Это вызвало у мужчины легкий тихий смешок, который шершавым бархатом прошелся по болезненно-чувствительной коже Кристианы.
— Не волнуйся, девочка, я и не собираюсь прекращать. — Хрипло, так, словно слова довались ему с некоторым трудом, проговорил Клод, чуть отрываясь от ее тела, и пристально глядя на припухшие губы девушки. Он опять наклонился, целуя второй ее сосок, только в этот раз, одна его рука легла на ее рот, мягко натирая губы, а вторая обхватила плечи девушки. Чуть подвинувшись, Клод заставил ее откинуться на свою руку, укладывая Крис на валун спиной. — Мы заключили сделку — вода за твой вкус. А я еще не испил его и наполовину. Но мне нравится то, как ты так отзывчива. — Он втирал эти слова в ее сосок, обводя его языком сквозь ткань, словно бы чертя их на ней, заставляя все ее тело пульсировать и сжиматься в такт своего голоса.
И, сколь бы невероятно и непристойно ни было подобное желание, Кристиана дико, отчаянно захотела, чтобы этой ткани не было между ними.
Словно ощутив такой ее порыв, Клод скользнул рукой вниз, по ее животу, гладя бедро, и резким движением собрав в кулак материю сорочки, рванул ткань, разрывая… Открывая своему жадному пылающему взору тело Кристиан во всей наготе. Поцелуем, стирая всякий протест, который мог бы сорваться с ее губ.
Впрочем, Кристиана так и не смогла сообразить, как именно надо возмущаться в этой ситуации. Разве не именно этого она только что желала?
На секунду оторвавшись от нее, мужчина прошелся по ней взглядом. Каждый его вдох вибрировал урчанием, отдаваясь новой волной жара в теле Крис. А его пальцы скользили по груди и животу, будто повторяя путь глаз. Прошептав проклятие, он снова обжег ее губы поцелуем, но на этот раз он был еще неистовее, поглощающее, пробуя языком на вкус каждый уголок ее рта, не давая ей прийти в себя, не позволяя даже вздохнуть. В то время как его пальцы мучили ее грудь лаской, настойчиво сжимая и теребя сосок пальцами.
Она всхлипывала на каждом вздохе, не в силах терпеть такого острого и непривычного ощущения молча.
Тихо бормоча проклятие, Клод оторвался от ее губ, и жадно накрыл ртом горошину соска, втягивая его губами, обхватывая полноту груди своими пальцами.
И Кристиана низко, протяжно, с надрывом и жаждой застонала.
Ему, определенно понравился этот звук. Маг резко выдохнул, заставив вершину сжаться еще сильнее, и почти зарычав, словно был не в силах удержаться, начал покрывать легкими поцелуями ее живот, не прекращая ласкать грудь руками. Делая ее тело одним сплошным клубком предвкушения чего-то неизведанного…
И в тот момент, когда непонятное напряжение и томление в ее теле, начало становиться просто невыносимым, скапливаясь, собираясь внизу живота тугим жаром, делая почти невозможным терпение, Крис ощутила, как его пальцы скользят по ее бедру, слишком близко приближаясь к лону…
Нет. Это было неправильно! Слишком…, слишком стыдно, недозволенно…
Она дернулась, пытаясь отодвинуться, увернуться. Но мужчина так осторожно, но крепко удерживал ее на месте, что это было нереально.
Его пальцы скользнули по ее плоти, а она просто уткнулась ему в плечо, испытывая стыд, и непонятное, неправильное, но такое сильное возбуждение, что даже дышать — не было сил.
Кристиана знала, что у нее там было мокро и горячо, она почти ощущала, что ее лоно сочилось влагой, и совершенно не представляла, отчего каждое плавное скольжение его пальцев, сотрясало все ее тело дрожью. Не ощущая, что закусила губу, она уже не отодвигалась, а наоборот подавалась бедрами навстречу его жаркой ладони.
А Клод, каждый свой поцелуй, каждую ласку сопровождал напряженным прерывистым вздохом и довольным урчанием, одобряя ее реакцию. Его глаза пылали серебром на напряженном лице, но он казался безмерно довольным тем, что Крис меньше и меньше сопротивлялась его ласке.
Он осторожно натирал ее плоть, рождая непонятное… предвкушение чего-то? Томление? Нужду?
Кристиана жаждала чего-то, о чем не имела понятия, и это заставляло ее желать каждого движения пальцев Клода, сильнее и сильнее прижиматься бедрами к его, скользящей по ней, руке.
Внезапно, палец Клода погрузился в нее, проскальзывая внутрь Кристианы…
И ее бедра мелко задрожали, каждая мышца напряглась…, но…, но этого было недостаточно. Мало для того, чего, как казалось, ждало ее тело. Крис захныкала, умоляюще, требовательно, сама не ожидав от себя такого, и подалась вперед. Но Клод мягко накрыл ее плоть ладонью, так и не вынимая своего пальца из тела Крис.
— Не торопись, милая. У нас сделка, помнишь? И я жажду испить твой вкус так, как ты пила воду из моих ладоней. — Его шепот был невозможно низким, хриплым, будто внутри Магистра бушевал ураган силы, которую он пытался сдержать, но отчего-то, это совершенно не пугало Кристиану. — Давай проверим, такая же ты на вкус,… - Он дерзко прошелся языком по ее припухшим губам, вновь сделав их влажными. — И как тут… — Жадные губы втянули покалывающий от возбуждения сосок, в требовательный и горячий мужской рот. — Давай сравним, везде ли ты сладкая… — По правде сказать, она не понимала и половины из того, что он говорил, и могла думать лишь о том, чтобы наконец-то, избавиться от этого напряжения, горячим комком скручивающегося внизу ее живота, под его большой ладонью, чуть шершавой, несущей на себе следы меча.
Одним плавным движением, Клод скользнул вниз, натирая своим телом обнаженную кожу Кристианы, опустившись коленями в траву у валуна. Внезапно, жар и влажность, напор его губ, языка, всего его рта, оказались там… на ее нуждающейся плоти, заставив Кристиану протяжно застонать, дернуться бедрами вверх к нему.
— Пряная. — Он так произнес это, обдувая своим дыханием ее влажную плоть, словно… был поражен этим открытием. — Ты словно сахарный имбирь, девочка. Сладкая, и вместе с тем, изысканно острая. — Она ощутила, как Клод облизал свои губы, и застонала, понимая, что она только что ему позволила…Это осознание делало удовольствие от всего происходящего пронзительно острым, едва выдерживаемым ощущением, забирающим разум. А его палец, так и не покидающий тело девушки, лишь усугублял ее опустошающую потребность в немедленном продолжении. Он знал это…
К черту! Лишь бы не останавливался!
Крис дернулась, почти непроизвольно, приближая к губам и рту мужчины свои бедра. Клод воспользовался этим приглашением с покоряющей жадностью, став одновременно ласкать ее языком, прижимая, посасывая губами горячую плоть Крис, втягивая ее в себя, и плавно двигать своей рукой, все глубже и глубже вводя палец в лоно Кристианы.
Это было настолько непередаваемо, что просто не могло быть ничем, кроме сна. И в этой своей фантазии, Кристиана не смогла выдержать напора его пальцев, его губ, движений влажного языка. Она почувствовала, как все ее тело сжалось, и, затем словно разлетелось, потерявши плотность и вес. Стало таким же нереальным, как и этот сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
