* * *
«- На основании статьи… Назначить наказание… »
Стук судейского молоточка до сих пор грохотал в ушах победной канонадой. Дело закрыто! Убийца за решеткой, а его папаша вообще в земле!
О, с каким нескрываемым удовольствием Любава наблюдала за растерянностью и паникой в глазах уже бывшего «хозяина жизни». Мажора трясло от страха, а его хваленый адвокат даже не пытался защищать подопечного.
Данияр шепнул, что конкуренты наверняка перекупили мерзавца, чтобы тот не препятствовал правосудию и таким образом единственный наследник был ликведирован без лишнего шума и пыли.
И все равно по коже гулял озноб. Любава поверить не могла, что все закончилось.
— Любавушка, ну что ты… — плеча коснулись горячие пальцы. И тут же пропали.
Но их тепло разбежалось по коже живительными искорками.
Любава глубоко вздохнула.
— По новостям сказали, что на охоте несчастный случай произошел. Нападение медведя. Это ведь…
— Да, — не стал отпираться Данияр. — У меня не было другого выхода.
— Хорошо, что его не было.
В янтарных глазах мелькнуло удовлетворение.
— И я так думаю. Такой гнили самое место в земле… И не думай больше об этом, ладно?
Она очень старалась. Но, наверное, еще не совсем привыкла к тому, что теперь можно жить в спокойствии. Если это вообще возможно, когда рядом бродит озлобленная Варвара.
Любава покосилась на чемодан.
Сегодня с утра она собирала вещи. Конечно, все не получится увезти за один раз, но Владимир обещал присмотреть за домом.
Нужно будет подумать о продаже… А еще она подала документы на академический отпуск. И твердо решила переводиться в Томск. Не жить ведь нахлебницей. Данияр сказал, что его фирме очень нужен толковый бухгалтер… Значит, стоит попробовать сменить специальность на смежную…
В голове толкалось множество мыслей, но все равно сердце мучительно сжималось, когда она смотрела на родные стены. Прошлое не так-то легко оставить!
Но и за будущее она решила бороться! А память, как верно однажды сказал Данияр, всегда с ней!
Любава решительно захлопнула чемодан и обернулась к ожидавшему ее мужчине.
В его взгляде теплилось понимание и сочувствие.
— Если ты позволишь, я помогу найти тебе самых лучших покупателей, — произнес негромко. — Это будут добрые люди, достойные.
На сердце стало самую малость легче. Да, ей бы очень хотелось передать участок в хорошие руки! И Любава кивнула.
А во дворе раздался сигнал авто. Такси приехало. Пора!
Данияр подхватил чемодан, а ее взял под локоть. Осторожно сжал, и это обычное на первый взгляд касание придало ей сил.
Все будет хорошо, пока они вместе!
Не оглядываясь, Любава пошла к выходу. И лишь когда машина отъезжала, бросила прощальный взгляд.
А Данияр всю дорогу держал ее за руку. В этом жесте не было ничего пошлого — лишь искреннее желание ободрить. Это позволило ей взять эмоции под контроль. И очень вовремя — на стоянке их дождался Владимир.
Любава опасливо покосилась на Данияра, но, к счастью, тот не собирался устраивать сцен. Помрачнел немного, губы сжал, но первым протянул руку.
Владимир пожал. И тут же потерял к Данияру интерес — обернулся к ней.
— Вырвался попрощаться, — хмыкнул, а у самого глаза как две стекляшки.
Любава сглотнула горький комок:
— Спасибо, Владимир. За все.
И обняла этого чудесного, но все равно чужого ей мужчину. Ну почему так бывает?! Что за несправедливость горькая — хороший человек так должен страдать? Вот бы и ему пара нашлась на всю жизнь!
По спине прошлась теплая ладонь, а потом Владимир отстранился.
— До свиданья, Любава. Знай — ты всегда можешь на меня рассчитывать, — и, глянув на Данияра, добавил жестко: — Помни наш разговор, — а потом ушел.
Прощание вышло коротким, но ужасно болезненным.
Любава смотрела вслед красивому высокому парню в легкой ветровке и отчаянно желала ему счастья. Всей душой.
