вижу, что Аарон единственный, кто закончил выполнять порученное задание – отбирать хорошие ягоды от раздавленных – и приступил к нарезанию кореньев острым ножом. Мне такой нож они явно не собираются доверять, поэтому я возложила это задание на своего охранника. В отличие от него, принц и принцесса давно заскучали. Я бы с радостью их выпроводила, но вряд ли они меня послушают, поэтому всё, что мне остаётся, это молча продолжать работать и ловить понимающий взгляд Аарона.
– Тебе чем-нибудь помочь, Агата? – в очередной раз вставая рядом, задаёт Даниил бессмысленный вопрос и кладёт ладонь мне на спину.
Я едва вздрагиваю, слушая, с каким грохотом Аарон опускает нож, выполняя порученное. Хочу повернуться и проверить, не отрубил ли он себе случайно пальцы, но меня вновь отвлекает рука Даниила, которая опускается ниже.
– Да, я бы не отказалась, чтобы ваше высочество убрал руки подальше от горячего котла и от моей поясницы. – Я добавляю очищенный вереск и мяту, продолжая помешивать отвар. – И то и другое может быть опасно для вашего здоровья.
Я говорю всё достаточно громко и за спиной слышу смешок Аарона и тихий смех Елены.
– Я говорила тебе, Даниил, что твои ухаживания годятся разве что для тех девиц, что уже сами готовы прыгнуть к тебе в постель.
Принц не просто не убирает руку, но подходит ближе. Встаёт за моей спиной и кладёт подбородок мне на плечо.
– Сестра намекает, что я отвратительно ухаживаю. Тебе неприятно, Агата?
Он шепчет это тихо, прямо на ухо, и по моей спине проходит дрожь. За мной ухаживали лишь несколько раз: это был совсем простой флирт, переглядывания, меня держали за руки и дарили цветы. Но ни один мужчина не позволял себе придвинуться ко мне так близко. Внутри я разрываюсь между желанием оставить всё как есть и треснуть принца горячей ложкой по голове. Будь мы одни, возможно, я бы позволила ему остаться стоять вот так. Однако сейчас мне не нравится, что он делает всё это в присутствии Аарона и Елены.
– Мне неудобно, принц.
Даниил сокрушённо кивает и отходит чуть подальше, плечом опираясь на шкаф со специями.
Ближе к полудню отвар почти готов, и я предлагаю своим помощникам пойти пообедать. Принц и принцесса сразу соглашаются, покидая кухню, Аарон встаёт последним. И он единственный, кого я искренне благодарю за помощь.
Наконец, в тишине я успеваю закончить приготовление, перелить немного отвара в стакан и в одиночку отправиться в комнату Николая. Меня встречают двое стражников у его дверей. Многие во дворце знают, кто я, и мужчины пропускают меня без лишних вопросов. Николай выглядит не лучше, но, к счастью, и не хуже, чем раньше. Я осматриваю его спину, чувствуя запах шалфея, – значит, лекари делали всё, как я просила. Вспоминая рассказ Морока о том, что Николай и Даниил братья лишь по отцу, внимательнее разглядываю его, находя всё больше отличий между старшим и младшим братьями. Я сама запрокидываю голову принца и вливаю ему в горло отвар, следя, чтобы процесс происходил медленно и Николай инстинктивно глотал.
Когда я заканчиваю, в комнату приходят мои помощники. Даниила и Аарона я вновь прошу усадить Николая, а сама сажусь у него за спиной.
– Аарон, продолжай держать Николая. Даниил и Елена, отойдите немного, чтобы мне было светлее.
– Что ты собираешься делать? – спрашивает Даниил, отходя подальше, как я и просила.
Принцесса следует примеру брата и явно начинает нервничать, хватаясь за рукав его кафтана. Она теребит ворот своего бледно-голубого платья и закусывает нижнюю губу, прижимаясь поближе к Даниилу.
– Укреплять его нити. Это займёт время, поэтому, что бы вам ни показалось и что бы вам ни хотелось сделать или сказать… – я намеренно делаю паузу, обводя всех троих взглядом, останавливаясь на зелёных глазах Аарона, – не делайте и не говорите.
– Я думал, ты будешь делать всё вечером, – снова начинает принц.
– Да, но я ожидала, что состояние Николая может быть хуже. Сейчас выглядит он неплохо, поэтому не вижу смысла откладывать. И если повезёт, принц проснётся раньше встречи Сената.
– Приступай, – разрешает Даниил.
Аккуратно я прощупываю шею и позвоночник Николая, заставляя нити светиться под моим прикосновением. Здесь тоже ничего не изменилось, две нити всё так же едва мерцают. Очень медленно я поддеваю среднюю тусклую нить пальцем и слегка тяну на себя, вытаскивая её из тела принца. Вытягиваю лишь немного, чтобы обхватить и сжать её в кулак. Краем глаза я замечаю, как все напрягаются вместе со мной, одно неверное движение, и я могу её порвать. Но нить, к счастью, остаётся эластичной, и, сжав её в кулаке, я тяжело сглатываю, зная то, что решила им не рассказывать. Для меня этот процесс будет не из приятных, потому что совсем скоро она станет горячей, а отпускать нельзя. Я прикрываю глаза, неуверенно и тихо начинаю напевать молитву.
Прошло так много времени с тех пор, как я пела её в последний раз, что сейчас мне приходится выискивать строчки в памяти почти вслепую, надеясь, что правильные слова сами начнут всплывать на поверхность.
Даниил уже слышал, как я пою, и не издаёт ни звука. Елена резко зажимает рот ладонью, случайно ахая слишком громко. Аарон продолжает сидеть молча. Завершив молитву один раз, я открываю глаза и теперь увереннее продолжаю и продолжаю её напевать, растягивая минорные ноты. С каждым разом нить светится всё ярче, всё больше становится похожей на самую правую, ту, что остаётся здоровой. Я морщусь, когда ладонь начинает жечь, а в воздухе появляется запах горелой плоти. Первым его начинает чувствовать Аарон, замечая, как у меня на лбу появляются капельки пота. Он открывает рот, но тут же закрывает, сжимая челюсти. Я обрываю мотив на середине, когда кожа на моей руке шипит, а толщина нити становится такой же, как и у здоровой, и я аккуратно возвращаю её на место.
Повисает тишина, и мои губы дёргаются в слабой улыбке, когда я понимаю, что присутствующие продолжают молчать только потому, что не знают, что уже можно говорить.
– Уже можно ругаться.
– Дура! – зло выплёвывает Аарон, реагируя быстрее всех, в то время как Даниил успевает лишь рот раскрыть.
– Это всё? – насмешливо интересуюсь я.
– Нет!
Однако, к моему удивлению, больше он ничего не добавляет, раздражённо сжимая губы. Даниил опускается на одно колено рядом, осматривая мою ладонь.
– Аарон правильно сказал. – Принц также недоволен и рассержен. – Только вчера я велел тебе быть аккуратней и не волновать меня.
– Тогда будет лучше, если вы покинете комнату, потому
