Читаем без скачивания Агент Тартара - Борис Иванов

Бар «Саратоги» показался Киму чересчур уж претенциозным заведением. Дизайнер, оформлявший это тесноватое помещение, явно был большим почитателем изысканной старины. Точнее сказать — одного только Бердсли. Ким вообще-то не обладал большими познаниями в области истории искусств. Но по совершенной случайности именно на этом мастере начала двадцатого века он собаку съел. О, это было прекрасным воспоминанием ранней юности — работа с самим Грековым — легендарным Греком из Питерского филиала Управления... Правда, в роли всего-навсего стажера, но зато — в расследовании знаменитой теперь истории с «Двумя Бердсли»... История получила широкую огласку, и Ким даже удостоился быть походя упомянутым в обстоятельном репортаже «Криминального ревю».

Мазила, оформлявший бар, с успехом довел манеру своего кумира до полного абсурда. Что до цен, то Киму так и осталось непонятным, почему спиртное здесь наливают не из микропипеток, а закуску отмеряют не в каратах.

Короче, ни малейшего желания задерживаться у стойки он не испытал.

Зал «виртуалки» — прекрасно, надо сказать, оборудованный — он покинул, ограничившись коротким его осмотром на предмет присутствия в нем Гильде. Эта коммерческая реализация идей епископа Беркли почему-то никогда особо не привлекала Яснова. Даже слегка пугала его темным, подсознательным намеком на то, что окружающая действительность может вдруг оказаться лишь зыбким сном.

В курительной — имитации чего-то очень старинного и респектабельного — и библиотеке — тоже вполне декоративной — он не задержался. Гильде не было и здесь, читать и смотреть фильмы можно было и в собственной каюте, с компа, не мозоля глаза народу, а курением агент не грешил сызмальства.

На корабле оставалось еще достаточно мест, достойных всяческого внимания. Но были и более разумные способы заглянуть в них, не болтаясь по всему кораблю. Давала себя знать бессонная ночь, убитая на посадку на борт «Саратоги». Свое сделал и перебор сетов в теннис — манера игры Анны Лотты с непривычки основательно умотала его. Кимом владело привычное желание наедине с собой в конце дня немного осмыслить его события и прикинуть планы на день следующий. Все это взяло верх, и Ким не торопясь направился в свою каюту.

Путь туда он выбрал несколько неудобный, но зато проходивший мимо каюты, в которой, согласно справке бортовой информационной системы, был размещен странствующий по своим делам предприниматель Клаус Гильде.

Собственно говоря, смешно было рассчитывать на то, что созерцание стандартной гермодвери гражданского образца, хотя бы даже и в эксклюзивном исполнении, даст ему что-то необходимое для принятия хоть какого-нибудь толкового решения. Скорее, Ким надеялся на свои эмоции, на то, что неожиданно для себя надавит на сенсор входного звонка и как ни в чем не бывало поздоровается с Клаусом. Он уже почти окончательно решил, что именно так оно и будет, когда подошел к каюте номер 14.

На двери болталась табличка «Не беспокоить».

Ким постоял немного в задумчивости. Затем пожал плечами и медленно двинулся дальше по круто изгибающемуся коридору. Что-то мешало ему. Что-то было не так...

Он резко обернулся.

Из сдвинутой чуть в сторону двери напротив на него пристально смотрели любопытные мальчишечьи глаза.

Мальчишка молниеносно среагировал на разоблачение и дернул рукоятку, пытаясь мгновенно скрыться в каюте. Но гермодверь космолайнера была наделена немного большей инерционностью, чем садовая калитка, и мгновенно захлопнуть ее мог только синхронный взрыв пары-другой аварийных силовых патронов. Сообразив это, мальчишка потянул рукоять в другую сторону и широко распахнул проход перед Кимом.

— Мистер? — сказал он, широко улыбаясь.

— М-м-м? — вопросом на вопрос отозвался ввергнутый в некоторое недоумение агент.

— Капитан... Он правду сказал, что вы — сыщик? — осведомился мальчишка. — Да? Ловите преступников?

— Ну... Это сейчас не так называется... Сейчас говорят агент...

Странное изменение произошло с глазами мальчишки. Они заблестели каким-то веселым, но чумным, чуточку нехорошим блеском.

— Агент? Нет, правда агент... Нет — лучше сыщик. Так как-то старомодно, но...

— Но в целом верно. А ты — тот самый «пятнадцатилетний капитан», что летит на Чур в одиночку? Валя Старцев?

— Не на сам Чур... — торопливо поправил его Валька. — И мне только четырнадцать...

У Кима сложилось впечатление, что Жюля Верна Валентин не читал.

