Авельца. Генеральный секретарь попросил поддержать его – и «мир спасённый» ответил дружным «да», в кои-то веки вспомнив, что он-то и есть настоящая власть, ещё пока имеющая право избирать (но не быть избранной).
Бурные изъявления чувств, полные решимости декларации, чрезвычайные меры и гордый клич «мы едины!», следующие за громкими терактами, увы, стали уже традицией. Согласно общественному контракту с Организацией мы, конечно же, не будем подсчитывать количество жертв, не будем ставить под сомнение законность применения ударной авиации в Бразилии, промолчим относительно профессиональной пригодности сотрудников ОКО, проваливших «контртеррористическую деятельность» на пяти из семи континентов планеты. Мы даже проглотим вялое желание узнать об источниках финансирования «Революции-49», как непростительное заклятие забудем имя-фамилию «ЛенроАвельц» и уж тем более проигнорируем передачу «Лазаря» из рук «Сан Энерджи» прямо в руки «S-Group».
Пока единое человечество оправляется и смотрит
