«Эх, жалко, Сашки тут нет, – подумала Маня, – она бы им гордилась, Зориком своим. Он и вправду жутко умный. Но только все равно Гошка в сто раз лучше».
– И долго вы искали? – поинтересовался Умаров.
– Нет, всего три дня. Там стоял старый сундук, рухлядь полная, я его открыл и ничего бы не заметил, если бы не Никита… Он стал рыться в этом сундуке, там такое рванье, все молью съеденное, валялось, а на дне сундука…
– Что? Что на дне сундука? – закричала в нетерпении Маня.
– А на дне сундука в самом углу было крохотное колечко…
– Колечко? Золотое?
– Нет, Маня, железное. Никита возьми и потяни за него, а там двойное дно… У меня просто дух перехватило, когда я ее увидел. Кожаную тонкую папку, а в ней вот этот конверт. Мы, конечно, заглянули в конверт, а там бумаги, сплошь формулы… Ну и вот…
– Потрясающе, – тихо сказал Умаров. – Слушай, парень, ты после школы не в юридический собираешься?
– Нет, – засмеялся Зорик. – Я на биофак, по стопам деда и отца.
– Жаль, а то мог бы у меня попрактиковаться… Впрочем, вы все будете у меня желанными практикантами, – добавил он, увидев, как понурились Гошка и Леха. Умарову сейчас меньше всего на свете хотелось бы огорчать Гошку. – Кстати, у меня для вас тоже есть новость. Я сейчас из больницы, Женька пришел в себя. Врачи сказали, если бы не ваша ампула, он бы еще долго пребывал в том состоянии… так что спасибо вам всем. И я теперь знаю, как его занесло сюда, в эту квартиру. Оказывается, он с вашей тетей Люсей давным-давно знаком и даже в юности был в нее влюблен. И ему показалось подозрительным, что в такой час в ее отсутствие в квартире горит свет. Он следил тут за одним типом и оказался поблизости. И решил проверить… А дальше вы все знаете. Он думал, что поймал обыкновенных воришек…
– Понятно, – проговорил Гошка. – Но только что же будет теперь?
– Теперь я отдам эти бумаги деду, – сразу заявил Зорик, – и он постарается восстановить справедливость, опубликует, наверное, этот труд, одним словом, вернет долг своему учителю.
– Это правильно! Это здорово, это просто кайф! – восторженно заговорила Маня. – Только что делать с хмырями в тети-Машиной квартире? Они же не успокоятся.
– А тебе, что ли, жалко? Пусть ищут хоть до второго пришествия, – пожал плечами Никита.
– Ишь какой умный! А тетя Люся? – возмутился Гошка. Он был здорово обижен на своего двоюродного брата за то, что тот действовал тайком от него. Но потом сообразил, что тоже не спешил докладывать обо всем Никите.
– Я знаю, я знаю, что нужно делать! – воскликнула вдруг Маня. – Надо сейчас же пойти к ним и сказать: то, что вы ищете, уже давно найдено, так что зря стараетесь. Только не говорите, у кого бумаги, а то они попытаются их отобрать. Скажем, что они совсем скоро будут опубликованы, и тогда пусть читают, сколько влезет.
Мысль была простая, даже забавная, но всем понравилась, и Умарову в том числе.
– Сейчас я пойду к ним и все скажу. А потом… потом мы все будем свободны.
– А как бы нам посмотреть на это? – спросил Леха, сверкая глазами.
– Нет проблем, – засмеялся Умаров, чувствуя, что с каждой минутой молодеет в присутствии этих удивительных ребят.
Он вышел на площадку, а дверь оставил приоткрытой, так, чтобы вся компания могла его слышать.
На его звонок вышла Нелли Ивановна:
– Добрый вечер, что-то случилось?
– Да, Нелли Ивановна, хочу вас огорчить…
– Огорчить? А в чем дело? – насторожилась она.
– Не столько огорчить, сколько разочаровать… Дело в том, что труды профессора Жемчужникова, которые вы ищете, уже найдены, переданы в надежные руки и вскоре будут опубликованы. А поэтому советую вам вернуться туда, откуда вы приехали.
Женщина смертельно побледнела:
– Что за чушь вы несете? Вы сумасшедший?
– Нисколько, мадам Ушкуйникова, или, простите, мадемуазель?
Она пошатнулась:
– Кто вы такой?
– Какая разница? И советую вам никогда даже близко не подходить к этому дому. Тем более что одно слово моего друга – и вы сядете, всерьез и надолго.
– Какого друга? – совершенно убитым голосом пролепетала она.
– Которому вы вкололи какую-то дрянь, чтобы он потерял память. Но просто из жалости к возрасту господина Жмыхова и к вам, как к представительнице слабого пола, я советую побыстрее смотать удочки. Рыбка уплыла. И помните: ампула в надежном месте.
– Что там такое? – раздался за ее спиной голос Василия Аристарховича.
– Вася, это конец…
И Умаров с торжеством вернулся в квартиру.
– Довольны?
– Не то слово!
– Здорово! Просто кайф!
– Отпад!
Вот такие возгласы были ему ответом.
– Алексей Михайлович, а почему вы решили их пощадить? – спросил Гошка.
– Потому что… А черт его знает почему. Жалко мне их стало. Такое разочарование, может быть, послужит им уроком… И вообще, я сегодня почему-то добрый…
«Ага, из-за мамы, наверное», – догадался Гошка. Но больше он на Умарова не сердился. Более того, он вдруг подошел к Зорику и сказал:
– Знаешь, ты поначалу мне не понравился, а теперь… теперь… Одним словом, давай дружить!
Зорик улыбнулся и протянул ему руку:
– Давай!
Примечания
1
Читайте об этом в книге Е. Вильмонт «Детективный Новый год» (серия «Первая любовь + детектив») (прим. ред.).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
