Тишина заполнила комнату, пока Люциус обдумывал его слова. А потом он заговорил, голос, обращенный к Гарри, был низкий и нежный.
- Подойди. Сядь со мной, Избранный. Послушай. Грэйм и Драко советовали мне, как я должен поступить с тобой. Оба полагают, что я подвел тебя, оказал медвежью услугу. Хотя каждый приводит различные причины, - Люциус сам встал и подошел к кушетке, садясь рядом с Гарри.
Гарри вздрогнул. Люциус решил не обращать на это внимания. Он притянул парня в свои объятия, осторожно подняв его лицо, чтобы посмотреть мальчику в глаза. Гарри не мог дышать. Его пальцы скользнули по мягким шелковистым волосам, когда он сжал твердый бицепс. Большие руки взъерошили его волосы. Гарри жалел, что не может сделать того же. Но прикосновения… они были ему необходимы, как воздух. Он вцепился в мужчину.
Эти руки были всем. Они забирали его силу, лишали воли, способности сопротивляться. Мерлин, как же он был слаб. Он впился в свое лицо ногтями и закричал.
* Глава 37*
Люциус держал его. Длинные пальцы осторожно поглаживали щеку, обводили контур губ мальчика. Глубокие зеленые глаза, наполненные слезами, кричали о боли. Люциус слизнул соленые слезы с подушечек своих пальцев. Он прижал своего Избранного ближе и поцеловал в щеку.
Поцелуй не был страстным. Он был полон любви. И Гарри почувствовал это. Он ни на секунду не усомнился. Но в таком случае, почему Люциус пошел к другому? И даже не скрывался ни от кого, чтобы все могли увидеть его неверность. Он не прятался. Он делал это так, словно это не имело значения. Без разницы, что Гарри мог увидеть его. Все равно, что это разбило его сердце.
Гарри вцепился в короля и разрыдался. Это не справедливо. Не зависимо от того, насколько он силен, он не мог сопротивляться Люциусу. От прикосновений Люциуса он становился беспомощным. Его тело звало Люциуса, желало быть с ним. А сердце разбилось.
- Гарри, - шепот, мягкий и нежный звук, губы скользят по лицу, останавливаясь на искривленных болью губах мальчика. Целуют его.
- Пожалуйста, позволь мне уйти, - попросил мальчик, сильнее цепляясь за Люциуса в надежде, что тот не отпустит. - Почему тебе меня недостаточно?
- Тебя достаточно, Гарри, - ответил Люциус, не ослабляя объятий. - Ты любим, и ты нужен здесь.
- Но почему ты хочешь их, если меня достаточно? - Гарри мучительно поднял глаза на мужчину. - Если меня достаточно, избавься от других!
- Я король. Они мои. И моя обязанность любить и беспокоиться о них. Так же, как я люблю и забочусь о сыне, тебе, Грэйме, Амрисе, о будущем наследнике. О каждом из вас. Некоторых я беру к мехам, других нет. Моя жизнь принадлежит прайду. И прайд дает мне все, в чем я нуждаюсь, - через минуту ответил Люциус, сильнее сжав в объятиях мальчика.
- Будь их королем. Но будь моим возлюбленным. Пожалуйста, - умолял Гарри. - Почему ты отвергаешь меня? Я отдал тебе все. Я позволил тебе… - он не мог закончить предложение. Не вслух. Не сейчас. Но он продолжил его мысленно. Люциус был моим первым. Я сделал для него то, что никогда бы не позволил другому человеку. Даже не думал о такой возможности.
- Я - твой возлюбленный, - глубокий голос Люциуса произносил успокаивающие слова. - Тебе принадлежит мое сердце.
- Я видел тебя! Видел тебя с Троем! Как ты можешь быть моим возлюбленным и заниматься любовью с ним? - простонал Гарри.
- Он - один из моих котят. Один из тех, о ком я должен беспокоиться, кого я могу взять. Один из тех, с кем я могу получить удовольствие. Но он не мой любовник. Ты тот, кого я пустил в свою постель. Разве ты не слышал ничего? Я позволил тебе то, что ни один из моих предков не позволяли котятам или любовникам. Я - единственный в истории прайда, кто сделал это для котенка, к тому же во всеуслышание заявил, что являюсь любовником этого котенка.
- Я видел вас! - выкрикнул Гарри, ударив кулаками в грудь мужчины. - Я видел. Видел!
- Ты не слышал ничего из того, что я сказал? - печально спросил Люциус, поглаживая черные волосы мальчика.
- Это только слова… - начал Гарри. Люциус положил ему палец на губы, останавливая поток обвинений.
- Прекрати. Глупый мальчишка. Думаешь, я говорю эти же слова всем и каждому? Всех называю своими возлюбленными? Кого еще я пустил в свою постель? Как часто я выгонял тебя, чтобы впустить на эти меха другого? Никогда не обвиняй меня в этом, - в голосе короля послышалось рычание.
- Я не хочу делить своего любимого ни с кем. А если это невозможно, если я не могу быть единственным, пожалуйста, позволь мне уйти!
Люциус отодвинулся. Гарри крепко сжал руки мужчины, не позволяя тому снова обнять его. Два взгляда встретились с отчаянной силой. Мужчина и не предпринимал никаких шагов, чтобы прижать к себе мальчика. Он спокойно сидел и печально смотрел на него. Удивленный, неспособный понять, как так получилось.
Тишина разрасталась.
- Он сказал тебе, что ты первый. И все, что тебе пришло в голову спросить, почему не единственный? - нарушил тишину Грэйм. - Он оказал тебе честь, а ты швырнул ему в лицо обвинения и оскорбления. Мы не люди! Наш король - не маггл, который будет отрицать свои потребности и желания. А также потребность прайда. И ты все равно задаешь свои вопросы, словно это для тебя ничего не значит. Ты просишь, чтобы он стал человеком, отказавшись от наших законов, от нашего образа жизни.
Грэйм медленно тряхнул головой, успокаивая дыхание. А затем продолжил, уставившись на Гарри своими большими выразительными глазами, пока Люциус поглаживал щеку мальчика.
- Но ты не согласен. Для тебя наши законы - пустой звук. Мы должны отказаться от них. Потому что ты пришел к нам. Но ты был изменен. Теперь ты принадлежишь прайду. * Мы* не принадлежим тому миру, который ты оставил, когда появился здесь. Есть вековые традиции, которые мы соблюдаем. Я пытался тебе это объяснить. Я пытался показать тебе твое место. Пытался помочь котенку, который заблудился в чужой для него обстановке. Но ты отказался от советов. Не послушался. Ты бросил мне вызов. Третьему прайда. Вызов от простого котенка.
Грэйм издевательски остановился, а потом продолжил. Его лицо светилось гневом.
- Мой король попросил меня подумать над словами, прежде чем я их произнесу. Он попросил не говорить опрометчиво, поддавшись гневу. Он просил говорить мудрые слова, а не горячиться. Он напомнил мне, что я тоже должен заботиться о тебе, любить, как члена прайда. Твое благосостояние на моей ответственности. Моя обязанность поощрять тебя, учить тебя, так же, как и наказывать тебя. И если я не справлюсь хоть с одной из них, значит, я подвел тебя, подвел весь прайд. Так слушай то, что я должен сказать тебе. Знай, я рассмотрел все слова, взвесил их. Они идут из моего сердца, - высокий изящный вер-леопард приблизился и встал перед котенком в руках короля…
