подарок!
— М-да? — Скептически спросил староста, — а в прочем я рад, пользуйся на здоровье.
Я, вглядываясь в глянцевую поверхность артефакта, направился к стене, но затем остановился. За нее мне нельзя, так зачем туда идти? Поесть бы, но в харчевне я сейчас появляться не хотел, там эта рыжая ведьма и Дуболом, который встречает теперь меня с тесаком наперевес, несмотря на то что у меня, типа с ним дружелюбие. Может к Алёне нагрянуть, она как раз сейчас дома, глядишь и накормит голодного спутника.
Запах блинов я учуял уже с улицы, поэтому не стал долго капать слюной на порог, и следуя за своим носом зашёл в прихожую, не тормозя, перебрался на кухню.
— Хозяюшка?
В кухне никого не было, только на столе стояла тарелка со стопкой парящих блинов, крынка меда, да кувшин с молоком.
— Алёна?
Никакого ответа, только из комнаты бывшего мужа донесся непонятный шум. Запиханный в рот блин вдруг встал комом в глотке, а по спине побежали мурашки. Черт, неужели этот маньяк вернулся? И что он творит сейчас с бывшей женой?
— Алена? — Я вытащил кинжал, в другой руке формируя Разрушающий луч, и на цыпочках начал краться в соседнюю комнату. Громыхнуло, и пространство огласил тихий женский вскрик.
— Господин, вы меня испугали! — Захлопнувшая крышку подвала Алена вздрогнула, но потом улыбнулась и привстав на цыпочки забросила мне руки на шею наградив страстным поцелуем. — Я так рада, что вы выздоровели. Простите, что под утро уснула, не знаю, как так получилось… Но я знаю, как загладить свою вину.
Мои руки, лежащие на ее попке, были согласны с ее последними словами, но она кивнула на кухню.
— Плотный обед, вот что сейчас вам нужно, я вон и ложечку для меда из подвала взяла, накормлю вас блинами с медом.
Слегка ошалев от поцелуя и ощущения упругого тела под тонкой тканью сарафана, до меня не сразу дошли ее слова, но в конце концов, неправильность ситуации что-то шевельнуло в моем мозгу:
— А почему ложка для меда у твоего бывшего в подвале лежит?
— Моя, деревянная сломалась, а я когда с Юлькой в подвал спускалась, там таких несколько на стенке висело. Юлька одну себе такую взяла и рифлёную скалку из черного дерева, сказала, что очень давно мечтала рифлёные вафли с медом научиться печь, а то ее муж как следует не любит. Вот я и вспомнила, когда у меня ложечка сломалась, жаль у этой ручка короткая, зато смотри какой камешек красивый в рукоять вставлен, на розовый горный хрусталь похож.
— Кхм, — я посмотрел на красивую ложечку в форме яйца с поперечными бороздками, и слегка отодвинул руку Алёны от своего лица.
— Тебе, что, не нравится?
— Если честно, нравится, только к ложке для меда это не имеет никакого отношения, потом, когда напьемся, я может и покажу для чего она нужна. А сейчас убери подальше, а то у меня аппетит пропадёт.
Внимание! Член вашей группы, игрок Флора вышла из игры.
И сразу после этого пришло еще одно сообщение:
Снегирь Броневому.
Здорово, бродяга, я уже в таверне, подхожу к твоей двери, готовься к пыткам и смерти.
Броневой Снегирю.
Здорово, здорово. Так просто тебе ко мне не попасть. Стучи в дверь, тебе откроет рыжая дама. Скажешь ей дословно: «Привет, я подарок от Броневого, в качестве извинения», иначе тебе меня не найти.
Снегирь Броневому.
Охренеть, это что за конспирация? Ты что, в шпиона там играешь? Давай уже выходи, мы с ребятами одну штуку хотим замутить, только тебя не хватает.
Броневой Снегирю.
Делай, что я говорю, иначе ничего не получится.
Снегирь Броневому
Ладно, загадочный ты наш, но не думай, мы подставу твою забудем, с тебя море пива и таз вареных раков.
Броневой Снегирю
Договорились, а сейчас сделай что я сказал.
— Вот так, а то угрожать он мне тут вздумал…
— Что?
Стоящая у окна Алена обернулась на мой голос.
— Ничего, — я залюбовался открывающимся видом: опускающееся солнышко просвечивало сарафан насквозь, тенью очерчивая фигуру девушки, — говорю, странное дело, но чем лучше на девушке сидит платье, тем сильнее хочется его с нее снять.
Алёна счастливо потянулась, — ну, в такой малости не надо себя сдерживать, — произнесла она, дергая шнурок на плечах. Платье съехало вниз, и остановилось, задержавшись на торчащих сосочках. Пришлось помочь, извлекая пышную грудь из плена, после чего платье с легким шелестом упало на пол. Алена переступила через него, снова поднимаясь на цыпочки, закидывая руки на мою шею и впиваясь в губы. Мои руки перекочевали с груди, на спину, соскользнули на попку, легко приподнимая вдруг задрожавшую девушку и усаживая ее на стол. Алена рванула завязки на моем плаще, задрала рубаху и сочувствующе застонав, легко пробежавшись пальчиками по не до конца зажившим шрамам, взбороздившим мою грудь.
— Тебе не больно? — Девушка подняла на меня полные участия глаза.
Я ничего не ответил, от этого взора у меня что-то в голове перемкнуло, и я с тихим рыком рывком придвинул ее к себе. Та только тихо пискнула, но не отстранилась, наоборот изо всех сил обхватила меня руками, прижимаясь прохладной щекой к пламенеющим шрамам, и не произнеся не звука до самого конца, лишь с каждой минутой сжимая меня в объятиях все сильнее. Пустые тарелки полетели со стола на пол, и я завалился на подругу, зарывшись лицом в сиськи, хрипя и пытаясь отдышаться.
— Извини, сорвался, что-то после этого чертового демона, мне стало трудно себя контро…
Мое последнее слово заглушил поцелуй, а в глаза девушки заплясали бесята:
— Я думаю, в соседней комнате мы придумаем, как ты сможешь хорошенько передо мной извиниться.
Я заткнулся, подхватил ее на руки, отправившись в извинятельную комнату.
Снегирь Броневому
Слушай, я передал твои слова какой-то рыжей ведьме, так она затащила меня в