— Пойдем, любимая, — тихо тронул за плечо Данияр. — Пора возвращаться домой.
Глава 25
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сестренка! Я знала! Знала, что ты вернешься!
Дашенька смеялась и висла на шее. Рада и дядьСтас тихонько посмеивались, тетя Яся качала головой, но каре-зеленые глаза лучились искренней радостью и теплом.
Их с Данияром встречала целая делегация.
Любава не могла поверить своим глазам, увидев на перроне столько народу. Даже проводница, казалось, была удивлена. Кстати, опять та же самая… Так странно!
Впрочем, Любава уже привыкла к странностям. А еще больше — к мягкой заботе, которой окружил ее Данияр.
Нет, он не делал ничего предосудительного. Не пытался зажать в углу, намекнуть на свои желания и все в этом роде. Но больше не скрывал наполненного нежностью и любовью взгляда. А еще своего внимания. Оно было таким естественным и бескорыстным…
Любава никогда не чувствовала подобного/ И чем больше проводила времени с Данияром, тем сильнее ощущала разницу в его чувствах и чувствах Владимира. Последний теперь немного напоминал охотника, который стремился завоевать ценный трофей. Любава не могла его осуждать — ведь своей нерешительностью она давала мужчине повод пытаться дальше. А нужно было сразу общение обрубать.
Впрочем, это уже не важно.
Печаль по прошлому незаметно ослабила тиски, оставив только горячее желание, чтобы у такого замечательного мужчины все сложилось хорошо.
А ей надо думать, как вести себя рядом со злющей соколицей. Варвара вряд ли сделает вид, что ничего не поменялось. И Данияр скупо обмолвился, что как только ребенок появится на свет, он зажмет все гайки, чтобы обманщице жизнь медом не казалась. А до этого будет искать способ снять клятву.
— Я не упущу этой возможности. Только не сейчас, когда точно знаю, что это возможно…
Так ей сказал Данияр. Но сразу же признался, что понятия не имеет, в какой стороне начать поиски. Веды точно не рискнут вмешиваться в колдовство Варвары — выгоды никакой, а проблем целый ворох. Можно попробовать обсудить с волхвом, но и он не владеет такими силами — его задача быть свидетелем клятв и следить за правильностью соблюдения обрядов.
В общем, всю дорогу Данияр раздумывал, как лучше начать действовать. Но не забывал и про нее.
— Не бойся, что кто-то будет тебя осуждать, Любава. Не ты черным колдовством занималась, не тебе и беспокоится за все происходящее.
Она и не беспокоилась. Ну, может, совсем чуть-чуть. И не за себя, а за ребенка, который ни в чем не виноват. Они с Данияром пока не обсуждали эту тему, но Любава была уверенна — сына или дочь он не оставит.
Она бы тоже не смогла от своего ребенка отказаться…
— А ты опять в облаках витаешь!
Звонкий голосок Дашеньки привел в чувство. Любава смущенно улыбнулась и поправила сумку.
— Есть немножко…
— Пойдем, — потянула за рукав сестра. — Я тебе тако-о-ое расскажу, — зашептала, оглядываясь в сторону беседовавшего с Радой Данияра. — Соколица наша все перья растеряла да клюв повесила. А я ведь сразу говорила — противная она!..
Любава сердито шикнула, но Дарья лишь отмахнулась
— … Вот не надо жалеть того, кто этого не достоин! Все больше люди думают, что не просто так венок к бережку приплыл. Да и вообще — ты всем нравишься!
Любава воздухом подавилась.
— Я же ничего не сделала, чтобы нравиться!
— А и делать не надо! Хороший человек — его сердцем видно.
В былое время Любава бы скептически хмыкнула, но сейчас промолчала. Приятно, конечно, что ее приняли, и все же впереди не самое легкое время. И отношение к ней может поменяться так же быстро.
— А в машину мы все поместимся? — спросила, нарочно меняя тему.
— Еще как! Рада с дядьСтасом останутся здесь. Они по молодости крепко дружили… К тому же родственники, хоть и дальние. Им не скучно будет.
Ну, раз родственники, то конечно… В этот раз поезд пришел с опозданием — почти под утро, и ночевать оставаться нужды не было.
