тех, кому надлежало направить приглашения – корейцев и иностранцев. Такие списки включали до шестисот имен с расчетом на то, что придет примерно пятьсот гостей, пятнадцать – двадцать процентов приглашенных, как показывает опыт, по тем или иным причинам придти не сможет. Приемы проводились в большом зале Посольства и на прилегающем обширном газоне. Основная часть блюд, в основном привычного для гостей корейского ассортимента, заказывалась в ресторане престижной гостиницы «Лотте». Повар Посольства под руководством моей жены и при помощи нескольких жен работников технического состава готовил так называемый «русский стол», на котором стояли селедочка с картошкой, семга, тарталетки с красной икрой, соленые грибочки и целый набор прочих закусок собственного изготовления. На газоне готовили шашлык – из баранины для мусульман, и из свинины – для всех прочих.
Разворачивался бар, за которым разливал напитки завхоз. Но разносили бокалы на подносах исключительно профессиональные официанты-корейцы из ресторана «Лотте». Во многих наших посольствах эту работу поручают сотрудникам технического состава – дежурным комендантам, квалифицированным рабочим и т.п. Я категорически против такой практики. В обязанности дежурного коменданта, а среди них – большинство офицеры-пограничники, входит охрана Посольства. Электрик, сантехник, телефонист – каждый имеет свои конкретные обязанности. Официантом никто из них прежде не работал, с подносом они будут чувствовать себя неловко, да и кому-то эта работа будет откровенно претить. Зачем создавать лишние проблемы?
Приглашался оркестр из осевших в Сеуле русских музыкантов, который возглавлял весьма вальяжный бывший художественный руководитель театра «Ромэн». Соорудив эстраду на газоне, оркестр с воодушевлением играл русские советские песни – «Катюшу», «Подмосковные вечера», «Московские окна», что неизменно встречало самую горячую реакцию гостей. Оркестром на приеме по случаю национального дня кроме нас в Сеуле могли похвастаться лишь мексиканцы.
Прием по случаю национального дня – это не коллективная выпивка и закуска за счет государства, не увеселительный вечер, а важное политическое мероприятие. Приглашая на этот прием гостей – видных деятелей страны пребывания и иностранных коллег-дипломатов, Посольство выказывает им свое уважение. В свою очередь, приняв приглашение и придя на прием, гости выказывают уважение тому государству, которое это Посольство представляет. При мне главным гостем с южнокорейской стороны на приемах по случаю национального дня России был министр иностранных дел или кто-то другой из ведущих членов правительства РК.
Принципиальное значение в этой связи имеет состав российских участников приема. Я придерживаюсь твердого убеждения, что с российской стороны на приеме должны присутствовать лишь те лица, встреча с которыми может представить интерес для гостей и для которых прямой служебный интерес представляют гости. Перед каждым из российских участников приема должна быть конкретным образом поставлена задача, кому из гостей он или она должны оказать внимание.
Однако, не секрет, что зачастую в наших посольствах за границей посол «по просьбе общественности» приглашает на большой прием и сотрудников технического состава, и учителей школы, и вообще всех-всех-всех. В результате возникает неловкая ситуация: приходит иностранный гость, широко известный в своей стране, рассчитывает на внимание на приеме, но оказывается в окружении плотной толпы людей, говорящих исключительно по-русски и исключительно между собой. Потолкавшись в этой толпе минут пять-десять, гость удаляется восвояси с чувством, что он –«чужой на этом празднике жизни». Не самое лучшее впечатление на гостей производят порой и посольские дамы, когда, сбившись в стайки на подходах к столам с закусками и повернувшись спинами к гостям, они горячо обсуждают между собой последние распродажи в местных торговых центрах. Пишу об этом, потому что сам не раз сталкивался с подобными моментами на приемах в других посольствах, причем не только в африканских.
Проникновение наше по планете
В Сеуле было много встреч, и с иностранцами, и с соотечественниками. Две из них стоят особого рассказа.
В один из отпусков в Москве я купил в «Доме книги» на Новом Арбате мемуары «Восток и Запад в моей судьбе» Ольги Ильиной-Лаиль, младшей сестры известной в свое время московской писательницы Н.Ильиной. Сестры Ильины провели свое детство в двадцатые годы в Харбине, а в тридцатые жили в Шанхае. Старшая Наталья после войны уехала в Советский Союз, а младшая Ольга – во Французский Индокитай, откуда, выйдя замуж за французского офицера, потом перебралась во Францию. Она, однако, часто бывала в нашей стране – не только в гостях у сестры, но и, испытывая постоянную тягу ко всему русскому, изъездила СССР вдоль и поперек в качестве менеджера французских туристических групп. Меня очень интересовали судьбы русской эмиграции на Востоке – в Корее, в Китае, в Японии, мы с женой тогда только что побывали в Шанхае, и воспоминания О.Лаиль, написанные ею с чувством глубокой приверженности своим русским корням, оба прочитали с большим интересом.
В одной из поездок по стране, организованных для жен глав иностранных дипломатических миссий в Сеуле, соседкой моей жены в автобусе оказалась жена временного поверенного в делах Швеции, которая заговорила с ней по-русски. Дама оказалась русской по происхождению, уроженкой Харбина. Завязалась беседа, коснулись темы Харбина, и моя жена подробно поделилась впечатлениями от книги О.Лаиль. Русская шведка Юлия в ответ воскликнула: «Да я ее прекрасно знаю. Это Гуля, мы с ней постоянно переписываемся». Юлия списалась по электронной почте с О.Лаиль, та выказала пожелание познакомиться с читателями своей книги, и мы нередко потом встречались с ней во время ее наездов в Москву, где она останавливается на квартире, унаследованной от старшей сестры. Мы очень дорожили этой дружбой. Автор мемуаров оказалась очень интересной собеседницей, человеком острого ума, завидной активности и безукоризненной элегантности.
Вторая встреча уходила корнями в мои школьные годы. После перевода отца из Ленинграда на работу в Москву в пятидесятые годы мы жили на Юго-Западе на улице Строителей в т.н. «красных домах», и все ребята из соседних домов хорошо знали друг друга. Зимой 2008 года в Сеул приехал известный канадский «Сирк де солей» – «Солнечный цирк», и мы с женой неожиданно получили личное приглашение его директора на премьерное представление. Ларчик, однако, раскрывался просто: чуть ли не три четверти членов труппы оказались выходцами из СССР, в большинстве русскими. Нас с женой и нескольких сотрудников Посольства встретили очень гостеприимно, посадили на лучшие места. Приветливая дама, жена одного из ведущих акробатов, лауреата международного циркового конкурса в Монте-Карло, рассказала нам о каждом из русских артистов, особенно отметив клоуна Юрия Медведева, закрывавшего своим номером первое отделение. Подчеркнула, что он прежде работал в театре на Таганке, дружил с Высоцким. Я попросил провести меня в антракте за кулисы, чтобы встретиться с Медведевым. Наш добровольный гид
