не велено.
Хейта запнулась и поглядела на него чуть ли не с яростью. Что он такое городит? Ошеломляющая догадка заставила ее похолодеть. Ковар, видно, не просто приглядывал за ней – сторожил!
– Душно тут, – невинно улыбнулась она. – Я на крылечке постою. Далеко не пойду.
– Оглохла, что ли? – изменившись в лице, рявкнул тот. – На улицу ни ногой!
От неожиданности Хейта вытаращила глаза. Ковар, приметив это, опомнился и добавил тише.
– Там… зверь этот ходит. Опасно.
Хейта молча плюхнулась обратно на лавку. Вот это поворот!
Словам об «опасном звере» она не поверила ни на минуту. Догадка оказалась верна: она была под надзором. Вот только чьим? Неужто эти трое проведали, кто она? Нет, быть этого не могло. Она ведь первый день в городе.
С затаенной надеждой Хейта поглядела на широкую дверь. Распахнуть бы ее – и поминай как звали! Девушка крепко задумалась. А огонь в очаге продолжал трещать, точно взывал, настойчиво напоминая о себе.
Пугающая мысль вдруг словно стрелой пронзила разум Хейты. Она отмахнулась сперва. Вновь поглядела на Ковара, потом на огонь. Снова на Ковара. Она могла наслать видение, но оно бы тотчас истаяло, а ей требовалось больше времени.
Собравшись с духом, Хейта решительно вперила взор в желто-красные язычки пламени. Огонь тотчас всколыхнулся, словно обрадовавшись долгожданной встрече. Искры заплясали бодрей. Как вдруг одна, самая бойкая, отскочила в сторону, аккурат на подол темно-коричневого плаща Ковара.
Хейта замерла. Кричать или обождать чуток? Лучше обождать… С замирающим сердцем глядела она, как пламя разгоралось все сильнее и ярче, как поползло наверх, по грубой плотной тканине. Незаметно подхватила с пола дорожный мешок. И наконец:
– Пожар! Горим! – заверещала она, себя не помня.
Ковар подскочил, ударился ногой об стол, взвыл от ярости. Одной рукой расстегнул застежку плаща, швырнул его на дощатый пол, второй потянулся за кувшином с водой.
Ловкое движение, и ярое пламя, негодующе шипя, изошло сизым паром. Порыв ветра дотушил самые упрямые огоньки…
Ковар замер, ошалело голову повернул. Широкая дверь, распахнутая настежь, слабо поскрипывала на старых петлях. А девушки как не бывало!
Хейта летела по городу так, словно за ней и правда гнался мохнорог! Мысли в ее голове тоже носились как обезумевшие. Только бы не заслышать за спиной топот тяжелых сапог!
Замерев на мгновение, она чутко прислушалась. Было тихо. Видно, преследователь пошел другим путем. Хейта облегченно выдохнула.
Миновав Торговый квартал, она оказалась почти у самых ворот. Проворно юркнула за стену обветшалого домика, перевела дух и выглянула осторожно.
В воротах стояли четверо стражников. Хейта признала только Варга, остальных видела впервые. Борх, Шнарф и Брав, как видно, из лесу пока не вернулись.
Еще трое стражников прохаживались по площадке между башнями. И были, конечно же, те, что в башнях и дальше по стене. Мимо такой охраны играючи не проскочишь. И, как назло, ни одного торговца с телегой у ворот!
Хейта сперва опечалилась, но, поразмыслив, приободрилась. Плащ на ней был темный. Те, дальние, стражники могли ее и не заметить. А вот ближних надо было чем-то отвлечь.
Опустившись на землю, девушка прилипла спиною к стене и принялась лихорадочно соображать. Задумчиво поглядела на свои ладони и неожиданно загадочно улыбнулась.
Долговязый, белобрысый паренек по имени Михт успел пробыть на службе недолго. Потому, когда он невзначай оглянулся и увидел на дороге камышового кота, то не поднял тревогу немедля, как следовало, а какое-то время оторопело глядел перед собой, гадая, примерещилось ему это или нет?
Кот был крупным, размером с большую собаку. И с добычей – в пасти его белела жирная утка. Но когда зверь подступил ближе, Михт очнулся. Дернул за рукав поседелого стражника, что стоял к нему спиной.
– Эй, Васх. Это кот там камышовый, ведь так?
Тот обернулся и удивленно присвистнул.
– Вот это да! Собственной персоной!
Теперь стражники обернулись уже все. Сверху послышались громкие возгласы.
– Гляди, камышовый кот!
– Он самый!
– А красивый какой! Уже чуток раздобрел к зиме!
Зверь, стоявший напротив стражников, был действительно очень видным.
Блестящая рыже-бурая шерсть струилась по крепким бокам. Изящная узкая морда со стоячими ушами была склонена набок. Желтые миндалевидные глаза глядели на столпившихся людей любопытно и выжидающе.
Со всех сторон посыпались недоуменные вопросы.
– Откуда он тут взялся?
– Как в город пролез?
– Да еще воровать вздумал! – возмутился кто-то.
– Может, волшебный зверь его напугал? – предположил Михт. – Вот он из лесу в город и дернул.
– Зря, – недобро усмехнулся Варг. – Я его сейчас прирежу, и всего делов.
– На что? – изумился Михт. – Меха с него чуть, да и мясо на вкус не самое приятное.
– Малец дело говорит, – подал голос Васх. – Сколько служу, еще в городе камышовых котов не видал. Знать, не только девушка пострадала от лютого зверя. Пугнем кота, и хватит с него.
– Ага, как же, – осклабился Варг. – А он снова придет наших птиц задирать. Мясо его на студень пойдет, а мех – на воротник.
Варг ловко извлек из-за пояса нож, но зверь точно только этого и дожидался. Мигом сорвался с места и юркнул в ближайшую улочку.
Люди взволнованно загудели. Варг, вскинув нож, бросился следом. Еще один стражник ринулся за ним.
– Зайди с другой стороны! – прокричал ему Варг.
Стражник побежал в обходную. С двух концов выскочили они на темную улочку. Зверь заметался, прыгнул в проем под высоким крыльцом. Варг нагнулся, держа нож наготове, – никого: ни зверя, ни утки. Только воздух искрился слегка, как если бы снегом его припорошило.
Варг разогнулся, недоуменно поскреб затылок.
– Куда же он подевался?
Другие принялись потешаться.
– Горе-охотники! Даже кота, со всех сторон обложив, изловить не можете!
Михт- тот вообще от хохота согнулся пополам. Васх посмеивался в седые усы. Стражники еще погалдели немного и принялись возвращаться по местам. Но Хейта этого уже не видела.
Она быстро шла по вечернему лесу. Закатные лучи пробивались сквозь гущу зеленой хвои, рассеивая холодный полумрак. Жемчужные глаза девушки искрились ликованием. У нее получилось!
Удалось вырваться из-под надзора, из неродного дома, из неволи городских стен. Вот она – заветная свобода. И не где бы то ни было, – в лесу! На губах Хейты заиграла счастливая улыбка.
Но через мгновение какой-то шорох стер ее в мгновение ока. Хейте вдруг вспомнилось, зачем она сюда отправилась. Взгляд ее сделался сосредоточенным. Девушка стала ступать медленней и осторожней.
От земли потянуло осенней прохладой. Хейта зябко поежилась, закуталась в плащ поплотней. Подумалось: «Совсем как Анцха в ту роковую ночь». Откуда-то донеслись непонятные звуки: то ли хруст, то
