морем голов. Толпа едва сдерживала свой пыл, следя за словами и движениями оратора.
Рыжий сразу оценил настроение рабочих. Напряжение достигло крайних пределов и в любое мгновение угрожало взрывом. С довольной улыбкой он пробрался ближе к трибуне.
С трибуны говорил высокий, стройный мужчина с небольшой черной бородкой. Речь его была зажигательной и короткой. Толпа с энтузиазмом реагировала на его призывы. Но, стоило рыжему уловить смысл слов черноволосого, как довольная улыбка сразу исчезла с его лица. Он заскрипел зубами. Таких слов он никак не ожидал услышать из уст человека с черной бородкой. Он удивленно посмотрел на нескольких известных ему коммунаров, окружавших оратора: очевидно, они были полностью с ним согласны. Расталкивая тесные ряды рабочих, рыжий решительно направился к трибуне.
— Восстание охватывает весь мир! — кричал оратор. — По последним сведениям, империалисты остались даже без колониальных войск. Теперь очередь только за военными заводами, и прежде всего — за Эйджевудом. Когда восстанет Эйджевуд, последнее оружие фашистов окажется в наших руках! Без газов империалисты слабы, как дети… Революционное движение развивается организованно под руководством Компартии. Я пришел передать вам последний приказ ЦК: в четверть восьмого мы должны поднять над
Эйджевудом красный флаг.
Стальные стены зазвенели и ревом эхо ответили на восторженные крики рабочих.
Рыжий мигом очутился рядом с выступающим.
— Товарищи! — крикнул он.
Но его крик затерялся в общем шуме.
— То-ва-рищи!.. — еще громче закричал он и, схватив колокольчик, изо всех сил стал размахивать им.
На него обратили внимание. Аудитория постепенно затихла. Все взгляды с удивлением и немым вопросом остаговились на его фигуре.
— Товарищи! — в третий раз крикнул рыжий, когда в зале установилась относительная тишина. — Я говорю от имени ЦК, товарищи. Все, что сказал предыдущий оратор, бесспорно соответствует действительности и постановлениям ЦК. Я сам пришел сюда, чтобы сказать то же самое. Но сейчас я призываю вас не верить этим словам. Не верьте им! — повторил он. — Я сам не понимаю, в чем дело. Очевидно, враги узнали о постановлении ЦК и используют это постановление в целях провокации… Ибо этот гражданин — провокатор!
В первое мгновение толпа онемела. Но в следующую минуту стальной потолок зашатался от взрыва протеста и возмущения. Было ясно, что словам рыжего не верят.
Первый выступавший изумленно попятился назад.
— Мистер Петлюрисько! — остолбенел он. — Мистер Петлюрисько — личный секретарь Юбераллеса? — прошептал он себе под нос.
И, схватив рыжего за воротник, он крикнул во весь голос:
— Товарищи, это — загримированный шпик! Это… — он не закончил и быстрым движением сорвал с лица рыжего накладную бороду.
Рыжему удалось вывернуться из его цепких рук. Он вскочил на кафедру, оставляя в руках чернобородого оратора и усы.
— Вы можете верить мне! — закричал он в зал и замахал в воздухе рыжим париком, который также сорвал с головы.
Ошеломленная толпа отшатнулась.
— Сим!.. — раздался дружный удивленный возглас тысяч людей.
— Да, не мистер Петлюрисько, а Сим, — обратился к оратору бывший рыжий. — Советский коммунар Сим! Выдав себя за украинского эмигранта, я поступил рабочим на Эйджевуд, а затем по поручению повстанкома, прикрывшись именем украинского контрреволюционера и рыжим париком, пробрался в личные секретари Юбераллеса!
— Ура, Сим! — заревели рабочие.
— Бей провокатора! Смерть ему! — закричали другие.
Сим быстро взглянул на провокатора. Тот стоял, спокойно скрестив руки на груди, и приветливо улыбался Симу.
Тогда Сим движением руки остановил толпу, угрожающе надвигавшуюся на трибуну.
