книга для Создателя. И это равно относится к любому индивиду, не взирая занимаемое им место на социальной лестнице. То есть место в жизни, - поняв, что увлеклась, Надюшка смутилась под неожиданно ласковым и понимающим взглядом старика.
- Продолжай, милая, - подбодрил он.
- Все мы под богом ходим, и всех нас он видит, - по-простому закончила Надя.
- И… - не унимался отец Жан.
- И если следовать логике мадам Одетты, то выходит полнейшая ерунда. Типа Единый заметит лишь некоторых. Но ведь такого просто не может быть!
- Я этого не говорила! - подала голос побледневшая 'сестра.'
- Ну а поскольку обычно запоминают первых и последних, - Надюшку уже откровенно несло, - то благодатный взор опустится на головы дворянства и палачества, остальные же… - она беспомощно развела руками.
- Именно! Так и есть! - неожиданно громыхнул голос священника. - Уж сколько раз я твердил об этом! Но некоторые уважаемые женщины из числа присутствующих считают себя особенными, безгрешными и лучше всех разбирающимися в вопросах веры! И на этих некоторых будет наложена епитимья, - он поманил к себе сникшую толстуху. - Все остальные свободны. А ты, - ухватил за рукав Надю, - зайди ко мне с мужем, детка. Я буду рад вас видеть.
ГЛАВА 7
- Устала? - проводив гостей, Магнус повернулся к жене.
Та пожала плечами, вспоминая неожиданное нашествие палачей в свой дом. И ведь ничего не предвещало. Просто возвращались со службы, наперебой вспоминая скандал устроенный обнаглевшей купчихой, и ее расстроенную рожу после выволочки, устроенной отцом Марком, хором хвалили Надюшку. А потом сияющий Доу пригласил довольных дам в гости.
Спустя пару часов к ним присоединились мужская половина клана, отправившаяся на поиски пропавших сестер, жен и матерей. И понеслось…
- Что молчишь? - не отставал привыкший добиваться своего Магнус.
- Думаю, что заставлять таких людей как вы работать палачами… - Надюша замолчала, не находя слов, перед глазами снова встали казематы крепости Арнорак. - Таких умных, образованных… Врачей, спасающих жизни… И палачами. Это чудовищно, Магнус, - она расплакалась.
- Ну все-все, - прижав к себе жену, утешал он. - Вытри глазки, цветочек. Оно того не стоит.
- Как ты меня назвал? - удивилась Надя.
- Цветочек. Мой нежный цветочек. Самый красивый. Любимый драгоценный цветочек, - подхватывая на руки, расстроенную супругу ответил он.
- Это так непохоже на тебя.
- Много ты знаешь, Надин, - спрятал за кривой улыбкой смущение Магнус. - Сейчас умоемся и ляжем баиньки. И забудем думать о вселенской несправедливости.
***
Умывание не помогло. Не помогла даже ванна с пеной, лавандовым маслом и ласковым Доу впридачу. Сон к Надюше все не шел. Хотя она и звала его изо всех сил.
Для начала, стискивая кулаки, как следует взбила подушку, шепча: ' Если бы я могла… Если бы я только могла… Как бы я хотела бы помочь им!' Потом считала овец, вдыхая ставший родным горький аромат. И только когда Доу всхрапнул, прижал ее к себе, закрывая от всех невзгод, неприятностей и несчастий, все пропало до утра.
- Вставай, цветочек, проспишь Царствие Небесное! - над ухом раздался неприлично бодрый голос Доу.
- Я уже, - не открывая глаз, заверила Надя. - Ты пока чайник поставь.
- Вот с этого все и начинается, - засмеялся он. - Сначала чайник вскипяти. Потом принеси кофе в постель. А после помой шею, чтобы мне сидеть приятней было.
- Папа меня на плечах лет до пятнадцати катал, - легонько отпихнула обнимающегося Магнуса Надюшка. - И братья на закорках все время таскали. Я, знаешь ли, привыкла.
- В самом деле? - изогнулась смоляная бровь.
- Именно, - алые губы сложились в насмешливую улыбку.
- Что ж… - Доу сделал вид, будто задумался. - Надин, я как раз вымыл шею.
***
- Сегодня - третий праздничный день, - после того, как они все-таки добрались до кухни, принялся рассказывать Магнус. - Он посвящен добрым делам. Каждый делает, то к чему имеет предрасположение. Многие идут в приюты или помогают обездоленным. Кто-то отдает дневную прибыль нуждающимся. Я, к примеру, буду дежурить в приемной, стану лечить бесплатно.
- А я? - тянувшая в рот украшенное глазурью и засахаренными фиалками печенье, Надя замерла.
- Ты? - отвел глаза он. - Ты посидишь дома, Надин.
- Ну конечно, - Надюшка вернула печеньку в вазочку.
- Не дуйся, я не хотел тебя обидеть. Ломал голову, подбирая тебе занятие, и увы… - Доу развел руками. - Если б знать, что ты так легко сойдешься с нашими дамами, то пристроил бы тебя в компанию к ним. А теперь уже поздно, все при деле. Зато на следующий год, Надин…
- Ну и ладно, - тряхнула головой она, подумав, что все к лучшему. Никуда от нее благотворительность не убежит. Взять хоть Магнусовых дочек. Ведь их и в самом деле придется брать. И не на один день. А этакая филантропия будет посильнее разовой акции.
- Что-то ты загрустила.
- Тебе кажется.
- Не ври, цветочек. Ты же знаешь, что я этого не люблю.
- Слава богу! - старательно пряча ехидство, возрадовалась Надя. - Он вернул мне моего вредного мужа - грозного зануду-сухаря!
- Вот ты какого мнения обо мне, Надин, - теперь Магнус отложил