— А вы... Вы и сейчас кого-то ловите?

— Ну, понимаешь...

Ким почесал в затылке.

— Агентства независимых расследований, — стал объяснять он, — не только преступлениями занимаются. И не только преступников разыскивают. Я вот, например, однажды по контракту полгода разыскивал двух хамелеонов с Гринзеи. А это почище, чем отловить самого хитрого грабителя. Грабитель не может притвориться ботинком или клюшкой для гольфа...

— Ух ты! — восхищенно выпалил Валька. — Они, правда, так могут?

— Правда, — заверил его Ким. — Они — полиморфы. Их же часто по ТВ показывают... Ты разве ни разу не видел?

— И вы их поймали? Обоих?

— Поймал.

Ким почесал нос и решил оставаться честным до конца.

— Одного — поймал сам. А другого отловил один хитрющий жулик. И пришлось платить ему выкуп — хозяева очень хотели, чтобы у них была этих хамелеонов именно пара — самец и самка. Жулика того потом поймали, но это уже другая история...

Валька с уважением посмотрел на взрослого, который, судя по всему, не стал преувеличивать своих заслуг в деле спасения неземных зверушек.

— А сами эти... хамелеоны. Они как потом — жили нормально? И размножились?

Честно говоря, Ким мало интересовался дальнейшей судьбой предполагаемой четы гринзейских псевдоящериц. У него хватало других забот.

— Да, у них все было окей, — заверил он любопытного собеседника.

— А как вы их ловили? — с интересом спросил Валька. — Расскажете?

Ким, ощутив некоторую неловкость, огляделся, поправляя галстук. Разговор на пороге явно затягивался. Валентин понял его по-своему.

— Да это... Вы давайте, заходите, — бесхитростно предложил он. — У меня чай хороший есть — с Земли... А то Ган и Фор только в восемь от себя выползут. И поговорить не с кем.

«Парнишка, должно быть, ужасно скучает», — подумал Ким.

— А ты с ними дружишь? — спросил он.

— Угу, — отозвался Валька. — Они — странные такие. Как эльфы... Заходите, не стойте.

«А Толкиена он вроде читал», — отметил агент.

Он благодарно улыбнулся и шагнул в широко раздвинутую дверь.

К тому времени, когда часы в уголке экрана дисплея корабельной сети ненавязчиво сообщили, что бортовое время «Саратоги» точно двадцагь ноль-ноль, Ким убедился, что чай у Валентина действительно хороший, сам Валька — благодарный слушатель, а он — Ким Яснов — не лишен способностей профессионального рассказчика. Радуясь, что не успел надоесть своему новому другу, Ким откланялся Вальке, спешившему на встречу со своими странными сверстниками. Перед дверью, внутреннюю сторону которой украшало зеркало, агент задержался на пару секунд — поправить галстук.

Странное, мимолетное движение в глубине призрачного пространства привлекло его внимание: там, за ею спиной, Валька, занявшийся было уборкой со стола пластиковой утвари разового пользования, отвлекся на то, чтобы мгновенным, каким-то несвойственным для него, чуть вороватым жестом подхватить со стола и поставить на ребро небольшой прямоугольный предмет — стандартную, снятую поляроидом или кодаком карточку.

Да, точно карточку. Ким ее приметил — краем глаза — брошенную на стол лицом вниз. Стоп. Не просто брошенную. Валька положил ее так, усаживая Кима за стол. А теперь снова повернул — чтобы видеть то, что на ней изображено. Ладно, у таких вот мальчишек, в одиночку странствующих по галактике, не может не быть каких-то секретов. Бог с ними — с детскими тайнами. Агенту на контракте хватает и взрослых тайн — например, тайны предпринимателя, путешествующего по собственной надобности, Клауса Гильде.

Табличка с просьбой не беспокоить обитателя каюты номер 14 продолжала болтаться на двери, за которой должен был находиться Клаус Гильде. Но почему-то у Кима все более крепла в сознании уверенность, что либо нет за ней никакого Клауса, а если он там и есть, то вряд ли в трезвом уме и добром здравии.

Он решительно надавил сенсор дверного звонка.

Звонком, впрочем, раздавшуюся в глубине каюты и еле слышную сквозь дверь трель назвать вряд ли можно было. Нажимая сенсор раз за разом, Ким выслушал добрую дюжину таких трелей. Покуда он занимался этим делом, из дверей своей каюты выкатился Валька и, с интересом посмотрев на Кима и атакуемую им дверь, скрылся за крутым поворотом коридора. Ким прибег к последнему приему настырных посетителей: рискуя переполошить всех обитателей отсека, постучал в дверь рукояткой складного ножа. Никакой реакции со стороны Клауса не последовало.