- Теперь у вас, наверное, появился какой-нибудь дар, но вы об этом пока не знаете.
- А почему вы так думаете?
- Ну… — она замялась, — так, мне, кажется, бывает. Разве нет?
- Ну ладно, я вам открою один секрет… — он наклонился к ней поближе. — Есть у меня один дар. Вы обещаете никому не говорить?
- Конечно!!! Я вся во внимании… — её красивые глазки заблестели двумя чёрными маслинками.
- Я могу говорить на разных языках. Подозреваю, что раньше не мог… — сказал полушёпотом Мишель, и про себя подумал, что раскрываться полностью рано.
- Тогда и я вам открою кое-что, — её заговорщический шёпот слегка перекрывал авиадвигатели. — Только обещайте мне, что это останется тайной.
- Конечно, я ведь теперь с вами связан… так сказать, своей тайной…
- Да, так вот, — она наклонилась с его уху так, что он почувствовал запах её волос и чего-то ещё, невероятно притягивающего. — Я упала в Великой Пирамиде, и не приходила в себя две недели. Представляете?
- И две недели вы там лежали, и вас никто не нашёл?
- Да нет же, — она засмеялась и хлопнула руками по коленкам, — нет же. Лежала я в госпитале.
- Только не говорите, что вам тоже открылись языки!
- Нет. Ничего подобного. Просто мне стал являться один человек. И я лечу, чтобы найти его.
***
Тут Мишелю пришлось немного напрячься, чтобы сделать серьёзное лицо:
- А как он вам является? Во сне?
- И во сне тоже. Но самое удивительное… — она сделала паузу, как бы размышляя, стоит ли продолжать. — Хотя, впрочем, это не важно.
- Как это не важно? Важна любая мелочь, — он внимательно заглянул ей в глаза, — тем более, я думаю, у вас вовсе не мелочь.
- Хорошо, — она сложила руки на коленях, — так и быть скажу. Не только во сне. Я иногда его просто вижу, и общаюсь с ним.
- И что же он говорит?
- Даёт советы. Участвует в моих делах.
- А сейчас он здесь? — Мишель оставался серьёзен, хотя перестал понимать, где кончается правда и начинается вымысел.
- Вроде нет, но может появиться, — она как-то мечтательно посмотрела в окно. — Я должна найти его. В смысле его физическое воплощение.
- Потрясающе… А где это? В Александрии?
- Нет, в Каире. Он врач. Госпиталь Эль Шиши. Он был одним из тех, кто привёл меня в чувство.
Мишель и не надеялся, что она ему сходу выложит все карты. Но и достигнутый результат был хорош, чего уж говорить. Между ними возникла симпатия и доверие.
Она оказалась совершенно не такой, как он её себе нарисовал, а, что удивительно, намного лучше и естественнее. Главное, чтобы их никто не поджидал после посадки.
- Какое совпадение, и я еду в Каир. Я просто мечтаю попасть на плато в Гизе. Видите ли, хоть память ко мне и вернулась, я что-то не припоминаю, чтобы был там… — он выдержал небольшую паузу, и продолжил, — я понимаю, что это может показаться несколько преждевременным, и может быть даже бестактным… — он замялся.
- Что? Да говорите же… — она улыбнулась. — если это будет слишком бестактным, я вас всё равно прощу, хорошо?
- Хорошо. Ловлю на слове! Я могу составить вам компанию. Я знаю языки, и могу быть вам полезным в поисках этого доктора. Это будет большая честь для меня. С тех пор как выяснилось, что у меня теперь нет семьи и друзей, я путешествую один, — он посмотрел мимо неё в окно и погрузился ненадолго в свои мысли. — Если вы позволите вас немного сопровождать, я бы помог не только с языком. А вы в свою очередь, были бы моим гидом в Каире.
- Вы действительно можете быть моим переводчиком?
- А почему бы и нет? Я относительно свободен, время меня не поджимает…
- А работа?
- Нет у меня никакой работы, живу на скопленные средства, — слукавил Мишель и подумал: «Не рассказывать же ей, как он снимает деньги с банкоматов…»
- А у вас как с учёбой? Вы ведь учитесь?
- Ничего страшного. Школа позади, а университет впереди. Могу позволить себе попутешествовать этот год, — она опять как-то мечтательно посмотрела в окно, и продолжила:
- Хорошо. Я согласна. Но вы же понимаете, что дело необычное, и могут быть самые разные развороты…
- Понимаю. Поскольку вся моя жизнь уже стала приключением, то одним больше, одним меньше…
За обычным трёпом время пролетело незаметно, и они не заметили как оказались в очереди на паспортный контроль. И только тут, в Александрии, ему вдруг пришло в голову, что они не познакомились.
