Из седельной сумки она достала пакеты с едой, расстелила небольшую скатерть и села ждать Ромеро. Через некоторое время разожгла костерок. Потом съела вареное яйцо. Потом сбегала за забредшей в реку Пижмой. Потом долго ждала на солнышке под притихшими осинками.
Небо было голубое. На невысокой вершине, где сидела Принцесса, было мило и приятно, как в сказочной стране. Однако и ниже, и выше поднимались другие горы, темневшие ельниками, сверкавшие серыми сухими игольчатыми лапами на фоне серых камней или испещренные черными и золотыми пятнами. Прекрасные, но опасные, эти массивные жестокие горы иногда все же бывали поразительно нежными.
Заметив, что Пижма напугана, Принцесса побежала к ней. Из темного ельника на другой стороне ручья появились две призрачные фигуры на лошадях. Это были два индейца, завернутые, словно мумии, в светло-серые хлопковые одеяла. Они ехали прямо к Принцессе — на тонкую ниточку дыма от ее костра.
Приблизившись, индейцы размотали одеяла и поздоровались, с любопытством глядя на Принцессу черными глазами. Волосы у них немного растрепались, на плечах лежали длинные толстые косы. Выглядели они усталыми.
Индейцы соскочили с лошадей возле костра — лагерь есть лагерь — и, обернув одеяла вокруг бедер, стащили седла с невысоких лошадок, после чего отпустили своих малюток пастись, а сами уселись на камнях. Одного индейца, который был помоложе, Принцесса встречала прежде, а другого — постарше — видела в первый раз.
— Вы тут одни? — спросил тот, что был помоложе.
— Ромеро должен вот-вот приехать, — ответила Принцесса, оглядываясь на тропу.
— А, Ромеро! Так вы с ним? И куда направляетесь?
— За перевал. А вы?
— Мы в деревню.
— Охотились? Долго?
— Да. Пять дней, — ответил молодой индеец и почему-то коротко засмеялся.
— С добычей?
— Нет. Видели следы двух оленей — но добычи никакой.
Принцесса обратила внимание на подозрительно топорщившийся сверток под одним из седел — наверняка, это был олень. Но ничего не сказала.
— Наверное, вы замерзли, — сказала Принцесса.
— Да, очень холодно ночью. И мы голодные. Со вчерашнего дня ни крошки во рту. Еда закончилась.
И опять он засмеялся своим бессмысленным смехом. Несмотря на загар, видно было, что мужчины измождены и голодны. Принцесса стала искать еду в седельных сумках. Нашла шмат бекона — обычная еда в дороге — и немного хлеба. Когда она дала им эти припасы, они принялись жарить куски бекона на огне, насаживая их на длинные палки. Такую картину увидел, подъезжая, Ромеро: Принцесса в своих оранжевых бриджах, в сине-коричневым платке на голове, и сидит она напротив двух черноволосых индейцев, и между ними костер, на котором один из индейцев, подавшись вперед, жарит бекон, а с его плеч устало свисают две косы.
Ромеро с бесстрастным лицом приблизился к костру. Индейцы поздоровались с ним по-испански. Он расседлал коня, достал еду и тоже сел возле костра. Принцесса отправилась к ручейку набрать воды и вымыть руки.
— Есть кофе? — спросили индейцы.
— Не взяли, — ответил Ромеро.
Они с час погрелись на теплом солнышке. Потом Ромеро оседлал лошадей. Индейцы продолжали сидеть на корточках возле костра. Крикнув им «Adios!»[35], Ромеро и Принцесса продолжили путь, пересекли ручей и углубились в ельник, из которого появились эти два странных человека.
Когда они отъехали подальше, Ромеро обернулся и необычным сверкающим взглядом посмотрел на Принцессу, которая ничего не поняла, но в первый раз усомнилась в разумности своего поступка.
— Надеюсь, вы не против того, что мы остались одни? — спросила Принцесса.
— Если вам так угодно, — ответил Ромеро.
Они приблизились к широкому подножию голой горы, на вершине которой топорщились редкие мертвые елки, напоминавшие щетинки на серой мертвой свинье. Ромеро сказал, что двадцать лет назад мексиканцы устроили в этом месте пожар, чтобы прогнать белых людей. Серый прогнутый склон горы напоминал труп.
Почти не было видно тропинку. Ромеро взглядом отыскивал деревья с зарубками, сделанными егерями. Ромеро и Принцесса двигались наверх по голому мертвому склону, между рухнувших мертвых елок, серых, как пепел, и ветер дул им в лицо. Ветер налетел с запада, поднимался из каньона. Кругом была пустыня: словно бескрайний мираж, покачиваясь, медленно поднимался в сторону запада, огромный и блеклый, из трубки каньона. Принцесса почти не видела, куда едет.
Примерно час лошади одолевали подъем, быстро, хотя и с большим трудом, перебирая ногами и надсадно дыша. Они карабкались наверх, шаг за шагом одолевали синевато-серую отвесную стену. А ветер дул и дул, словно кто-то включил гигантский вентилятор.
Через час они пошли наискосок, не в силах больше подниматься вертикально. Вокруг все было серо и мертво, и лошади прокладывали дорогу, перешагивая через серебристо-серые трупы елей. Однако вершина была уже недалеко, до перевала — рукой подать.
И лошади, как будто поняв это, ускорили шаг. Они изо всей мочи стремились к ельничку возле самой вершины. Они хотели как можно быстрее оказаться в нем, чтобы укрыться от кошмарного бесчувственного ветра, колючего и холодного, который выл и свистел. Вот так, пробившись наконец через поваленные деревья, они оказались на перевале.
Впереди не было ничего, кроме гор, тяжелых, громоздких, приземистых гор, огромного запутанного горного клубка, в котором не было ни жизни, ни души. Под блестящими черными лапами елей кое-где лежал снег. В безжизненных долинах ничего, кроме камней и елей, округлые вершины и вершины горбатые, все серого цвета, напирали друг на друга, словно остановленные на полпути овцы.
Увиденное испугало Принцессу, в этом мире человеку не было места. Она и не думала, что такое возможно, но, оказывается, да, возможно. Тем не менее, одно из ее желаний исполнилось. Она увидела страшную, чудовищную, отвратительную суть Скалистых гор. Она собственными глазами увидела Скалистые горы, увидела их гигантские ужасающие громады.
И ей захотелось обратно. Ей захотелось повернуть лошадь назад. Принцесса заглянула в сердцевину гор. И испугалась. Ей захотелось вернуться.
Но Ромеро уже ехал дальше с подветренной стороны ельника, над теснившимися внутри вершинами пониже. Он обернулся и показал загорелой рукой на склон.
— Тут искали золото, — сказал он. Рядом с ямой лежала куча серой земли — похоже было на барсучью нору. Копали как будто недавно.
— Недавно? — спросила Принцесса.
— Нет, уже давно — двадцать, а то и тридцать лет назад. — Ромеро осадил коня и оглядел горы. — Смотрите! Здесь тропы егерей из Службы защиты леса — вон там, на перевале, тропа, которая идет до самого Луситауна, где правительственная дорога. Мы спустимся тут — осторожно, тут тропинки нет — посмотрите, вон за той горой — видите вершину? Там ни деревца, растет лишь трава.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
