перевернулась от резкой смены в расстановке веса.
— Обними меня, — заявил Каримов. — За плечи.
Я моментально подчинилась, понимала, что могу снова начать тонуть и очень этого боялась. Ухватилась за мужчину покрепче, но тут он поступил странно и до ужаса сильно смутил меня.
Массивные ладони прошлись по моим бедрам, по попе. Пусть и через одежду, но я содрогнулась от такого откровенного контакта. Тело обдало жаром, колючие мурашки расползлись под кожей.
— Рустам, вы… ты… что творишь? — с трудом пробормотала я, хлопая ресницами и пораженно округлила глаза.
— Держись.
Он буквально обвил мои ноги вокруг своего мускулистого торса. Заставил обхватить себя бедрами.
Ох, я покраснела и напрочь забыла про холод. Вода перестала казаться ледяной. Или я попросту привыкла? Первый шок сменился привыканием. Но вот привыкнуть к такой тесной близости Каримова я бы точно не сумела.
Некоторое время мы так и оставались в воде. Мои судорожно сжатые пальцы вцепились в широкие плечи Каримова, губы дрожали. Мужчина привлек меня еще ближе, стиснул в объятьях крепче, напрочь перекрыл кислород, выбивая дыхание из легких.
— Черт, — вдруг бросил он. — Ты совсем продрогла.
Рустам помог мне обхватить себя иначе, развернул и сделал так, чтобы я прижалась к нему сзади, со спины. Потом он поплыл к берегу. Всего пара мощных гребков — и он уже вытягивал меня из воды. А дальше неизвестно откуда взялась сухая одежда, теплый плед, горячий чай в картонном стакане, причем сам Каримов переодеваться и согреваться чаем не торопился. Казалось, ему вообще не было дела до собственного состояния, а может, он и вовсе не ощущал дискомфорт, промокнув насквозь. Его костюм промок насквозь, до нитки, но даже в таком виде мужчина не терял свою привычную хищную привлекательность.
Вот как он умудрялся? Ну как?
Салют продолжался. Ночное небо постоянно озаряли вспышки. Дети кричали от восторга.
Я взглянула в горящие глаза и улыбнулась.
Это лучше фейерверка. Намного. Просто стоять и смотреть на него вот так. Ловить волшебный момент. Настоящая сказка.
Я не собиралась думать о плохом. Вообще старалась не обращать внимание на мысли. Лишь чувствовала.
— Ты в порядке? — спросил Рустам. — Согрелась?
Он растирал мои руки через плед. То и дело окидывал меня обеспокоенным взглядом, дотрагивался ладонью до моего лба, будто проверял температуру.
Я понимала, что скорее всего мужчина переживал насчет ребенка. Если я беременна, то подобное купание могло плохо сказаться на здоровье малыша.
— Выпей еще чаю, — сказал, протягиваю новый стакан.
— Хватит, все нормально.
Он убрал чай, отдал кому-то из охранников и нетерпеливым жестом велел своим подчиненным скрыться подальше, желая вновь остаться наедине.
— Не волнуйся, — сказала я. — Сейчас тепло, я не могла простудиться.
Очередная, особенно яркая вспышка фейерверка практически ослепила нас. Я зажмурилась только на миг, а когда открыла глаза, то стала слишком поздно.
Рустам притянул меня вплотную к себе и накрыл мои дрожащие губы своим жадным ртом, единственным прикосновением напрочь сбил мое дыхание.
Он поцеловал меня так страстно, дико, одержимо, что я вообще забыла, где сейчас нахожусь. Разум померк, обнажились эмоции.
=54=
Я сам не понимал, что творил. Впился в ее губы как безумный, как настоящий дикарь. Рассудок помутился, в тот момент я просто перестал себя контролировать. Повелся на одержимый порыв, отпустил тормоза, нырнул в темный омут, очертя голову и ни черта не желал соображать. Я жадно пил ее дыхание. Пил ее саму. Пьянел. Дурел. Балдел. Останавливаться не хотел.
Она замерла. Застыла от шока. По ходу не оттолкнула и не залепила пощечину лишь потому что я ее врасплох застал.
А потом… потом нежные губы шевельнулись, откликнулись на мой бешеный напор, двинулись совсем слегка, едва шелохнулись. Но мне и такого ответа хватило.
Башню сорвало как по щелчку.
Я обнял ее, притянул ближе, крепче сжал, стиснул в объятьях. Тут же ослабил хватку, опасался перебрать, спугнуть. Но видно мое поведение настолько сбило девчонку с толку, что она даже не пыталась сопротивляться. Оцепенела. Задрожала.
Или это от холода?
Придурок. Я почти утопил Лазареву. Потянулся к ней, забыл, где нахожусь, потерял связь с реальностью. Лодка накренилась, мы оба полетели в воду.
Дьявол дери. Я должен быть осторожнее. Нельзя же так. Совсем без мозгов. Как мальчишка, как сопливый придурок. Да хуже! Подверг девчонку опасности.
Вечер. Холодрыга. Она вся до нитки промокла. Еще и ко дну пошла. Я успел подхватить, вытянул, велел раздобыть вещи для нее, чаем напоил.
Но это все бред. Я же в принципе не должен был ничего подобного допускать.
Проклятье. А целовать ее?
Это ведь тоже за гранью допустимого.
Я не планировал никаких отношений с той женщиной, которая должна родить мне наследника. Бизнес-проект. Четко оговоренный контракт.
Все пошло наперекосяк.
Я до сих пор не знал, беременна Лазарева или нет, но если честно, это вообще перестало иметь хоть малейшее значение. В том смысле, что я не собирался отпускать девчонку. Плевать, какой там результат.
Если беременна, то никуда от меня не денется. Это понятно и так.
А если нет, если процедура вдруг не сработала, то значит я сам сделаю ее беременной без всяких там ЭКО.
Я понял, что не смогу позволить ей уйти. Не разрешу.
Моей будет.
— Рустам! — вдруг воскликнула она, оттолкнув меня. — Вы… ты что творишь?
Ее дыхание сбилось. Губы распухли. Я смотрел в ее горящие глаза и не понимал, почему был таким дебилом раньше.
Как мог не увидеть ее привлекательность сразу? Почему не заметил в отеле? Она же там работала, не один месяц. Мы наверняка сталкивались. А я в упор девчонку не замечал.
О чем я только думал? Если бы не дурацкая ошибка медперсонала, я бы вообще не узнал Лазареву, не познакомился с ней лично.
— Тебе не понравилось? — спросил я.
— Ты… я, — она