- Я совершенно забыл…раз уж мы путешествуем вместе, я должен представиться, — он смешно сделал важный вид. — Мишель Рено, француз и полиглот.
- А я тогда Фелисия Энелиль, — сказала она по-французски. — И давайте, перейдём на «ты», на английском это будет сделать трудновато…
Мишель подумал, что её словечко «тогда», можно интерпретировать по разному. Может, потому, что он не назвался Фемом?
«Так ли это, или нет, но забавно…» — подумал он.
- С удовольствием. Так мы будем говорить по-французски?
- Будем менять язык, в зависимости от обстоятельств, хорошо?
***
От Александрийского аэропорта Борг эль-Араб до Каира проходит две дороги — старая дорога, что идёт по дельте Нила, и новая, по которой должны были ехали Мишель и Фелисия. Она называлась «пустынная», и шла напрямик.
Проверить, насколько она «пустынная», пока не представлялось никакой возможности. Дело тормозила необычайно полная американка, потерявшая свою косметическую сумочку. Судя по размерам дамы, сумочка должна была быть не меньше рюкзака.
Тем не менее, поиски затянулись, и водитель уже сильно нервничал. Он по арабски высказывал недовольство, сопровождая идиоматические выражения циничной артикуляцией. Фелисия заметила, что среди этой словесной арабской вязи, почему-то угадывалось повторяющееся слово Мак Дональдс. Когда она уже собиралась спросить об этом Мишеля, раздался победный клич, и над головами взлетела потрясаемая дамой сумка. Автобус тронулся с опозданием в полчаса.
- Он нагонит время в пути, — произнёс Мишель. — Так он сказал.
- Я где-то читала, что даже если египетский автобус и не торопится, то всё равно, пару раз он проедет поворот на двух колёсах…
- Я надеюсь… — произнёс Мишель, думая, что если дело запахнет жареным, он успеет ограничить скорость.
Мимо проносились какие-то сады и угодья, отнюдь не оправдывающие название этой «пустынной» дороги. Какая-то тётка рядом вещала в ухо американке, что тут нашли несколько лет назад подземные воды, и теперь, вокруг дороги выращивают овощи и фрукты.
Водитель шёл на максимальной скорости, при этом продолжая кого-то ругать и размахивать руками. Краем уха Мишель услышал, что отведённые четыре часа на дорогу, он теперь обязуется сделать в три.
Какое-то время они ехали молча, настороженно поглядывая на рулевого.
- Интересно, как здесь было, когда строились пирамиды? — вдруг спросила Фелисия. — И кто их строил, не эти же… — сказала она косясь на водителя.
- Не знаю как, но интересно точно. Я думал над этим вопросом, и не раз. Поражает то, что они строились подразумевая подозрительно долгую жизнь. Необоснованные затраты, если учесть, что никто не жил так долго.
- А может, чтобы противостоять какой-то энергии. Я думаю от нас многое скрывают…
- Это точно… И никаких украшений. Всё функционально, как на космодроме… — Мишель со всё нарастающей тревогой следил за скоростью.
- А как звали того доктора, которого мы ищем? — вдруг спросил он.
- Энелиль. Доктор Энелиль, — Фелисия посмотрела прямо в глаза Мишелю.
- Он твой отец? — у Мишеля брови поднялись сами собой.
- Нет. Но странное совпадение меня тоже шокирует.
***
В этот момент автобус пошёл на обгон грузовичка. Это была, видимо, его максимальная скорость. Другой водитель, похоже, решил тоже посоревноваться, и добавил газу. Хорошо ещё, что было широко, и не надо было выезжать на встречную полосу.
Проехав таким образом несколько километров бок о бок, до местечка Банха, автобусу пришлось временно уступить в гонке.
Мишель с трудом различал отрывки фраз, летевшие с водительского кресла, но было ясно, что тот не уступит в схватке с грузовиком. Продолжая комментировать гонку и театрально размахивая маленькими ладонями, он удвоил остервенение.
Догнать грузовичок удалось лишь перед самым въездом в Каир. Поскольку того уже обгоняли слева, автобусник решил атаковать справа, практически по обочине. Это было большой глупостью. Накрапывающий дождик сильно размыл обочину, и правые колеса автобуса поехали сами по себе. Араб нажал на тормоза, и это было ещё одной ошибкой. Тормозили только колеса слева, и как следствие, огромную машину стало разворачивать против часовой стрелки налево. Секунда, и автобус летел боком на двух колёсах вдоль дороги.
Дальнейшее Мишель вспоминал уже как бы в замедленном действии. Автобус опрокинулся набок, и они высекая красивые бенгальские искры поехали на боку. Им трижды при этом повезло.