— Теперь я покажу вам, кто провокатор! — крикнул он.
С этими словами он подскочил к оратору, по-прежнему продолжавшему улыбаться, и схватил его за бороду и волосы.
И то, и другое осталось у него в руках…
— Мистер Джойс! — торжествующе воскликнул Сим, бросая ему в лицо парик.
— Джойс!..
— Проклятье!
Сима сбили с ног и отшвырнули в сторону. Перескочив через барьер и поднявшись на трибуну, толпа двинулась к Джойса.
— Смерть провокатору!
— Убить собаку Джойса!
Давняя ненависть взорвалась в груди рабочих. Сотни мозолистых рук схватили Джойса за одежду. Десятки кулаков взвились над его головой.
— Смерть провокатору! — раздался единодушный рев.
Джойс дернулся. Но мозолистые руки держали крепко. Ему еле удалось освободить одну руку. В глазах его мелькнул ужас.
— Стойте! — закричал он. — Одну минуту! Только одну минуту!
— Смерть! — ответили тысячи рабочих.
— Одну минуту! — взмолился он. — Я все объясню.
В свободной руке появился красный партбилет. Он размахивал им над головами, пытаясь высвободиться из железных объятий.
Красная карточка окончательно взорвала толпу.
— Подлый провокатор! Ты украл эту карточку из кармана замученного тобой коммунара и использовал ее для твоих кровавых провокаций!
Но в это время Джойсу удалось выскользнуть из рук рабочих. Он вскочил на перевернутую кафедру. Из одежды на нем остался только воротник. Голый, с растрепанными волосами и окровавленным лицом, он стоял над толпой и, размахивая руками, пытался перекричать ее своим хриплым голосом.
Джойс кричал:
— Выступление назначено на четверть восьмого! Это правда! Вы можете сейчас меня убить. Но в четверть восьмого — восстание!
— Ложь! — отвечала толпа. — Смерть ему! — прокатилось звонким эхо.
Джойс, напрягая последние силы, разрывая горло, кричал осатаневшей толпе:
— Это не ложь! Это истинная правда! Убейте меня сейчас. Но в четверть восьмого вы должны восстать. Здесь нет ниакой провокации. Иначе вы погибнете!
— Но какой смысл тебе, провокатору, заботиться о нашей победе? — спросили вдруг несколько человек.
Джойс едва стоял на ногах. Кровь, текущая из разбитой головы, заливала ему глаза, стекала в рот. Он повернулся окровавленным лицом к мрачным рабочим:
— Если не убьете меня сразу и дадите пожить еще пятнадцать минут — я объясню вам все. Вам все станет ясно. Я открою вам правду. Но прежде свяжитесь с ЦК или противогазовым заводом и проверьте мои слова.
— Он выкручивается! — пылко крикнули несколько голосов. — Убить его и дело с концом!
Но большинство уже начинало колебаться. Слова Джойса звучали убедительно. Многие рабочие были склонны принять его предложение.
Сим бесновался. С пеной на губах он убеждал товарищей не верить и рассказывал подробности разговора Джойса с Юбераллесом. Возмущенные рабочие угрожающе надвигались на жалкую, съежившуюся фигуру голого, окровавленного Джойса.
Наконец повстанкому удалось установить порядок.
— Мы всегда успеем расправиться с провокатором, — сказал председатель. — Спросим противогазовый завод — много времени это не займет.
Толпа мрачно согласилась. Несколько человек бросились к радио. Вызвать повстанком противогазового было минуты. Чтобы все могли услышать ответ, председатель включил громкоговоритель.
Через пять минут из громкоговорителя громко прозвучал ответ. Все лица вытянулись. Рабочие недоуменно переглядывались. Громкоговоритель слово в слово повторил сказанное Джойсом. Противогазовый собирался выступить через полчаса. Повстанком противогазового также призвал рабочих Эйджевуда не верить возможным провокаторам, которые, узнав об этом решении,
