Речь ученикам II ступени: бессмертный — три поколения Барышниковых — три века, — скоро! 25 поколений бессмертный и Христос Великий учитель — великая связь. Дело культуры — дело связи. Словесность — дело культуры — связи. Ученье как сила (диплом) и как связь. Сила, чтобы не быть рабом (пример: кто бы соли дал, присягнем всякому), — хорошо, но этого мало: дело связи, культуры.
15 Октября. Свободная необходимость.
(Разгадка: во всяком моем очаровании бывает момент, когда предмет очарования является сомнительным, но момент, отчасти насильно подавленный, проходит как несущественное и только после общего разрушения выступает отчетливо в сновидении.)
Снилась женщина красивая, и будто бы я сговорился с ней отправиться вместе в Хрущево и там повенчаться. Мы переходим с ней большое поле ржи, я впереди, а она все отстает, отстает, и так оказывается, что она не согласна, что она мне не пара: стара и происхождение мещанское, свояченица Елецкого трактирщика. Я и сам хорошо понимаю это, вижу, под шеей у нее висят уже складки — на пятый десяток идет, но все-таки я ее уговариваю, и зачем это мне нужно? и все дальнейшее получается, как свободная необходимость совершить нелепо невозможное.
Потом мне предстал черный лик идола-бога, которому с испокон веков поклонялся русский народ и что наши славянофилы принимали за Христа, все языческие суеверия и христианские обряды являлись при этом не как двоеверение, а как нечто вполне цельное.
Вечереет. Останавливаются мысли в голове, как здания каменные. Зажигаю маленький огонек, и вот эти здания-мысли начали бросать свои падающие тени, и тени сливаются одна с другою, и ночь наступает, и сон как напрасное усилие по теням догадаться о мыслях.
Природа накануне катастрофы спешит раздать — разбросать свое золото нам и будто говорит: спешите, спешите, берите скорее.
За семь лет, как бросил именье Барышников, мухи так засидели окна, что едва различишь роскошные пейзажи.
— Живем, дожидаемся, пока народ поумнеет и правительство поглупеет.
Живем, как муха, запечатанная между рамами.
Пища: картошка, хлеб — приправы нет.
Ночь без спички.
21 Октября. В понед. 5 окт. выпал 1-й зазимок, и мороз был в 5° с ветром.
Иван Еремин, посмотрев на кабинет Барышникова, сказал: «Не может остаться так, все прежнее вернется!» Ход его мыслей был: это хорошо, и человек, так живший, прав, а я не прав, я мужик и раб; еще ему мелькнуло, что когда Барышников жил в своем кабинете, он мог за 30 к. купить бутылку водки.
На Кресту в Дорогобуже месили месиво грязи подводы с баранами, привезенными мужиками, — дань! я видел грязь, видел баранов, но лиц не видал, только голоса были слышны: «поторопитесь», «ослобони» и т. д.
Продком — двери открыты на Кресте, входят туда и выходят, и там грязно так же, как на улице, бывший диякон Федосьев:
— Вам что?
— Капусту получить.
— Вы шкраб?
— Я школьный работник.
— Городской?
— Сельский, из Алексина.
— Сельским шкрабам капусту не выдают.
Ни один из этих баранов не попадает в армию, все расхватывается на месте.
Из крестовых походов: крестоносцы, заметив, что сарацины в последней опасности глотают золотые монеты, — стали распарывать пленникам животы.
22 Октября. Ночи стали такие длинные, не успать никому, даже дети тревожатся, а керосину совсем нет, высечь кремнем в темноте не умею, и так нельзя всю ночь на часы посмотреть.
Кто отымет у меня эти часы? какая власть, какой труд, какие заботы, голод — нет ничего на свете такого, чтобы лишить меня этой единственной радости.
Если звездно, я вижу, не вставая с постели, как перемещается на небе и странствует вокруг моего дома большое семизвездие; тогда я знаю свой любимый час ранний утренний в звездное утро, когда семизвездие раскинется над озером, а на востоке светит Венера.
Эта ночь хороша, на небе теснота звездная, просыпаясь десятки раз, я не к себе обращаю мысли (и как хорошо думается не о себе! — Заг.), я думаю об исчезнувших владельцах этого дома и земли такой большой, что половина Европейского королевства вполне бы могла на ней разместиться. Они собирали землю, как московские цари, моя же задача собрать человека, читаю днем <1 нрзб.>, переписку, и вот ужас ночей, когда туманы и не видно звезд: тогда земля собирается огромная, а человека не вижу и не могу собрать, и мне кажется тогда, что никогда на Руси не могли и никому не удастся собрать человека, как земли собирали цари.
По легендам, их укрепление в этих местах начинается с какого-то барышника: будто бы какой-то русский генерал изменил на войне за три бочонка с золотом и отправил его в свое поместье с каким-то барышником, и тот взял это золото себе и начал Барышниковых, собирателей Смоленской земли.
Я думаю, как они собирали эту землю… пока земля не задавила их.
Задавила земля человека — он призрак на огромной земле.
Весь день как попытка сохранить в себе человека и конец: молочно-туманная ночь и кошмары черного идола.
— И коровки нет? и свинки нет? А посев?
— Нет и посева.
— И картошки нет? Ну, как же вы живете?
23 Октября. Морозное октябрьское утро, свет начался далеко до восхода и как от луны («залунело»). В морозное светлое утро щеглы летят и синицы по дорогам. Заяц лежит по канавке. Лисица рано обошла все канавки.
Люди, которых я описал в «Чертовой Ступе», существуют в действительности, и русские люди, близкие к русскому быту, узнают их, а далекие от них считают за мои изобретения, «химеры» (Вяч. Иванов за талантливые, Гершензон за бездарные). Вопрос: есть ли ценность в том, что эти люди существуют.
25 Октября. Легкая пороша выпала ночью, и утром шел снег. Вчера встретил в незамерзшем ручье стаю крякв. Гоняли зайцев. Приезжали мещане от искусства. Буду читать детям «Одиссею» (против мещанства). Наше искусство (каким оно подносится народу) вызывает в нем хулиганское состояние духа. Frauenzeitung[7] и кусочек баранины.
26 Октября. Весь день летела пороша, ночью заяц, увидав вокруг себя белое, не вышел кормиться и в страхе лег в канаву, утром глянул: все кругом страшное, белое, и нигде края нет, конца и выхода. Потом пришел охотник и взял его за уши. Даже старые зайцы пролежали весь день, и напрасно пестрели поля и леса своими <3 нрзб.>. Только ночью вышли искать пищу на зеленя зайцы, по канаве у речки прошли горностаи, к деревьям подбирались хорьки и лисицы, куницы и белки спустились с деревьев, волки промелькнули, и за ними у проезжих дорог к утру мыши полевые заработали и какая то есть всякая тварь, я лишь в лесах показался, и все нет и нет и встретишь какую-нибудь <3 нрзб.>.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
