- Это индикатор. Как видите, он безмолвствует. Значит, действуйте смело.
- Будет сделано.
- ...Многоуважаемый Филипп Васильевич, - торжественно говорил Второв, расхаживая по кабинету директора, - я потратил четыре рабочих часа из шести на изучение материалов Кузовкина и, кажется, кое-что понял. Здесь у меня все записано, но лучше я тебе изложу устно... Конечно, многое остается загадочным, но все же положение яснее, чем это было вчера или даже сегодня утром. Диковинные штуки происходят у тебя в институте товарищ директор, скажем прямо...
- Вера Ивановна, никого не пускать! Телефон только междугородный. Филипп уселся поплотнее в своем кресле. - Давай выкладывай, Шерлок Холмс, свои соображения и идеи.
- Десять месяцев назад твой институт получил ампулу с веществом, обозначенным буквой "А'". Что это за вещество? Из справки, приложенной комитетом, следует, что указанное вещество было извлечено из контейнера одной нашей межпланетной станции, которая была отправлена в космос несколько лет назад. На борту этой станции находился набор биологических объектов. Там были мыши, земноводные, насекомые, микробы, вирусы и различные биологически активные вещества: белки, аминокислоты, ферменты, нуклеиновые кислоты, - одним словом, известный ряд живой материи и жизненно важных веществ. Во время старта ракетоноситель на последней ступени превысил вторую космическую скорость, и межпланетная станция, вместо того чтобы описать эллипс и возвратиться на Землю, ушла к Солнцу. Где она болталась эти годы, знать нам не дано. Только в прошлом году ее совершенно случайно засекли вблизи Луны. Лягушка-путешественница была изрядно потрепана; очевидно, в космических далях ее не раз бомбардировали метеоритные дожди.
- Я что-то не очень понимаю...
- Ты хочешь ясности? Наберись терпения и слушай... Итак, на этой станции целой и невредимой оказалась только эта ампула, о которой шла речь. Поскольку содержимое ее имеет некоторое отношение к биологии, ее направили Кузовкину на исследование. Академик заинтересовался объектом исследования. Вещества было мало, и он начал с физических методов исследования. Рентген, спектральный анализ, инфракрасная спектроскопия показали, что в руках у Кузовкина находятся молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты. Кузовкин, не будь дурак, запросил материалы по этой межпланетной станции, и ему сообщили все константы нуклеиновых кислот, которые были сняты перед их отправкой в космос. Собственно, на этом можно было бы закончить: структура и свойства вещества "А" и "А'" были известны. ДНК вилочковой железы человека и обезьяны - вот и все. Но Кузовкин захотел проверить химические и биологические свойства препарата, и... Я сейчас процитирую тебе одно место... Вот что он пишет в лабораторном журнале незадолго до своей смерти: "Опыт 475 поставлен для обнаружения химической или биохимической активности препарата. Все наши усилия пока остаются бесплодными..."
О результатах опыта 475 больше нигде ни слова. Мне кажется, что смерть Риты связана с этим исследованием... Да, вот еще что, - продолжал Второв, - там же, в сейфе, я обнаружил серебристый порошок. Сначала я подумал, что это алюминиевая краска. Знаешь, такая блестящая, ею красят металлические поверхности. Потом я понял, что это вовсе не краска.
- ДНК?
- Что ты! У Кузовкина вначале было всего лишь пять граммов вещества. Под конец осталось что-то около грамма. В своих записях он и Манич все время пишут, что для такого-то анализа не хватает материала. А этого порошка там килограммов сорок. Нет, это не ДНК. Скорее всего, серебристый порошок является каким-то реагентом, с которым они экспериментировали последнее время. Я на всякий случай отправил его в свой институт на полный физико-химический анализ.
- Это ты правильно сделал, - одобрительно кивнул ему директор. - Но меня удивляет в этой ситуации роль Манич. Почему она молчала?
- О чем молчала?
- Об опытах с ДНК. Ведь прошло десять месяцев после смерти Кузовкина, а она ничего не сообщила. Работа, конечно, была секретной, но она должна была поделиться со старшими товарищами. Она молчала и ждала... Чего ждала? Запроса из комитета?
- И тогда покончила жизнь самоубийством?
Они посмотрели друг на друга.
- Нет, нет, тут какая-то неувязка, я уже думал об этом, - сказал Второв. - Если бы Кузовкин погиб в результате неосторожных экспериментов с космической ДНК, Манич раструбила бы по всему свету. Но здесь что-то произошло, что-то такое, почему она должна была молчать. Какое-то постороннее вмешательство или неожиданный поворот событий... А вернее, просто несчастный случай с кварк-нейтринной пушкой, взрыв системы охлаждения и гибель Кузовкина. Все это потрясло ее... Говорят же, что она помешалась.
- Может, они облучали нуклеиновую кислоту кварк-нейтринным потоком?
- Ну и что? - спросил Второв.
- Как - что? Мог произойти взрыв!
- Кварк-нейтрино ни с чем не взаимодействует. Еще не было такого случая, об этом пишет вся мировая научная литература. Да ведь ДНК безобиднейшее вещество!
- Да, для обычных веществ это положение справедливо. Но в данном случае мы имеем дело с необыкновенными свойствами. Поэтому можно ожидать чего угодно.
- Сомнительно. - Второв покачал головой. - Если эти молекулы не разбужены ударами гамма-лучей, вряд ли они проснутся от щекотания кварк-нейтрино.
- Какая досада, что погибла Манич! Она единственный человек, который знал так много! - воскликнул Филипп.
- Да, но что поделаешь... Остается только гадать. Может быть, эти анализы прольют какой-нибудь свет, только я очень сомневаюсь...
- Ты об этом порошке?
- Да.
- Он меня интригует. Мне все же кажется, что это ДНК.
- Образец примитивного мышления. В лаборатории, где содержатся сотни реактивов, происходит взрыв. Берут первый попавшийся образец и утверждают, что причина в нем. Ты неправ, Филипп. Он даже по цвету отличается от ДНК, не говоря уж о весе. Откуда же у них может взяться сорок килограммов из пяти граммов? Или из одного, потому что четыре они уже израсходовали.
- Ты говоришь, они отличаются по цвету. Разве ты видел эту ДНК? Ты что, нашел остатки? - спросил директор.
- Нет, конечно. Там есть фото. ДНК рассыпана на покровном стеклышке. Мелкие темно-серые зернышки. А мой порошок серебристый, блестящий.
- Да, пожалуй. Ну что ж, подождем анализа.
- Мне пришла идея, - медленно сказал Второв. - А что, если посмотреть еще... у Риты дома? Какие-нибудь записи, заметки... Как ты на это смотришь?
- Ты, я вижу, Саша, любишь доводить дело до конца, - устало сказал Филипп. - Наверное, ты поступаешь правильно. Только я тебе не попутчик. К Рите приехала мать, она сейчас дома. Плачет, убивается. Я не могу всего этого видеть. Сходи, если хочешь. Правда, обстановочка там сейчас не дай бог. Меня успокаивает только одно: мы сможем написать по тем материалам, что ты нашел, довольно неплохой отчет для комитета, все константы получены...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
